НОВОСИБИРСК в фотозагадках. Краеведческий форум - история Новосибирска, его настоящее и будущее

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » НОВОСИБИРСК в фотозагадках. Краеведческий форум - история Новосибирска, его настоящее и будущее » Известные люди » Василий Сибиряков, один из авторов монумента в сквере Героев революции


Василий Сибиряков, один из авторов монумента в сквере Героев революции

Сообщений 1 страница 50 из 54

1

Кто - ?

0

2

http://images.vfl.ru/ii/1589135250/fc9a9404/30475211_m.jpg

О нем знаю практически ничего.

Кто он - знаю, вклад в Новосибирск - знаю. И это всё.

Может кто-нибудь добавит информацию.

+1

3

И ни одной версии?

От игры горячо-холодно не отказываюсь.

0

4

Палыч написал(а):

И ни одной версии?

На ученого похож.
Интеллигент. Но не врач. Может, педагог? Или диктор?
Снимок ориентировочно 70 годов.

Отредактировано petrogradskiy (11-05-2020 19:41:24)

0

5

мой коллега по отрасли в науке Ишлинский, Александр Юльевич

+1

6

alippa написал(а):

мой коллега по отрасли в науке Ишлинский, Александр Юльевич

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ишлинский,_Александр_Юльевич

Нет ни слова о Новосибирске.

0

7

petrogradskiy написал(а):

На ученого похож.
Интеллигент. Но не врач. Может, педагог? Или диктор?
Снимок ориентировочно 70 годов.

Нет. Нет. Нет. Нет. Фото датируется эти годом, примерно, но в ней сомневаюсь. Мне кажется не тянет он на 70-летнего.

alippa написал(а):

мой коллега по отрасли в науке Ишлинский, Александр Юльевич

Нет. В ФИО тоже нет ни одного попадания.

petrogradskiy написал(а):

Нет ни слова о Новосибирске.

У товарища на пост 2, кроме одного ...., тоже нет упоминания о Новосибирске (не нашел).

0

8

Но ведь очень знакомое лицо.

0

9

Палыч написал(а):

Мне кажется не тянет он на 70-летнего.

Считая от какой даты?

0

10

petrogradskiy написал(а):

Считая от какой даты?

Не понял.

А что возраст человека зависит от разных дат. Если ему 70 лет, а то и больше, то без разницы от сотворения мира или от рождения Христа.

0

11

Предположу, что деятель культуры.

0

12

Фото 50х годов (судя по пиджаку). Или человек очень ценит старые вещи..... Но ценить 70 лет? Это за гранью....

0

13

Палыч написал(а):

А что возраст человека зависит от разных дат. Если ему 70 лет, а то и больше, то без разницы от сотворения мира или от рождения Христа.

Палыч! Если я сегодня представлю Вам свое фото в трехлетнем возрасте, то это ведь не означает, что на данный момент мне не может быть  75 лет.

0

14

Ирландец написал(а):

Предположу, что деятель культуры.

Можно согласиться. Но можно уточнить.

aleks54 написал(а):

Фото 50х годов (судя по пиджаку). Или человек очень ценит старые вещи..... Но ценить 70 лет? Это за гранью....

Даты в музеях вызывают сомнения, кстати поэтому в вопросе о дате, возрасте.

Честно жду только фамилию. Хотя к фамилии можем зайти с другой стороны - вклад в облик города. И не малый.

0

15

Архитектор.

0

16

Ирландец написал(а):

Архитектор.

Нет. Но очень горячо. Практически десятка.

0

17

Тогда главный художник города.

0

18

Главный строитель

0

19

Ирландец написал(а):

Тогда главный художник города.

Художник - да. Но в Новосибирске только одно его продукт. И Новониколаевск приехал красноармейцем.

0

20

petrogradskiy написал(а):

Главный строитель

Нет.

0

21

Сколько искал в Интернете - нет ни фото и только упоминание его фамилии. Подробности только у профессионалов.

0

22

Василий Александрович Касаткин

0

23

aleks54 написал(а):

Василий Александрович Касаткин

Правильно только имя Василий.  У Касаткина много картин. У неизвестного не знаю ни одной (моя беда). Но работа неизвестного известна всем и не только в Новосибирске - во всем мире (кто знает о Новосибирске)

0

24

Художник В. Н. Сибиряков

+3

25

Ирландец написал(а):

Художник В. Н. Сибиряков

Да, это он. Один из авторов монумента на братской могиле 104-х жертв Гражданской войны в сквере Героев революции.

http://images.vfl.ru/ii/1589268092/9ef6bf79/30487490_m.jpg

0

26

Палыч написал(а):

Кто он - знаю, вклад в Новосибирск - знаю. И это всё.

Ирландец написал(а):

Художник В. Н. Сибиряков

Палыч написал(а):

Да, это он. Один из авторов монумента на братской могиле 104-х жертв Гражданской войны в сквере Героев революции.

Интересно. Но пруфы всё-таки нужны :)

0

27

"В ноябре 1922-го над братской могилой поставили монумент памяти - руку с факелом, вырывающимся из-под земли.

Авторы пантеона – художник Василий Николаевич Сибиряков и инженер Александр Иванович Кудрявцев.

Он представлял собой «большую братскую могильную насыпь, наверху которой находится пробитая мощной рукой массивная скала с глубокими расщелинами, идущими от верха к низу. В руке крепко сжат пылающий факел». HE0A1482.jpg Сквер и сегодня продолжает оставаться достопримечательностью Новосибирска. Фото Аркадия Уварова В целях экономии и из-за технической сложности в проект были внесены изменения: скалу из естественных камней заменили на железобетон, руку из литого чугуна тоже, как и пламя, которое должно быть из полого стекла с красными оттенками от внутреннего электрического освещения. Но пламя еще надеялись «засветить», поэтому внутрь скалы был заложен кабель крупного сечения, а сам элемент пламени смонтировали съемным. Неплохо было бы вернуться к этому стеклянному проекту сегодня - факел выглядел бы очень эффектно. сквер первое.jpg Через три с половиной года, 11 октября 1927-го, на мемориале появилась новая могила – здесь был похоронен организатор пограничной службы в Сибири Петр Eфимович Щетинкин, тот самый, который шестью годами ранее пленил черного барона Унгерна, и, по одной из версий, именно за это убитый в Улан-Баторе «при неясных обстоятельствах». Девятого августа 1934 года на его могиле вместо временного был установлен мраморный памятник со звездой. Позже глыбу мрамора поменяли на бронзовый бюст, изображавший легендарного партизана в «кубанке» и бекеше, который простоял на могиле по 1957 год. В 1957 году бюст перенесли к ДК им. Дзержинского, а после перестройки, опасаясь вандализма, его демонтировали и спрятали в подвальных помещениях ДК. Сегодня энтузиасты ведут работу по возвращению бюста на место. Мы привыкли к названию Сквер героев революции, а ведь это неверное название. До Великой Отечественной войны это место называлось Площадь жертв революции, сквер у памятника тоже назывался Памятник жертвам революции. Здесь лежат и красные, и белые. Это место никогда не воспринималось кладбищем. В 1930-е сквер был огорожен не так жестко, как сейчас. Забор был не сплошным, и все желающие могли пройти на популярную эстраду, которая находилась в створе нынешней мемориальной аллеи. Место было больше парковым. Источник"http://images.vfl.ru/ii/1589339755/752639f3/30495200_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589339755/aac2f0b1/30495201_m.jpg

+2

28

Реставрация сквера Героев Революции завершится в 2022 году

15 января 2019 • Новости

Ремонтные работы будут проходить поэтапно и завершатся в 2022 году. Восстановлению подлежат панно, захоронения революционеров, бюсты, ограда, система освещения и зеленая зона.
Реставрация сквера Героев Революции завершится в 2022 году © Visacomtour.ru

В 2019 году МКУ "Горзеленхоз" приступит к реставрации сквера Героев Революции. Работы будут проводиться поэтапно до 2022 года, по мере поступления финансирования.

    "Поскольку сквер является объектом культурного наследия регионального значения, для проведения реставрационных работ Горзеленхоз в 2018 году заказал научно-проектную документацию. Проектировщиком, выбранным на основании открытых торгов, выступила барнаульская творческая мастерская архитектора Александра Деринга "Классика", имеющая опыт проведения подобных работ и все необходимые допуски", — сообщили в пресс-центре мэрии.

Проект уже прошел экспертизу в Управлении по государственной охране объектов культурного наследия Новосибирской области и получил положительное заключение. Подрядчик для производства реставрационных работ будет выбран на конкурсной основе. Основное требование к нему – наличие необходимых допусков для производства работ на объектах культурного наследия.

Известный новосибирский историк, старший научный сотрудник музея города Константин Голодяев предложил дополнить мемориал с братской могилой жертв гражданской войны памятниками репрессированным и раскулаченным. Он уверен, что сквер нужно украсить еще одной скульптурной композицией, которая "объединит красных и белых, коммунистов и беспартийных, чекистов и их жертв, став точкой примирения".

    "Ещё одну стелу нужно бы посвятить жертвам среди сосланных в Нарымский край: там погибло много жителей прибалтийских республик. Памятник неизвестному заключённому также дополнил бы сквер Героев Революции и напомнил о жертвах массовых репрессий в 30-40-е годы. Руку с факелом можно было бы подкрепить камнем из искитимского ГУЛАГа", — уверен Константин Голодяев.

Добавим, что в 2015 году исследователи назвали сквер единственным тихим местом в центре города. Он является одной из глянцевых советских достопримечательностей Новосибирска. Здесь в январе 1920 года произошло торжественное захоронение борцов за власть Советов. В братскую могилу опустили 104 человека, тела которых обнаружили в основном в городской тюрьме. Перед отступлением из Ново-Николаевска белые расстреляли всех заключенных, находившихся у них в застенках, большая их часть здесь и захоронена.

Но дело в том, что отнюдь не все они были борцами за власть Советов. Большинство похороненных – белогвардейцы (более 70 из 104). В ноябре 1922-го над братской могилой поставили монумент памяти — руку с факелом, вырывающимся из-под земли. Авторы пантеона – художник Василий Николаевич Сибиряков и инженер Александр Иванович Кудрявцев. В целях экономии и из-за технической сложности в проект были внесены изменения: скалу из естественных камней заменили на железобетон, руку из литого чугуна тоже, как и пламя, которое должно быть из полого стекла с красными оттенками от внутреннего электрического освещения. Но пламя еще надеялись «засветить», поэтому внутрь скалы был заложен кабель крупного сечения, а сам элемент пламени смонтировали съемным.

Через три с половиной года, 11 октября 1927-го, на мемориале появилась новая могила – здесь был похоронен организатор пограничной службы в Сибири Петр Eфимович Щетинкин, тот самый, который шестью годами ранее пленил черного барона Унгерна, и, по одной из версий, именно за это убитый в Улан-Баторе «при неясных обстоятельствах». Девятого августа 1934 года на его могиле вместо временного был установлен мраморный памятник со звездой. Позже глыбу мрамора поменяли на бронзовый бюст, изображавший легендарного партизана в «кубанке» и бекеше, который простоял на могиле по 1957 год. В 1957 году бюст перенесли к ДК им. Дзержинского, а после перестройки, опасаясь вандализма, его демонтировали и спрятали в подвальных помещениях ДК. Сегодня энтузиасты ведут работу по возвращению бюста на место.

Примечательно, что до Великой Отечественной войны это место называлось Площадь жертв революции, сквер у памятника тоже назывался Памятник жертвам революции. После войны здесь похоронили еще одного революционера, но уже французского — последнего ветерана Парижской коммуны Адриена Лежена, который с началом войны был эвакуирован в Новосибирск и умер здесь девятого января 1942 года в возрасте 94 лет. В сквер его прах перенесли с городского кладбища в 1946-м, а в 1971-м перезахоронили в Париже на Пер-Лашез.

В начале 1990-х сквер подвергся акции вандализма – были сброшены на землю бюсты революционеров, опрокинут кенотаф Лежена. Сквер быстро привели в порядок, и сегодня он продолжает оставаться достопримечательностью Новосибирска.

Ссылка

0

29

Надеюсь, последние 2 поста это не в ответ на мой пост 26

Olga написал(а):

Интересно. Но пруфы всё-таки нужны

Потому что он о конкретном фото, загаданном в п. 2

0

30

Из жизни инженера Кудрявцева
Алена Драгунова

Из жизни инженера Кудрявцева
Алена Драгунова
   
   Экипаж мчался по разгоряченной от палящего солнца пыльной дороге, увозя с собой лучшие годы жизни инженера А.И. Кудрявцева. Семь долгих лет он был прикомандирован к Окружному Управлению по Квартирному Довольствию войск, где прослужил до 12 мая 1917 года при строительстве Романовского гарнизона.
    Селение Шкотово удачно расположилось в живописной долине правого берега реки Цемухе. Вскормившая не одно поколение, долина носила имя питающей ее плодородные земли реки. О ней слагали легенды и песни, с ней связаны главные исторические события Шкотово, начиная с набегов разбойничьих банд свирепых хунхузов и заканчивая кровавыми бойнями Гражданской войны.
    Строительство гарнизона началось в 1910 году и разнообразило жизнь поселка.
По записям в Метрических книгах шкотовской церкви Тихвинской иконы Божьей Матери можно видеть как изменилась жизнь села с началом строительства гарнизона, сколько военнослужащих ежегодно крестили своих детей, были поверенными на свадьбах, венчались и умирали.
Сохранилась запись о важном событии в семье Кудрявцевых.

3.09.1912г. (3.01.1913) Евгения – (в честь преподобной мученицы Евгении празднуемой церковью 24 декабря) Гражданский инженер Александр Иоаннов Кудрявцев его жена Анна Василиева. Восприемники: гражданский инженер Борис Антонович Ошмянский и жена действительного статского советника Юлия Николаевна Соловьёва. Полковник Владивостокской крепостной артиллерии Иосиф Васильевич Иванов и вдова статского советника Мария Васильевна Токарева.

    С началом Первой Мировой войны многое изменилось. В январе 1915 года Александр Иванович был призван и, оставив дома жену с детьми, прибыл в Хабаровск на прием к полковнику К.А. Высоцкому, чтобы получить распределение на фронт. В это время Высоцкий занимал должность Временно Командующего войсками Приамурского военного округа, был человеком преклонного возраста, несколько уставшим от военной жизни.
     После личной беседы с инженером, полковник расположился к нему и, вместо театра военных действий, Кудрявцеву сохранили должность Старшего Инженера при Военной Строительной Комиссии Романовского гарнизона.
Казалось, война повлияла даже на природу. Зима 1915 года отличилась страшными заносами и сильными морозами. Из-за снежных заносов поставки строительных материалов были приостановлены. В телеграмме от 14 января говорилось, что «наступивший зимний период, сопровождаемый повсеместными сильными морозами, снежными бурями и заносами, создает чрезвычайно тяжелые условия на железнодорожной сыпи, требуя до крайности усиленной работы паровозов...» Далее шла речь о прекращении поставок всякого груза, имеющего второстепенное значение для армии, и об ограничении перевозки хозяйственных грузов, только самых необходимых. Подписана телеграмма генерал-майором Адрианом Георгиевичем Серебренниковым (1). Телеграмма эта означала, что до начала весны особых строительных работ не ожидается.
     В обязанности инженера входили: составление чертежей, смет на жилые здания, выборки материалов, проверки расчетов, подсчетов, обмеров работ. Несмотря на однообразие работы, Кудрявцеву предстояло иметь дела с передовыми людьми Дальнего Востока: строительство Романовского гарнизона осуществляли подрядчики самых известных компаний и фабрик России. Комиссия обнародывала на Торгах Запросы, публиковала в газетах объявления, после чего получала большое количество Заявок. На основании них составлялись Контракты. Многие строительные материалы поставляли известные фабриканты центральной России и даже заграничные фабрики. Например, оконные стекла для гарнизонных казарм в 1917 году поставил Торговый Дом «Наследники Пашкова»(2). Стекла «Н. Пашкова» доставляли из самого Петрограда, через Уфу, железная кровля закупалась на Американском заводе кровельного железа «Армко», а механические насосы для колодцев поставляла британская фирма.
     Каждый подрядчик, или как называли их в те времена, рядчик, имел свое имя, статус и свою особенную историю. Например, поставлявший в Романовский гарнизон строительные материалы, войлок, шурупы и прочие материалы Торговый Дом Гоган Лангелитье и Ко (3) были известны тем, что построили на Светланской улице первое элитное трехэтажное здание для продажи скобяных товаров с первыми в городе башенными часами.  Торговый Дом Чурин и Ко (4) поставлял штукатурку, белила, гвозди, сурик железный, охру светлую, сажу голландскую, пемзу и так далее; Кунст и Альберс (5) заключили контракт на несколько лет по стекольным и малярным работам. Перед строительством гарнизона был построен Казенный Кирпичный завод, главным управляющим которого с 1912 по 1917 года был Андрей Феодорович Фатнев (6).
Еще одним крупным подрядчиком в 1917 году был Л. Ш. Скидельский (7), хозяин лесопильного завода на станции Бикин, в Романовский гарнизон он поставлял строительный материал. Торговый Дом Братьев Синкевич (8) обеспечивал гарнизон перочинными ножами, красками, архивной бумагой. «Стекло специальной выработки двух мм толщины, чистое, без пузырьков, с небольшим аквамариновым оттенком <…> в количестве 17700 листов» поставил Уссурийский стекольный Завод Дома М. Пьянков с братьями (9). Крупный лесоторговец Михаил Яковлевич Пашкеев поставлял кирпич и строительный материал. Василий Васильевич Пашкеев обеспечил гарнизон перилами.
     Одним из выдающихся людей был Временно исполнительный инженер Строительной Комиссии Романовского гарнизона Ф. Е. Никлевич (10) , На столе инженера Кудрявцева лежало Дело под названием «Механический Кирпичный завод инженера Ф. Е. Никлевича в Никольско-Уссурийском. Дело за 1917 год» (скорее всего, Никлевич арендовал завод на определенный срок)
     Но не все шло гладко. Над Строительной Комиссией стоял Контроль (11), и каждое действие Комиссия должна была с ним согласовывать. По Указу Контроля, Комиссия, при каждой выплате денег подрядчику, удерживала залог в размере 10%. Удержанная сумма оставалась у председателя Комиссии, который, в свою очередь, выдавал подрядчику квитанцию. При получении денег по последнему счету, после завершения работ и технического надзора о материалах израсходованных подрядчиком, ему возвращались удержанные Залоги. При заключении Контракта подрядчик также оставлял Залог в размере 10 % от прибыли, который, в случае срыва заказа или его задержки, не возвращался. Не все компании могли выдержать такие условия. Одной из разорившихся компаний был Котельный завод Товарищество Машанов и Москаленко:«Комиссия от 11 декабря 1915 года за № 4372 уведомила нас, что в заседании своем определила взыскать неустойку с Товарищества Машанов и Москаленко, согласно заключения Контроля в сумме 1001р 52 коп за недоставку по контракту № 11 1914 года. Удержав эту сумму в депозит Комиссии, из имеющегося у Товарищества залога, о чем и уведомить подрядчика» Но строящиеся в удалении от городов гарнизоны возможно было контролировать только по представленным своевременно отчетам. Редко Контролер выезжал на место с проверкой, если только в случае судебных разбирательств, скандалов или иных непредсказуемых ситуаций. Тем более, контролеры не появлялись в гарнизонах в зимнее время.
     Зимой в глубинке довольно тихо и безмятежно, несколько дней не получали известий из Владивостока. На днях поступило срочное сообщение министра Почты и Телеграфов И. Г. Церетелли с требованием разгрузки телеграфных линий, обремененных отправлениями военного ведомства, а это значило, что всю менее срочную корреспонденцию следовало отправлять почтой, а почта доставлялась в Шкотово зимой из-за сильных заносов довольно редко.
     Местным почтальоном был житель Шкотово Симеон Иович Колягин (12), человек порядочный и трудолюбивый, но страдающий с детства недугом. Он появился с сумкой наперевес и свернул в сторону колодца, где местный печник Афанасий Григорьевич Герасимов устанавливал прямоугольную печь-обогреватель с плитой и коренною трубой. Кудрявцев, не дождавшись почты, вышел на мороз и пошел к будке-теплушке, из которой доносились громкие мужицкие голоса. Зимы в Приморье настолько холодные, что вода в колодцах вымерзает, и для проживающих в гарнизоне военнослужащих это настоящая беда: приходится посылать солдат за водой в селение Шкотово к святому источнику, что рядом с церковью Тихвинской иконы Божьей Матери. В нем-то и берут воду для всего гарнизона. Печь-обогреватель в будке-теплушке должна защитить колодец от морозов, а солдат от тяжелого труда водовозов.
     К Дому командира подъехал экипаж, из него вышли инженер Бейтин и прапорщик Дунаев. Они вернулись со станции Кангауз, где проверяли заготовки леса при деревне Широкая Падь. «Ехать пришлось аж в саму тайгу, на место между Хвощевым и Березовым ключами, что в 5 км от станции» Заготовки они так и не нашли из-за ранних зимних сумерек, зато промерзли до самых костей, набрали полные сапоги снега и очень проголодались.
     Не закончив дела с печником, Кудрявцев пригласил их отогреться за чашечкой чая и пообещал помочь разрешить вопрос. Зимой заготавливают материал для весенних работ: отложенный лес нужно отвезти на лесопилку к Абрамсону или к крупному лесопромышленнику села Шкотово Михаилу Пашкееву. Абрамсон заявил, что за распиловку в развал просит по 6 копеек за вершок, а лесопилка Пашкеева будет в ходу дня через два. Несмотря на то, что лесопилка Абрамсона была свободной, связываться с ним не хотелось: за ним тянулось несколько судебных Дел, оставшихся со смерти полковника Соколова, бывшего Председателя Комиссии суточными деньгами. На столе Судебного Пристава ожидала своего часа толстая папка под названием «Долговые обязательства Абрамсона», в которой говорилось, что покойный полковник Соколов выдал Абрамсону расписки на получение денег в размере 1040 рублей. Абрамсон не выполнил своих обязательств, деньги получил, а всю вину свалил на преждевременно ушедшего в мир иной полковника. А 15 октября 1916 года на стол председателя Комиссии полковника Де-Лихтфус Вахштейнского (13) поступил рапорт капитана Ермолаева:«Вследствие внезапной болезни бывшего председателя Комиссии полковника Соколова, мне, как старшему в чине, было предложено занять его должность. Кроме того, я получил назначение на должность Председателя Комиссии суточными деньгами» Приняв на себя дела покойного, Ермолаев столкнулся с грудой сомнительных бумаг, и тут возник вопрос: или сам Соколов был нечист на руку, или, воспользовавшись его смертью, сослуживцы и подрядчики «списали на мертвую душу свои «хвосты»». Одним словом, незаконченные дела неожиданно «ушедшего» в мир иной полковника легли тяжким грузом на плечи сослуживцев.
     Не обошла беда и инженера Кудрявцева. Время перемен, смена власти и общий хаос способствовали этому. Вполне вероятно, свою роль сыграло срочное донесение генерал-майора Серебренникова, отправленное Председателю Комиссии Вахштейнскому:«Ввиду уменьшения ассигнования на строительные работы, производимые войсковыми строительными комиссиями, а также ввиду приказа Военного Министра Гучкова (14) о необходимости сокращения штатов войсковых частей, штабов, управлений и учреждений, в целях отправления офицеров на фронт, прошу безотлагательно обсудить в Комиссии вопрос о возможном сокращении ее состава и копию журнального постановления представить мне для доклада» Среди членов Комиссии начались поиски неугодных ради сокращения. Но основные беды начались ранней весной.
     Весна в Приморье отличается особой свежестью красок: глубокое бесконечное небо перенасыщено синевой, ослепительный снег покрыт слоем мелких льдинок, образующих тонкий и хрупкий настил. Такое время в природе называют Весной Света, когда все оживает в природе. Пение первых птиц пронзает слух, в безветренных местах солнце припекает, как летом.
     Весна 1917 года была омрачена страшным событием, до Шкотово дошла весть об отречении Николая II. Первой ласточкой кровавых перемен был инженер Бейтин: вернувшись из Петрограда во Владивосток, он поспешил донести, что " ...вследствие отречения Николая II от престола, при новом Государственном строе, безусловно, будут произведены коренные реформы организации армии, и неизвестно, во что это выльется. Изменение организации армии коснется и тех помещений, в которых она до сих пор помещалась.
     Строительные планы работ были рассчитаны на армию старого строя, поэтому нет смысла тратить деньги и не быть уверенным, что строится то, что нужно. Может, для новой армии эти помещения будут не подходящими или отпадет надобность в Шкотово размещать намеченное старым правительством."
     С революцией 1917 года был потерян контроль над страной – в доме без хозяина царил хаос. Удивляет, насколько быстро стали уничтожать все связанное с именем императора. В феврале с Николая II сняли полномочия, а 9 марта 1917 года уже поступило распоряжение в Приамурский Военный Округ:«Шкотовской Строительной Комиссии от 9 марта 1917 года за № 19 относительно отмены наименования комиссии Романовской и снятия со зданий гербов дома Романовых — главным Управлением по квартирному довольствию войск одобряется. Генерал-майор Моисеев. Делопроизводитель генерал-майор Иванов-Ринов» (15)
     В марте 1917 года инженер Кудрявцев стал свидетелем и соучастником снятия романовских гербов и переименования Романовского гарнизона в Шкотовский. Вскоре перемены коснулись и самого инженера. Отстаивая интересы «Русского Дела», Кудрявцев выступил против председателя Строительной Комиссии полковника Лихтфус-Вахштейнского, проявлявшего чрезмерную заботу о военнопленных немцах и австрийцах, за что серьезно поплатился: этот скандал дошел до самого Контроля, основной причиной для скандала стали колодцы.
     В конце 1915 года в Романовском гарнизоне размещались 3000 военнопленных и 2000 военнослужащих, при этом население Шкотово было всего 1000 человек. 6 000 человек нужно было обеспечить водой. Колодцам в гарнизоне отводилось особое место – круглосуточно возле них стоял караул из двух солдат, исполняющих тяжелый труд накачивания воды в ведра. Работали посменно, по половине дня. Всего на территории гарнизона было 15 колодцев. Только на строительном участке № 1 в районе построек для 3-го Сибирского Стрелкового полка было 5 колодцев. За 8 часов обслуживания каждый из них давал 300 ведер воды. Всего выходило 12 000 ведер. Служба возле колодцев была для солдат равной наказанию. Тогда Контроль (10) выделил деньги на приобретение механических насосов. Так как с отечественными насосами были проблемы, пришлось закупать британские керосиновые насосы по 2500 рублей за штуку, с доставкой. Вот тогда-то и выступил полковник Вахштнейский с Докладом к Комиссии: «Для исполнения работ по оборудованию колодцев необходимы опытные мастера, которых в Шкотово совершенно нет. Среди военнопленных мастера есть и уже из них составилась маленькая артель под руководством пленного офицера, инженера специалиста, они уже приступили к установке насоса с керосиновым двигателем на колодце № 3, что у полковой бани на 1 участке, но они требуют оплаты за свою работу в размере 50% от нормальной расценки. Принимая во внимание крайнюю необходимость разрешить вопрос водоснабжения, уже более двух лет занимавший Комиссию, наличие в данное время необходимых насосов для оборудования потребных колодцев и, как выше сказано, полное отсутствие мастеров не из среды военнопленных, полагал бы принять условие пленных, тем более что это хотя и нарушает принципы труда военнопленных в размере 10%, но все-таки выгодно для казны»
     На заявление Исполнительного Директора Комиссии, поддерживающее военнопленных немцев, сразу же поступило заявление русского подъесаула Макарова, ревностно защищавшего интересы русских рабочих: «В Шкотово имеются русские рабочие силы и механики, вполне подготовленные и знающие установку и работу керасиномоторов, которые неоднократно об этом ходатайствовали, и им эта работа была обещана техником Комиссии Кудрявцевым. Невозможно допустить на такую сложную и ценную работу людей, враждебно настроенных против Родины и могущих намеренно ее сделать в ущерб плохо... Нет основания обойти в ценной работе русский местный рабочий элемент. Нет основания назначения за работу военнопленных платы в 50% нормальной стоимости работы, когда есть точно установленная плата 10%. Нет гарантий с денежной ответственностью, которую могут представить военнопленные рабочие. Ввиду всего вышеизложенного я, со своей стороны, нахожу означенное предложение не только неприемлемым, но и прямо вредным, как нарушающим интересы казны, так и рабочего элемента, почему на него согласиться не могу»
     Макарова поддержал Союз Шкотовских рабочих во главе с главным мастером Одинцовым. В своем обращении к членам Строительной Комиссии Шкотовоского гарнизона они четко отстаивали интересы нации:
«1) В союзе имеются опытные механики, способные произвести эти работы;
2) Работа эта была обещана товарищу Одинцову техником Кудрявцевым;
3) Сдачей работы военнопленным нарушаются интересы русских рабочих и даже интересы казны, так как 50% нормальной стоимости является ценой слишком высокой, принимая во внимание расходы казны по содержанию военнопленных, а также и хозяйственные расходы на инструменты, материал и прочее, что уже превысит 100%;
4) Русские рабочие могут дать гарантию в виде процентного  удержания платежа, чего военнопленные сделать не могут;
5) Сдача военнопленным таких ответственных работ, как установка моторов для колодцев, является рисковым делом, так как нет гарантий, что враги хорошо оборудуют колодцы для казарм русских солдат;
6) Союз рабочих, будучи далеким от мысли какого-либо пристрастия к военнопленным со стороны Председателя Комиссии Де-Лихфус-Вахштейнского и членов капитанов Лейзеровича, Ермолаева и прапорщика Дунаева и техника комиссии Инженера Бейтина (внесшего предложение о сдаче работ военнопленным), но находит, что по данному вопросу симпатии Комиссии были далеко не на стороне интересов русских рабочих;
7) Решение Комиссии не было единогласным, т.к. член Комиссии подъесаул Макаров (позже написавший рапорт об увольнении из-за невозможности пребывать в составе Комиссии после того, как сельское Общество обвинило Комиссию в подлоге) остался при особом мнении, защищая интересы русских рабочих;
8) Союз, стоя на страже интересов профессиональных и государственных, считает долгом перед Родиной протестовать всеми силами против постановления Шкотовской Строительной Комиссии об отдаче работ по ремонту и установке моторов военнопленным — пересмотреть свое постановление от 1 мая 1917 года и сдать работы русским рабочим. О постановлении довести до сведения Хабаровского Окружного Правления по квартирному вопросу и довольствию войск. От лица Союза печатно выразить благодарность Макарову, единственному из членов Комиссии, вставшему на защиту интересов русских рабочих в тылу от мирного завоевания русского труда военнопленными врагами Родины, довести до сведения Совета Рабочих и военных депутатов»
     Тяжба между Председателем Общества Шкотовских рабочих Одинцовым, известным мастером высокого разряда, и полковником Де-Лихфус-Вахштейнским, защищавшим интересы военнопленных, так затянулась, что, пока шли разбирательства, военнопленные успели установить половину насосов платно, получив 50%. Подъесаулу Макарову пришлось подать рапорт об отставке, а насчет инженера Кудрявцева Председатель Строительной Комиссии полковник Де-Лихфус-Вахштейнский постановил: «Протоколом Объединенного заседания Шкотовского гарнизонного комитета и Шкотовской Комиссии Общественной Безопасности от 10 апреля постановлено, между прочим, заключить инженера Кудрявцева под стражу на гарнизонной гауптвахте и просить об опечатании чертежной Комиссии и о назначении караула к ней. Между тем Комиссия журналом от 13 апреля за № 28 постановила отстранить инженера Кудрявцева от исполнения обязанностей техника».
     Принятое решение повлекло за собой большие проблемы. Работа по строительству гарнизона приостановилась. Подрядчики, заключившие договора с инженером, простаивали несколько дней и теряли заработок. А это для артелей и бригад было неприемлемо. Так, артель И. Большова, состоящая из 5 плотников, подала Председателю Комиссии Заявление с требованиями: «Настоящим заявляем Комиссии, что артель плотников в числе 5 человек не работали 11, 12 и 13 апреля сего года по случаю ареста инженера А.И. Кудрявцева и опечатания Чертежной Комнаты, вследствие чего не было возможности производить работу, так как не от кого было получать распоряжения и требования на материалы <...> прошу Комиссию уплатить артели за прогульные дни 5х(3+2 р. 65 коп.)= 39 р. 75 коп., подлинный подписал артельщик И. Большов. Село Шкотово 24 апреля 1917 года»
    Начались судебные разбирательства. Сам Кудрявцев в Рапорте разделил обвинения на три пункта:
«Первый — растрата мною 100 рублей из благотворительных сумм Шкотовского отделения комитета по сбору пожертвований в пользу больных и раненых воинов. В этом обществе я состоял выборным председателем со дня открытия, из общей суммы всего прихода 8000 рублей свыше 3700 рублей были собраны непосредственно мною, а свыше 600 рублей были пожертвованы лично мною деньгами и вещами.
Второй — сокрытие мною лошадей перед третьей мобилизацией, заключающейся в том, что перед этой мобилизацией лошади были мною проданы покойному полковнику Соколову, на котором уже и лежало обязательство представить этих лошадей к набору, но, так как набор был очень мал, то очереди не дошло, и полковник Соколов лошадей к набору не представлял.
Третий — обвинение меня во взяточничестве, заявленное подрядчиком Карелиным без указаний фактов, свидетелей или каких либо документов... Инженер Кудрявцев»
     Как ни странно, первая и третья причины ареста были скоро забыты: или Комиссия не нашла доказательств, или сама была замешана в подобного рода делишках, о чем свидетельствует Отчет Серебренникова перед Высоцким: «Из переписки, возникшей по поводу ареста техника Шкотовской Военной Строительной Комиссии инженера Кудрявцева, усматривается, что, с одной стороны, инженер Кудрявцев, с другой председатель Комиссии полковник Де-Лихтфус Вахштейнский и члены Комиссии, обвиняют друг друга не только в упущениях, но даже и в преступных деяниях по службе. Командированный мною в Шкотово для расследования о причинах ареста Кудрявцева и категорического отказа председателя и членов Комиссии продолжить совместную с Кудрявцевым службу, полковник Данилов донес, что полное освещение возможно лишь при производстве формального следствия военным следователем»
     Испугавшись судебных разбирательств и оставив обвинения по пункту 1 и 3 без выяснения, Комиссия ничего не нашла лучше, как выместить накопленный гнев на лошади инженера Кудрявцева по кличке «Шалунья». Видимо, судьба ей уготовила стать козлом отпущения за промахи, допущенные хозяином. Приобретенная в середине 1915 года Кудрявцевым на материке в паре за 500 рублей, она отработала «...бессменно, как и полагалось на парном казенном выезде <...> в тяжелом казенном экипаже по делам Комиссии, отчего ослабела и стала не совсем годна к работе (тяжелой). Такое положение дела довольно естественно, и в делах Комиссии имеется немало подобных прецедентов, что лошади, купленные членами Комиссии или председателем, портились и заменялись даже лишь после 1 — 1,5 годовой езды» (9)
     29 мая 1917 года была созвана специальная Комиссия для осмотра Шалуньи. Полковником Де-Лихтфус Вахштейнским был приглашен старший ветеринарный врач, коллежский советник Иванов, ветеринар 8-ой Амурской Казачьей сотни в селении Шкотово и Заурядный военный чиновник Павлов. После тщательного осмотра лошади Комиссией, она была «освидетельствована», а врач Иванов написал Докладную: «Производил 21 июня осмотр и освидетельствование лошади инженера Кудрявцева. Лошадь «Шалунья» масти чалой, все ноги выше путового сустава белые, белая ноздря, на левой ляжке тавро ВС, грива направо. Предъявленную строительной Комиссии при сдаче им должности, нахожу, что лошадь эта, получившая зимою 1917 года ушиб в область спины и крестца и пользовавшаяся моим лечением по причине паралитической слабости крестца, в настоящее время, испробованная в присутствии Комиссии в упряжке и под верхом, показывает шаткость походки, как результат и исход упомянутой выше перенесенной ею болезни, и такое состояние лошади должно остаться постоянным, что делает лошадь непригодной к тяжелой работе»
     Акт осмотра под № 180 Кудрявцкву не показали, и даже не дали расписаться в нем. Вскоре он запряг свою лошадь в экипаж и убыл на вокзал, после чего она была отведена на конный двор Комиссии. Вернулся Кудрявцев в Шкотово лишь две недели спустя. После возвращения он нашел свою кобылу в плачевном состоянии. Принять лошадь обратно Кудрявцев категорически отказался, а написал новый Рапорт: «Как мне известно, Комиссия пользовалась этой бывшей моей лошадью в мое отсутствие, почему я в настоящее время категорически отказываюсь принимать ее обратно...»
     Скандал, связанный с именем инженера Кудрявцева, дошел до Комиссара Приморской Области.
     В начале марта 1917 года, в связи со сменой власти, Временное Правительство назначило Комиссаром Приморской Области А.Ф. Мильева. В его подчинении были недавно созданные Комитеты Общественной Безопасности (КОБ), которые состояли из представителей всех сословий и классов — чиновников, интеллигенции, рабочих, крестьян. Для решения самых важных вопросов отправлялись Заявления и Рапорты на имя Комиссара. Среди них было и Дело инженера Кудрявцева, а также ходатайство полковника К.А. Высоцкого. С полковника началась служба Кудрявцева в Романовском гарнизоне, им и закончилась. К тому времени, комитет офицеров Хабаровского гарнизона совместно с городским КОБом, несмотря на престарелый возраст Высоцкого, избрал полковника на должность командующего Хабаровским гарнизоном. На собрании в городском Доме, во время избрания, полковник отличился речью, в которой выразил радость по случаю свершившегося «Великого возрождения России». Как отметила тогда пресса: «Попутно в своей речи он напомнил грустную страницу истории, которую пришлось пережить нашей доблестной армии в тисках старого режима. Командующий войсками, как участник турецкой и японской компаний, привел в примеры из боевой жизни армии, которой в силу царившего хаоса в правлении страной приходилось переживать ужасы и поражения». Вряд ли  полковник тогда понимал, что не только Приамурский округ, но и всю русскую армию скоро поразит настоящий хаос.
     Ради оказания помощи Кудрявцеву Высоцкий нашел в себе силы и терпение написать длинное Прошение на имя Комиссара:
«Временно Командующий войсками Приамурского военного округа июня 15 дня 1917 года под № 4911
А. Ф. Мильеву, Комиссару Приморской Области
Милостивый Государь Александр Федорович
В начале Апреля месяца текущего года <...> был заключен под стражу техник Шкотовской войсковой строительной комиссии гражданский инженер Кудрявцев <…> как видно из удостоверения за № 2754 исполнительный Директор Прокурора Владивостокского окружного суда не только не нашел причин для арестования инженера Кудрявцева, но и не встретил даже препятствий к выезду его из Владивостока.
...Не только не было законных причин для его ареста, но что не было даже достаточных оснований для того, чтобы отчислить названного инженера от занимаемой им должности, вследствие чего и признано было возможным откомандировать его к месту служения<...> Присутствие техника Кудрявцева в Шкотово в это время призналось не только возможным, но даже необходимым еще и потому, что по моему приказанию был командирован в Шкотово военный инженер подполковник Данилов, которому было поручено обследовать дела в Шкотовской комиссии <...> Получив же Вашу телеграмму за № 1546, в которой Вы сообщили мне, что положение Шкотово настолько обострилось, что вызывается крайняя необходимость перевести инженера Кудрявцева в другое место, я был поставлен в необходимость принять меры к возможно быстрому удалению инженера Кудрявцева из Шкотово, что вызывало освобождение его от занимаемой им по вольному найму должности техника Комиссии и благодаря чему он терял право на отсрочку и подлежал призыву в войска в качестве ратника <…> При этом имелось в виду, что инженер Кудрявцев, как призванный в войска с вольнонаемной должности в военном ведомстве, будет пользоваться правом на получение его семейством части получаемого им за службу жалования <…>Что же касается Ваших заявлений, что это распоряжение является наказанием и карой для инженера Кудрявцева, то я в этом с Вами никак не могу согласиться, так как не могу даже допустить мысли, чтобы призыв в войска для исполнения одной из священнейших обязанностей всякого свободного гражданина для защиты Отечества можно было назвать наказанием, тем более, что инженер Кудрявцев несомненно был бы использован в армии как инженер, а не как рядовой солдат, как Вы ошибочно делаете предположение в телеграмме за № 616. Я уже Вам сообщил, что о назначении инженера Кудрявцева в Строительную Комиссию Симбирского патронного завода мне ничего не известно и что переводить его на учет в другой Округ я не имею ни права, ни оснований. К.А. Высоцкий»
     Прошение К. А. Высоцкого сыграло большую роль в дальнейшей жизни инженера. 15 июня 1917 года Кудрявцев был принят на должность архитектора Строительной Комиссии Симбирского патронного завода. 22 июня он получил денежное довольствие за все неоплаченные дни и на следующий день выехал из Шкотовского гарнизона на железнодорожную станцию. Вскоре на его должность заступил помощник Техника Новониколаевской Комиссии Омского округа инженер Серебряков. 12 июля 1917 года Младшим Ревизором Ржаницыным был составлен Акт по ведению отчетности фуражного довольствия обозных лошадей Шкотовской войсковой строительной комиссии. Возникла путаница в цифрах: «... По отчетной книге значится в приходе в течение 1917 года <...> всего 321 пудов 25 фунтов овса. А в расходе значится 396 пудов 15 фунтов овса. Кроме того, фактически в обозе Комиссии с начала сего года до 29 мая состояло всего 6 лошадей, а, между тем, в расходе цифра 6 исправлена на 7. То есть, до 29 мая выведен лишний овес на 1 лошадь <…> На самом деле, седьмая лошадь в обозе появилась с 29 мая сего года, со дня сдачи инженером Кудрявцевым в комиссию имевшей у него на руках лошади. С 1 июля обоз комиссии остался без конюхов, и лошади обозные гуляют на пастбище без всякого присмотра и корма не получают. Считаю необходимым и своевременным весь обоз распродать, тем более, что перевозка строительных материалов по участкам комиссии производится успешно и на прежних выгодных для казны основаниях»
     Как инженер Кудрявцев пережил революцию 1917 года нам неизвестно, но в декабре 1922 года он не просто напомнил о себе: совместно с художником В. Н. Сибиряковым, А. И. Кудрявцев создал своего рода шедевр — монумент в виде массивной каменной глыбы неправильной формы, расколотой прорвавшейся из-под земли рукой с факелом. Монумент был возведен в центре Ново-Николаевска (ныне Новосибирск) в Сквере Героев Революции, центральным местом которого была могила 104-х замученных колчаковцами политзаключенных.
     Архивные документы повествуют: «Согласно данного распоряжения Председателя Революционного комитета, имею доложить о сделанных уже работах по организации похорон следующее:
1. Трупов всех для предания земле, частью опознанных с биографическими данными и часть неопознанных, но признанных многими партийными товарищами за активных деятелей нашей власти, всего 104 человека. Всего трупов собрано было по злачным местам Новониколаевска 119. Из них пятнадцать изолировано, так как по собранным сведениям они оказались трупами из лиц преступного элемента, как то: убийцы, воры и бывшие рабочие "Закупсбыта" - подделыватели кредитных билетов.
2. Трупы эти уже в настоящее время свезены в подвальное помещение Дома инвалидов для оттаивания.
3. Гробы для всего количества подлежащих погребению владельцем похоронного бюро Володиным уже построены.
4. На площади вблизи электрической станции производится рытье братской могилы размером 12 на 30 аршин и в глубину 5 аршин. Хотя рабочие руки и все необходимые инструменты для этой работы имеются в достаточном количестве, работа продвигается не очень спешно, так как, несмотря на небольшие морозы, почва оказалась промерзшей на целую сажень. Тем не менее, надеюсь всю эту работу закончить к назначенному сроку, т. е. к 22 января и прилагаю к этому все усилия.
5. Со всех трупов снят общий фотографический снимок и, кроме того, были отобраны еще четыре группы от 12 до 13 человек в каждой группе в наиболее искаженном и изуродованном виде, и эти группы сняты в отдельности фотографом Князевым.<…>  В отношении этих снимков мои предположения таковы: в день похорон вывесить пять этих снимков на площадке-трибуне, которая будет устроена на могиле, для обозрения по этим снимкам всех ужасов колчаковщины, а остальные снимки мною предназначаются частью для Губревкома,  для Дома принудительных работ, для отдела юстиции, Чека и других наших организаций…» (11)
     Похороны героев состоялись в январе 1920 года и вылились в мощную политическую акцию. В целях пропаганды ненависти к врагу были сделаны фотографии замороженных трупов, предназначенных для публичной демонстрации. Для погребения заказали черный и красный транспаранты с революционными лозунгами. Гробы завалили хвойными венками. В шествии участвовал хор «из трудящегося класса», с сопровождением местных военных и гражданских оркестров. Именно на месте погребения в день пятой годовщины революции и был установлен мемориал — рука с факелом, пробивающая скалу, «долгое время олицетворявший город на почтовых открытках, конвертах, буклетах, туристских схемах...» (М. И. Корсакова)
     Сохранились архивные документы, повествующие историю создания этого памятника: «Из текста рукописного варианта договора, датированного 6 июня 1922 года, узнаем, что художник Василий Иванович Невский и художник-скульптор Василий Николаевич Сибиряков заключили условие с производителем работ инженером Александром Ивановичем Кудрявцевым и взяли на себя сделать из представленного им готового материала «цементные руку и факел для памятника на Красной площади в городе Ново-Николаевске по проекту инженера Кудрявцева в размерах, указанных в проекте» Кроме этого, они обязались «участвовать по заданиям инженера Кудрявцева в разработке модели скалы обелиска и вазы»
     В докладной записке на имя заведующего губернским коммунальным отделом, относящейся к июню 1922 года, Кудрявцев оговорил свои условия «за организацию и ответственное распорядительство всеми строительными работами по сооружению памятника на Братской могиле по собственному моему проекту»
     Со временем значение этого места памяти росло. В 1946 году с городского кладбища сюда был перенесен прах участника Парижской коммуны Адриена Лежена. В 60-е годы в сквере появилось 40-метровое панно, в центральной аллее были установлены бюсты...
     И вот в 2014 году Новосибирский историк Шиловский, подготавливая материалы для издания Энциклопедии Новосибирска, находит в архивах следующие данные: «В 1919 году в рядах белых солдат местного гарнизона было поднято восстание под предводительством полковника Ивакина. Белогвардейцы стремились передать власть эсерам и меньшевикам. Но восстание было подавлено, всех зачинщиков расстреляли. Во время подавления восстания погибло 104 человека. Большинство из них были белыми офицерами. Именно эти люди и похоронены в сквере. И, таким образом, имеем в городском центре не памятник героям революции, а мемориал жертвам братоубийственной войны» (Образование и православие. Татьяна Коньякова).
     Так инженер Кудрявцев, сам того не подозревая, в самые жаркие дни советов, на главной улице Ново-Николаевска установил памятник-мемориал жертвам Гражданской войны. И на протяжении долгих лет пионеры и комсомольцы торжественно подносили венки к мемориалу, а стоящие за трибунами партийные деятели даже не подозревали, что отдавали честь погибшим за Родину белым офицерам.

                ПОСТРОЙКИ РОМАНОВСКОГО ГАРНИЗОНА.

Романовский гарнизон строили для:
3-го Сибирского Стрелкового полка.
4-го Сибирского Стрелкового полка.
1-го Дивизиона 1-ой Сибирской Стрелковой Арт.бригады.
1-го Сибирского Стрелкового Легкого Артиллерийского парка.
Сотни 1-го Нерчинского полка
Забайкальского Казачьего войска
Шкотовского продовольственного магазина.

Романовский гарнизон состоял из  строительных участков:

№ 1. Для  3-го  Сибирского Стрелкового полка.
№ 2  Сводного гарнизонного Лазарета.
№ 3  4-го Сибирского Стрелкового полка.
№ 4  Интендантского продовольственного магазина.
№ 5 Артиллерийский.
№ 6 Казачий.

Строились сооружения по проектам утвержденным Комитетом по Устройству Казарм по Журналу от 5-го апреля 1913 года № 10946.
Здания гарнизона:
1) 4 столовые, две из которых 27 марта 1916 года были сданы 275 Пешей Казанской Дружине, в столовой № 2 располагалась гарнизонная церковь и медицинский околодок Дружины, а столовая № 3 до 1917 года была занята военнопленными. В кухнях при столовой сделаны очаги для варки пищи для довольствия военнопленных. В столовых № 3 и № 4 в 1914 году были сделаны двухъярусные нары для военнопленных. К 1917 году они были разобраны, сделан косметический ремонт и проведена дезинфекция.
2) Восемь Двухротных казарм сданных 275 Пешей Казанской Дружине, частичной занятых военнопленными. Казарма № 8 была занята 450 Полевым Запасным госпиталем. В ней Установлены кубы для нагревания воды и ванные с медными колонками, железными баками и местным водопроводом.
3) Восемь флигелей, каждый на 3 квартиры младших военных офицеров.
Все заняты семьями офицеров 3 Сибирского Стрелкового полка, офицеров местного гарнизона и 450 Полевым госпиталем. Около всех флигелей устроены палисадники, за которыми ухаживают военнопленные.
4) Два флигеля, каждый на 4 квартиры для старших офицеров.
Все заняты семьями офицеров 3 Сибирского Стрелкового полка, офицеров местного гарнизона и 450 Полевым госпиталем. Около всех флигелей устроены палисадники, за которыми ухаживают военнопленные.
5) Флигель для 8-ми младших холостых офицеров.
6) Флигель для 4-х старших офицеров. Занят 450 Полевым Запасным госпиталем и командиром 3-го Сибирского полка.  Около  флигеля устроены палисадники, за которыми ухаживают военнопленные.
7) Три флигеля для 4-х старших офицеров.
8) Флигель для 8-ми младших холостых офицеров.
9) Флигель для 4-х штаб офицеров.
10) Дом командира полка. Сдан 3 Стрелковому Сибирскому полку. Занят Офицерским Собранием.
11) Дом Комбата. Строился по проекту Главного Управления.
12) Канцелярия полка с Гауптвахтой. Занята офицерами 450 Полевого Запасного госпиталя и 275 Пешей Казанской Дружины.
13) Казарма Учебной Команды.
14) Казарма на одну Батарею. Сдана 8-й Особой Казачьей сотне Уссурийского Казачьего войска.
15) Казарма Пеших и Конных разведчиков.
16) Полковой Цейхгауз. Занят 3-м Стрелковым Сибирским полком от 14 декабря 1914 года и 275 Пешей Казанской Дружиной.
17) Конюшня на 152 лошади. Сдана 8-й Особой Казачей сотне Уссурийского Казачьего войска.
18) Полковая хлебопекарня. Занята гарнизоном.
19) Полковая баня с прачечной. Построена по одобренному Главным Управлением для Шкотовской Войсковой Строительной Комиссии.
20) Офицерская баня с прачечной.
21) Капустный погреб на 12 отделений. Занят гарнизоном (проект 1913 года).
22) 3 обозных сарая. Заняты имуществом 3-го Сибирского Стрелкового полка.
23) Обозный сарай с пристройкой к нему Цейхгауза.
24) Полковой патронный склад. Сдан 3 Стрелковому Сибирскому полку 24 декабря 1913 года.
25) Канцелярия полка с гауптвахтой.
26) Полковые мастерские.
27) Сарай сахарного запаса с кирпичной кладкой.
28) Овсяник. Строился по эскизам Главного Управления.
29) Деревянный сарай для нештатного обоза.
30) Ледник на 5 отделений.
31) 8 бетонных помойных ям большого размера у столовых.

Строятся (1917 год):
32) Столовая с кухней на одну батарею.
33) Флигель для 2-х штаб офицеров.
34) Три двухротные казармы
35) Здание лазарета на 40 кроватей для заразных больных.
36) Покойницкая при лазарете.
37) Прачечная.
Водоснабжение: 15 колодцев на территории гарнизона.
                Ссылки (РГВИА Ф 1593, оп. 1, Д. 29-30, Т. 1)
(1) Генерал-майор Адриан Георгиевич Серебренников (26.08.1863-?), православный. Образование получил в Симбирской военной гимназии. В службу вступил 29.08.1881. Окончил Николаевское инженерное училище.Андриан Георгиевич Серебренников прославился  благодаря «Памирским походам», в которых принимал активное участие с 1892 по 1895 гг.
С присвоением чина “инженер-капитана” Серебренников руководил строительством Памирского тракта, возведением укреплений и постов. В книге “Русские над Индией” вольноопределяющийся Б.Л. Тагеев писал: “…все любили симпатичного Андриана Георгиевича и охотно навещали его. Он всегда ровно относился ко всем и никогда не имел врагов”. “…все здания и само укрепление капитально выстроены по проекту и под руководством Серебренникова, имя которого останется памятным в истории присоединения Памира; он, при невероятно тяжелых условиях, построил первое русское укрепление на “крыше мира”, которое явилось на Памире истинным чудом”.
На Памире Серебренников начал собирать сведения о недавно присоединившемся к России Туркестанском крае. Тяжелые походные условия не мешали  записывать исследования и в 1894 году он издал «Очерк строительных материалов Ферганской области и Памира» (Инженерный журнал. СПб., № 9) и работу “Ломки соли на Памире” (Туркестанские Ведомости. Ташкент. № 38). В том же году он издает «Памир и памирские ханства»  (Инженерный журнал. № 11–12) , за что получает премию в размере 300 рублей от инженерного комитета Главного Инженерного управления и Конференции Николаевской инженерной академии. Карьера Серебренникова стремительно шла вверх. «Будучи начальником Семиреченской инженерной дистанции, по поручению военного министерства и Туркестанского генерал- губернатора, с 1901 по 1905 г. он работал над составлением свода документов “Туркестанский край. Сборник материалов для истории его завоевания, 1839–1876 гг.”. За четыре года А.Г. Серебренников проделал колоссальную работу по поиску, копированию и обработке материалов в хранилищах Верного, Омска, Оренбурга, Ташкента, Тифлиса, Москвы и Санкт-Петербурга. Он сгруппировал в хронологическом порядке около 15 тысяч документов – от кратких записок и телеграмм до подробных отчетов за период с 1839 по 1876 г. Материалы эти составляли 70 томов »  Большинство материалов, подготовленные А.Г. Серебренниковым, так и не были изданы. Помешала Первая Мировая война.  30 томов не увидели свет и хранятся в фондах Центрального государственного архива Республики Узбекистан.

(2)  В 1893 году  Стекольный завод В. А. Пашкова выпускал оконное, листовое, бемское и русское стекло. Главное управление завода находилось в Санкт-Петербурге, склады — в городах: Уфе, Стерлитамаке, Самаре, Казани, Оренбурге, Томске, Нижнем Новгороде, что говорит о широких масштабах производства и реализации продукции завода.

(3)Торговый Дом Гоган Лангельтье и КО, вошел в историю Дальнего Востока.  Иоганн М. Лангелитье - известный на Дальнем Востоке в конце XIX - начале XX вв. предприниматель, владелец торгово-промышленной компании "Торговый Дом И. Лангелитье и Ко", стоявшей по объему капитала в предреволюционный период на третьем месте в Приморской области после торговых домов "Я. Чурин и Ко" и "Кунст и Альберс". Специализировалась компания на производстве, оптовой и розничной торговле строительными материалами, металлом, станочным оборудованием по деревообработке. 90-е годы XIX в. были благоприятными для деятельности "Торгового Дома И. Лангелитье и Ко". Строившиеся тогда Уссурийская и Китайско-Восточная железные дороги требовали большого количества строительных материалов и изделий. Компания заключила договора на оптовую поставку как местных, так и импортных материалов, благодаря чему стабильно получала хорошие доходы и расширила свою деятельность. В 1896 г. было открыто отделение "Торгового Дома" в Никольске-Уссурийском, в 1898 - 1902 гг. - представительства в Москве, в Петербурге, Гамбурге, Дальнем, агенства в Нагасаки и в Сан-Франциско.
     Сокрушительный удар по торговому дому нанесла первая мировая война. Несмотря на то, что магазином владели русские подданные, комитет по борьбе с германским и австрийским засильем принял решение о закрытии дома. Было заявлено, что “И. Лангелитье и Ко” – филиал германской разведки в Приморье и что семья Лангелитье и многие служащие торгового дома являются немецкими шпионами. Обвинение было голословным: русская контрразведка, занимавшаяся проверкой, не нашла никаких подтверждений. Но решение было принято. В 1915 году процветающий конкурент был закрыт.

(4) Торговый дом «И.Я. Чурин и Ко» был основан в 1867 году купцом Иваном Чуриным совместно с братьями Бабинцевыми, позже руководство было передано А. В. Касьянову. Филиалы торгового дома были открыты во всех крупных городах и поселениях Восточной Сибири, Дальнего Востока и Маньчжурии, от Иркутска до мыса Дежнева. Кроме торговой деятельности компания занималась и промышленным производством.

(5) Торговый дом "Кунст и Альберс" - крупнейшая универсальная торговая фирма Дальнего Востока. Основана гамбургскими купцами Г. Кунстом (1836- 1905) и Г. Альберсом (1838-1911), с 1864 обосновавшимися на русском Дальнем Востоке. В 1881 участником товарищества стал А. В. Даттан. Капитал "Кунст и Альберс" составлял 250 тыс. рублей. Конторы для закупки товаров располагались в Москве, Санкт-Петербурге, Варшаве, Одессе, Гамбурге; представительства - в Иркутске, Сретенске, Риге, Нагасаки. На 1913 оборот фирмы составлял 16 млн. рублей. В ней было занято свыше 1,5 тыс. служащих. Фирма владела банкирской конторой, складом с/х машин, комиссионно-транспортной конторой, первым на Дальнем Востоке электрическим заводом красок, слесарно-механической мастерской, водочным заводом, папиросной мастерской и другими заведениями.

(6) Андрей Феодорович Фатнев - 1876 года рождения. Место рождения: Курская губерния, село Горки; русский; мастер кирпичного производства;
место проживания: Приморский край, ст. Океанская. Опытный мастер по обжигу кирпича. С 1914 года был представителем Товарищества Строитель и заведовал Казенным кирпичным Заводом. А.Ф.Фатнев был осужден 20 февраля 1930 годак 3 годам ИТЛ.

(7) Л. Ш. Скидельский - хозяин лесопильного завода на станции Бикин. Это яркий предприниматель, купец первой гильдии, крупный строительный подрядчик, владелец многочисленных предприятий, концессий и недвижимости на Дальнем Востоке России и в Маньчжурии. За 25 лет жизни на Дальнем Востоке он создал крупную промышленную корпорацию с капиталом в 9,5 млн рублей. 19 лет он прожил во Владивостоке, был награжден орденом Святой Анны 3 Степени и удостоен звания «Потомственный Почетный гражданин г. Владивостока». в Романовский гарнизон он поставлял строительный материал.

(8) Торговый Дом Братьев Синкевич. Прекрасную память о себе оставили братья Синкевичи благодаря первой частной библиотеке. Они открыли ее в 1908 году, сделав прекрасный подбор не просто классической литературы, но и редких книг о Дальнем Востоке.  Приличный доход братьев Синкевичей позволил им стать признанными меценатами города. Купцы купили обстановку для Коммерческого училища, дали тысячу рублей на постройку инвалидного дома и средства на ремонт музея Общества изучения Амурского края.

(9) Торговый дом Братьев Пьянковых был знаменит Павлиновским винокуренным заводом. Торговый Дом усиленно увеличивал свою деятельность, расширяя её. Организовывались промышленные предприятия: Уссурийский стекольный завод при разъезде Кипарисов, паровая вальцовая мельница в Хабаровске. Расширялась торговля винными и бакалейными товарами, заводилась книжная торговля в Никольск-Уссурийске и Хабаровске, обращалось усиленное внимание на развитие сельского хозяйства, скотоводства в имении Павлиновка, там же построили конный завод.

(10) Фаддей Емельянович Никлевич был одним из лучших дальневосточных гражданских инженеров и крупнейшим подрядчиком того времени. Он приехал на Дальний Восток в конце восьмидесятых годов (предположительно). Сначала Никлевич работал в Хабаровске, где по своему Проекту построил административное здание. Первой его работой во Владивостоке явилось сооружение в 1891 году на ул. Прудовой триумфальной арки в честь прибытия в город Николая II. Никлевич проектировал и строил Владивостокский вокзал, почтовую контору на Светланской улице, строил на подрядных началах коммерческое училище, гостиницу «Гранд-Отель» и другие здания. Последней его работой была реконструкция вокзала в 1910—1912 годах.

(11) Контроль организация, контролирующая работу строительной Комиссии. Без ведома Контроля не принимались никакие решения.

(12) Семен Иович Колягин — житель селения Шкотово, почтальон и помощник фельдшера. Был жестоко разрублен на куски японскими солдатами 5 апреля 1920 года в Шкотово при попытке оказания помощи раненым красноармейцам.

(13) Полковник Де-Лихтфус Вахштейнский Николай Викторович на 1 января 1909 г. - управление Петербургского военного округа. Демьянский уездный воинский начальник, подполковник. В 1917 году полковник. Лютеранин по вероисповеданию и немец по происхождению.

(14) Гучков Александр Иванович (1862-1936) - крупный капиталист и российский общественный деятель, лидер партии октябристов, депутат III Государственной думы, в 1910-1911 гг. - ее председатель. В 1915-1917 гг. - председатель Центрального военно-промышленного комитета. Вместе с В. В. Шульгиным принял манифест об отречении Николая II от престола. В первом составе Временного правительства - военный и морской министр. В августе 1917 года был одним из организаторов контрреволюционного заговора ("Корниловский мятеж").. После Октябрьской революции активно боролся против Советской власти. Эмигрировал в Берлин.

(15) Иванов-Ринов Павел Павлович (26.07.1869-?) Полковник (06.05.1913). Генерал-майор (10.1918). Генерал-лейтенант (08.1919). Атаман Сибирского казачества (05.07.1918). Окончил в Омске Сибирский кадетский корпус (1888) и 1-е Павловское военное училище (1890). Начал службу хорунжим в 3-м Сибирском казачьем полку в Зайсанском уезде, на границе с Китаем. Любил охоту. Находясь на охоте в Китае (в отпуске), был арестован за убийство оленя-марала и приговорен к смерти, но ему удалось бежать. Занимался литературой, вечера часто проводил среди офицеров, играл в русскую рулетку и однажды в этой игре выстрелил себе в грудь. Находился при смерти, после выздоровления вернулся в полк (пуля осталась неизвлеченной). С 1900 г. перешел из казачьих войск в чине поручика на службу в Туркестанский военный округ (1900 — 1904). В чине ротмистра возвратился в 7-й Сибирский казачий полк (1904—1906). Затем служил уездным начальником Пржевальского, Верненского (Алма-Атинского) и Ходжентского уездов в Туркестанском ВО, получив чин подполковника (1906—1914). В начале 1921 года Иванов-Ринов прибыл на Дальний Восток, в Гродеково, к атаману Семенову, и занял должность начальника его штаба. После отъезда 09.1921 атамана Семенова в Японию прибыл во Владивосток, где вскоре получил должность начальника тыла армии. 26.10.1922 вместе с остатками войск генерала Дитерихса эвакуировался в Гензан (Корея). С 1924 г. жил в Китае (Тяньцзинь), примкнул к эмигрантской Дальневосточной казачьей группе генерала Ф. Л. Глебова. С 1925 года стал активно сотрудничать с советским агентом, генералом Гущиным, и помогал формировать антигоменьдановские части китайского генерала Фэн Ю-сяна. В том же году уехал в СССР, и с этого времени о его судьбе ничего не известно.

© Copyright: Алена Драгунова, 2015
Свидетельство о публикации № 215122300696
https://proza.ru/2015/12/23/696

Спасибо автору за проделанную работу! Я потомок - правнучка Александра Ивановича Кудрявцева.
"И вот в 2014 году Новосибирский историк Шиловский, подготавливая материалы для издания Энциклопедии Новосибирска, находит в архивах следующие данные: «В 1919 году в рядах белых солдат местного гарнизона было поднято восстание под предводительством полковника Ивакина. Белогвардейцы стремились передать власть эсерам и меньшевикам. Но восстание было подавлено, всех зачинщиков расстреляли. Во время подавления восстания погибло 104 человека. Большинство из них были белыми офицерами. Именно эти люди и похоронены в сквере. И, таким образом, имеем в городском центре не памятник героям революции, а мемориал жертвам братоубийственной войны» (Образование и православие. Татьяна Коньякова).
Так инженер Кудрявцев, сам того не подозревая, в самые жаркие дни советов, на главной улице Ново-Николаевска установил памятник-мемориал жертвам Гражданской войны. И на протяжении долгих лет пионеры и комсомольцы торжественно подносили венки к мемориалу, а стоящие за трибунами партийные деятели даже не подозревали, что отдавали честь погибшим за Родину белым офицерам." Инженер, архитектор А.И. Кудрявцев (1880г-1936г) знал, для кого установил памятник.

Екатерина Сальникова
   04.12.2018 15:10 

Екатерина, спасибо за Ваш отклик! Полностью согласна с Вами. Сохранилась ли у Вас информация о Вашем прадеде? И есть ли его фотография? Очень рада Вам!

Алена Драгунова   07.12.2018 07:55   

Доброе утро! Я написала свой телефон в личку. Есть фотографии конечно и его трудовая деятельность. Также нашла об Александре Ивановиче на сайте Якутск, он там работал областным инженером 1908 год на строительстве реального училища и входил в управление города Якутска.

Екатерина Сальникова 2   07.12.2018 09:53   

Также хочу найти о моей прабабушке что-нибудь о его жене, Чагиной Анне Васильевне.
Екатерина Сальникова 2   07.12.2018 09:56 

http://images.vfl.ru/ii/1589342024/6cc5bc0e/30495262_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589342025/677b4ebf/30495263_m.jpg

Отредактировано alippa (13-05-2020 11:00:40)

+1

31

«Якутскiй край» № 24, 27 сентября.

«Якутскiй край» № 24, 27 сентября.

22 сентября въ 9 ч. веч., къ квартирѣ письмоводители 3.-Кангал. инородной управы Неустроева, сидѣвшаго съ семьей за ужиномъ, подъѣхалъ неизвѣстный человѣкъ, пріоткрылъ ставень и черезъ окно, почти въ упоръ, выстрѣлилъ въ Неустроева. Выстрѣломъ тяжело раненъ Неустроевъ и легко — его жена и дочь.

Отбылъ наказаніе городской голова Юшмановъ. приговоренный съѣздомъ за оскорбленіе должностныхъ лицъ къ 5 дневному домашнему аресту. Къ таковому на 4 дня приговорены инженеръ Кудрявцевъ и чиновн. особ. поруч. Маковъ.

Выбиты стекла въ домѣ архіерея. Думаютъ, что сдѣлали это ученики второклассной школы, выбрасывая камушки резиной. Замѣчено также, что ученики духовнаго училища бросаются въ церкви дробинами. Архіерей проситъ у губернатора для храма стражниковъ, чтобы они арестовывали безчинствующихъ и воспрещали куреніе табаку на паперти. Въ письмѣ по этому поводу архипастырь молитъ Бога о дарованіи администраціи силы и энергіи для борьбы съ строемъ. который выбрасываетъ въ жизнь людей "въ невѣріи полагающихъ свободу".

24 сентября обнаружена попытка къ кражѣ въ магазинѣ Кушнарева. Каменную стѣну не успѣли разобрать на полкирпича.

23 были сдѣланы попытки проникнуть въ двѣ казенныя винныя лавки. Двери были пробуравлены коловоротомъ.

Въ связи съ попытками къ кражѣ, отъ губернатора послѣдовало распоряженіе въ городскую Управу о наймѣ ночного караула и о выдачѣ городовымъ фуражныхъ, чтобы дать имъ возможность по ночамъ объѣзжать свои участки. Полиціи предписывается производить по ночамъ облавы притоновъ; въ нихъ уже задержано нѣсколько подозрительныхъ лицъ.

(OCR: Аристарх Северин)

https://www.yakutskhistory.net/фрагменты-истории/происшествия/1907/

Край губернаторскаго произвола.

„Сибирскiе Вопросы“ № 37-38. 16 октября 1910 г.

Край губернаторскаго произвола.

„Сибирскiе Вопросы“ № 37-38. 16 октября 1910 г.

(Отвѣтъ г. Лелину).

Въ № 239 „С.-Петербургскихъ Вѣдомостей“ напечатана статья г. Лелина: „Крафтоѣдство „Сибирскихъ Вопросовъ“. Исходная точка статьи та, что напрасно „гг. Яковлевичи такъ усердно стараются порочить Крафта на страницахъ „оппозиціоннаго органа“, ибо это только „будетъ способствовать вящщему преуспѣянію г. Крафта по службѣ“. Поэтому „было бы вполнѣ понятно и цѣлесообразно (курсивъ нашъ), если бы г. Яковлевичъ съ документами въ рукахъ обнаружилъ печатно какія либо незакономѣрныя дѣйствія г. Крафта, какъ губернатора. Это было бы очень поучительно и могло бы привести къ какимъ нибудь практическимъ результатамъ“.

Итакъ, критика дѣйствій какого либо администратора должна имѣть цѣлью: или повредить ему по службѣ, или способствовать его карьерѣ. Съ этой точки зрѣнія, только единственной, и могутъ быть признаны цѣлесообразными всякія обличенія; только такія обличенія и могутъ повести къ практическимъ результатамъ. Но вѣдь на такую высоту можетъ подняться не всякій, и вполнѣ понятно, если г. Яковлевичъ, стоя на болѣе „низменномъ“ принципѣ, имѣетъ въ виду не тѣхъ, кто можетъ повысить или понизить г. Крафта по службѣ, а простого обывателя, которому и хочетъ помочь разобраться въ окружающихъ его явленіяхъ, ибо дѣятельность г. Крафта представляетъ изъ себя такую путаницу „либерально“-благородныхъ потугъ и безцеремоннаго административнаго произвола, что простой смертный не сразу возьметъ въ толкъ — что и къ чему. Тѣмъ болѣе это трудно, что у Крафта есть приспѣшники не только среди чиновниковъ, но и среди обывателей и даже инородцевъ. Вспомнимъ г. В. Никифорова, сначала мечтавшаго объ якутской республикѣ, а потомъ преподнесшаго его превосходительству фотографическую группу за „необыкновенную чуткость къ нуждамъ инородцевъ“...

Вызовъ г. Лелина, брошенный г. Яковлевичу, мы принимаемъ, т. е. постараемся охарактеризовать фактами дѣятельность г. Крафта въ области „нуждъ инородцевъ“, къ которымъ онъ проявляетъ такую „необыкновенную чуткость“.

Въ г. Якутскѣ давно назрѣла необходимость въ сельско-хозяйственной школѣ 1-го разряда, и мѣстное Сельскохозяйственное Общество давно (чуть не 10 лѣтъ) занято этимъ вопросомъ. При участіи спеціалиста-агронома и представителей инородцевъ и крестьянъ оно выработало проектъ школы и смѣту, представило все это по начальству, потомъ вторично, по предложенію послѣдняго, пересмотрѣло и проектъ, и смѣту.

Что же сдѣлалъ г. Крафтъ? Онъ упразднилъ проектъ Сельско-хозяйственнаго Общества и предложилъ свой проектъ со смѣтой на меньшую сумму.

Мѣстное Сельско-хозяйственное Общество, желавшее имѣть дѣйствительно сельско-хозяйственную школу, а не суррогатъ съ этимъ названіемъ, билось нѣсколько лѣтъ, чтобы сократить смѣту, какъ того требовало министерство, и ничего не могло подѣлать, несмотря на всѣ старанія двухъ, слѣдовавшихъ одинъ за другимъ областныхъ инженеровъ. Для г. Крафта же съ его знаніями, присвоенными мундиру, сдѣлать требуемое, конечно, очень легко, ибо бюрократъ „чиномъ отъ ума избавленъ“.

Приспѣшники г. Крафта козыряютъ открытіемъ въ г. Якутскѣ педагогическихъ курсовъ для подготовленія народныхъ учителей области.

Вѣрно. Но что это за курсы? Лекторами состоятъ исполняющіе обязанности учителей городского училища, судить о педагогическихъ познаніяхъ которыхъ можно уже по одному тому, что они до сихъ поръ путаютъ Кука, открывшаго въ 18 столѣтіи Новую Зеландію, съ нынѣ здравствующимъ авантюристомъ, заявившимъ претензіи на открытіе сѣвернаго полюса.

На „заселеніе Алданскаго края крестьянами съ верховьевъ Лены испрашивается субсидія отъ казны“.

Что это за „Алданскій край“, мы не знаемъ, да едва-ли знаетъ и г. Крафтъ. Кто и когда изслѣдовалъ этотъ край въ отношеніи годности для земледѣльческой культуры и емкости для колонизаціи? Здѣсь есть свободныя земли, отобранныя у якутовъ, которые усиленно хлопотали и хлопочутъ о возвращеніи имъ этихъ необходимыхъ для нихъ угодій. Не о нихъ-ли идетъ рѣчь? Гдѣ же тогда „чуткость къ нуждамъ инородцевъ“?!. Впрочемъ, переселенческая политика г. Крафта потребовала бы очень много мѣста. Интересующихся этимъ вопросомъ мы отсылаемъ къ „Сибирскимъ Вопросамъ“, гдѣ эта политика получила полное и всестороннее освѣщеніе.

„Назначеніе въ г. Якутскѣ второго врача для командировокъ, по спеціальности окулиста, который зимою будетъ завѣдывать глазною лѣчебницей, а лѣтомъ — разъѣзжать по улусамъ“.

Въ этомъ ходатайствѣ особенно рѣзко сказывается „знаніе, присвоенное мундиру“. Прежде всего, во сколько лѣтъ такой врачъ посѣтитъ хоть разъ каждый наслегъ того или иного улуса? Кромѣ того, болѣзнями глазъ страдаютъ по преимуществу якутскія женщины болѣе бѣднаго класса, и онѣ-то менѣе всего могутъ воспользоваться услугами врача-окулиста. Лѣтомъ имъ приходится доить коровъ четыре раза въ день, при чемъ коровы пасутся на обширныхъ выгонахъ, по открытымъ мѣстамъ, разбросаннымъ въ тайгѣ. Скотъ же отъ жары и слѣпней забирается въ лѣсъ, гдѣ разыскать его не особенно легко, во всякомъ случаѣ нужно время и время. Поэтому весь день лѣтомъ у якутскихъ женщинъ занятъ уходомъ за скотомъ.

Тутъ вся разгадка въ томъ, что г. Крафтъ пригласилъ на должность врачебнаго инспектора нѣкоего М., который исповѣдуетъ принципы черной сотни, издалъ нѣсколько скверныхъ брошюрокъ объ эпидемическихъ болѣзняхъ и носитъ по недоразумѣнію званіе „спеціалиста-окулиста“, ибо 15 лѣтъ тому назадъ былъ въ глазномъ отрядѣ въ Тургайской области, гдѣ и свелъ дружбу съ „Иванъ Иванычемъ“.

Правда, помимо приглашенія окулиста, увеличенъ персоналъ врачей въ Олекминскомъ округѣ и открытъ врачебный участокъ въ Якутскомъ.

Но зачѣмъ же г. Крафтъ предварительно разгромилъ медицинскій персоналъ г. Якутска и округовъ? Зачѣмъ было увольнять изъ Олекмы единственнаго тамъ врача только за то, что при обыскѣ редакціи газеты „Якутская Мысль“ найдено его письмо, совершенно невиннаго содержанія, но обнаружившее его сношеніе съ ненавистной для администраціи независимой печатью?.. Уволенъ, кромѣ того, и за то же, помощникъ медицинскаго инспектора, Р. Годомскій, очень популярный въ г. Якутскѣ. Много-ли при такомъ отношеніи къ врачамъ найдется охотниковъ служить въ Якутской области? Сюда ѣдутъ или дослуживать пенсію, какъ Плавскій въ Вилюйскій округъ, еле двигающійся старикъ, совершенно непригодный для отправленія обязанностей врача, тѣмъ болѣе улуснаго, или же стипендіаты, т. е. невольные врачи, которые во что бы то ни стало стремятся уѣхать изъ области, какъ можно скорѣе. Если же среди нихъ встрѣчаются хорошіе врачи, — не чиновники, люди болѣе или менѣе независимые, то они непремѣнно впадаютъ въ немилость администраціи и вынуждены бываютъ оставить службу. Такъ было и съ врачемъ, самымъ популярнымъ среди инородцевъ области, не говоря уже про городскихъ жителей, медицинскимъ инспекторомъ Вонгродзскимъ. Теперь, вотъ уже нѣсколько лѣтъ, пустуетъ участокъ Якутскаго округа, Баягантайскій, всего верстахъ въ 200 отъ города. Все это факты, показывающіе, какъ смотритъ г. Крафтъ на медицинскую помощь для инородцевъ.

„Крафтъ — сторонникъ просвѣщенія“, заявляютъ приспѣшники. Имъ учреждены для учащихся якутянъ стипендіи при Константиновскомъ межевомъ институтѣ, высшихъ женскихъ курсахъ, томскомъ университетѣ, при мѣстной фельдшерской школѣ, женской гимназіи, реальномъ училищѣ и иркутской учительской семинаріи.

Но почему же не могло легализироваться, а было „разъяснено“ и истреблено г. Крафтомъ организованное якутами „Общество просвѣщенія“, переименованное потомъ въ „Сырдыкъ“ (Свѣтъ), а вмѣсто него было открыто (конечно, не по иниціативѣ инородцевъ) „Общество попеченія о народномъ образованіи“, куда вошли „интеллигентныя“ дамы и вкупѣ съ кавалерами избрали г. Крафта почетнымъ членомъ? Общество „Сырдыкъ“ не догадалось бы сдѣлать это, такъ какъ въ массѣ состояло изъ якутовъ, живущихъ, по словамъ г. Крафта, „звѣроподобнымъ образомъ“...

„Передача завѣдыванія метеорологическими станціями въ сѣверныхъ округахъ области учителямъ народныхъ школъ съ назначеніемъ имъ добавочнаго жалованья въ размѣрѣ 25 руб. въ мѣсяцъ изъ средствъ „Русскаго Географическаго Общества“.

Тутъ, кромѣ „знаній, присвоенныхъ мундиру“, обнаруживается еще и стремленіе распоряжаться средствами Географическаго Общества для награжденія „за усердіе“ *). Можетъ быть, это въ порядкѣ вещей среди бюрократіи: судить не намъ. Мы подчеркнемъ лишь „знанія“. Одно время спасеніе Россіи видѣли въ развитіи всякихъ культуръ и на народнаго учителя хотѣли возложить проведеніе этихъ культуръ при помощи школьныхъ огородовъ, садовъ, пасѣкъ и т. д. вплоть до разведенія шелковичныхъ червей. Педагоги-спеціалисты категорически высказались противъ этого. Они говорили, что если учитель будетъ выполнять лишь свои прямыя обязанности, и то — слава Богу: такъ сложны и обширны эти обязанности. Разумѣется, ничего нельзя сказать противъ, если учитель по собственному почину разведетъ при школѣ какую либо культуру.

*) Учителя и теперь имѣютъ право брать на себя обязанности наблюдателя на метеорологической станціи, входя въ непосредственныя сношенія съ „Географическимъ Обществомъ“ или съ „Физической Обсерваторіей“. Но г. Крафту не это нужно. Каковъ бы ни былъ учитель (лишь бы отличался „благонадежностью“), онъ по своему положенію долженъ имѣть право завѣдывать станціей. До сихъ поръ сплошь и рядомъ метеорологическими станціями въ Сибири завѣдывали политическіе ссыльные. Мало того, они получали полномочія учреждать такія станціи и для этого пользовались правомъ разъѣздовъ по области или губерніи.

Но педагоги спеціалисты г. Крафту не указъ. Ему нѣтъ дѣла до того, что здѣсь, среди инородческаго населенія, обязанности учителя еще сложнѣе. Кромѣ учительства въ собственномъ смыслѣ, на немъ въ Якутской области лежитъ еще наблюденіе за интернатомъ, безъ котораго по мѣстнымъ условіямъ не можетъ обойтись ни одна школа, а иногда вдобавокъ на немъ же лежитъ и содержаніе интерната.

„Проведеніе мѣръ для охраны лѣсовъ по берегамъ Лены“. Ничего не можемъ сказать, такъ какъ не знаемъ, отъ кого или чего будутъ охранять эти лѣса, а главное, не знаемъ, въ чемъ будутъ состоять эти мѣры.

„Подвѣска второго провода на телеграфной линіи Якутскъ — Витимъ“. Ничего не имѣемъ...

„Утвержденіе смѣты земской губернской повинности на трехлѣтіе 1909—1911 г. г.“

Подробное разсмотрѣніе и освѣщеніе этой смѣты было уже сдѣлано въ мѣстной газетѣ „Якутская Мысль“, — поэтому обойдемъ ее сейчасъ молчаніемъ. Замѣтимъ только одно. Въ концѣ 1909 года на земскія средства отправлены въ Россію три инородца для изученія художественной рѣзьбы по кости. Допустимъ, что художественные таланты этихъ трехъ счастливцевъ оцѣнены г. Крафтомъ безошибочно, но достаточно ли его „знаній“, или „чуткости“ для рѣшенія вопроса, что составляетъ насущную потребность населенія: художественная рѣзьба по кости или что другое?..

Мы кончили задачу, предложенную г. Лелинымъ, но считаемъ нужнымъ сказать еще нѣсколько словъ и о г. Лелинѣ, и о г. Крафтѣ, — о послѣднемъ тѣмъ болѣе, что онъ оставилъ область (хотя теперь ходятъ слухи, что онъ возвращается опять на постъ якутскаго губернатора), и такимъ образомъ можно какъ бы подвести итоги его дѣятельности.

Между прочимъ, г. Лелинъ говоритъ: „До такой степени читателю примелькалась въ журналѣ фамилія этого губернатора, что по полученіи новой книжки, каждый разъ, особенно если на обложкѣ стоитъ имя г. Яковлевича, читатель съ нѣкоторой брезгливостью думаетъ о томъ, какъ бы его опять не стали угощать Крафтомъ“.

Мы не обладаемъ развязностью г. Лелина, говорящаго за всѣхъ читателей, но можемъ увѣрить его, что многіе мѣстные обыватели съ такимъ же чувствомъ ожидали наступленія каждаго слѣдующаго дня, думая какъ бы этотъ день опять не угостилъ его г. Крафтомъ, изобрѣтательность котораго по части всякихъ „мѣръ“ поистинѣ неистощима, Г. Крафтъ пускался даже въ „литературу“, посылалъ „опроверженія“ въ мѣстныя газеты, но его отучили отъ этого несвойственнаго его превосходительству занятія, опровергая коряво написанныя „опроверженія“ его же собственными документами.

А какъ богата дѣятельность г. Крафта по части истребленія „крамолы“! Просмотрите № 17—18 „Якутской Мысли“ и онъ вамъ дастъ цѣльное, опредѣленное представленіе о положеніи Якутской области подъ властью этого губернатора. „Уволенъ за подозрѣваемую близость къ изданію газеты „Якутская Мысль“ чиновникъ областного управленія Н. Н. Грибановскій“... „Уволенъ за удовлетвореніе требованій политическихъ ссыльныхъ... и за участіе въ качествѣ корреспондента въ газетѣ „Якутская Мысль“ управляющій Верхоянскаго округа Ѳ. М. Соловьевъ“. Предсѣдатель Сельскохозяйственнаго Общества С. Ф. Михалевичъ привлекался къ суду за то, что, будучи политическимъ ссыльнымъ, состоялъ членомъ и предсѣдателемъ Общества. Оправданный по суду, онъ высланъ г. Крафтомъ административно изъ города. Далѣе есть рубрики: „Мытарства Верхоянцевъ“, „Къ голодовкѣ въ мѣстной тюрьмѣ“, дѣло „Якутскаго Общества приказчиковъ“. (Правленіе Общества привлекалось къ суду за допущеніе въ число членовъ административно-ссыльныхъ. Теперь Общество въ немилости. Учащимся запрещено посѣщать дѣтскіе вечера и елки, устраиваемые этимъ Обществомъ); „увольненіе въ отставку“ (уволенъ медицинскій инспекторъ В. А. Вонгродскій, очень много сдѣлавшій для области); „Бюрократическое хозяйничанье“ (инородцы должны ожидать въ теченіе нѣсколькихъ дней въ городѣ, чтобы купить пороху, котораго отпускается только по фунту на человѣка) и т. д.

Но мартирологъ жертвъ крафтовскаго произвола еще не исчерпанъ: онъ продолжаетъ изгонять интеллигентныхъ работниковъ, почему либо не угодившихъ ему Такъ, уволенъ помощникъ областнаго ветеринара И. Л. Кондаковъ за „пристрастіе къ алкоголизму“. Остается еще мотивъ къ очищенію области отъ нежелательнаго элемента, это — незаконное сожительство, если не бояться размаха косой по собственнымъ ногамъ...

Въ настоящее время для якутскаго обывателя фигура г. Крафта выяснилась вполнѣ. Карьеристъ, всегда знающій, „который часъ“, онъ знаетъ, что теперь нужно давить всякую общественную иниціативу — и давитъ ее. То истребляетъ, это упраздняетъ, тамъ разоряетъ, здѣсь разгромляетъ, созидая... дамскіе комитеты и шпіонажъ.

Насъ не удивитъ, если г. Крафтъ будетъ ходатайствовать о сельско-хозяйственной выставкѣ. Мѣстное сельско-хозяйственное Общество поставило этотъ вопросъ, сдѣлало уже нѣкоторые шаги къ его разрѣшенію, нашла свѣдующаго человѣка, въ лицѣ политическаго ссыльнаго А. К. Кузнецова-старика. нечаевца. А. К. Кузнецовъ устроился въ 18 верстахъ отъ Якутска и выработалъ планъ устройства показного поля и показного огорода вблизи города. Онъ высланъ теперь въ Хатынъ-Аринское селеніе (въ 130 верстахъ отъ Якутска). Оно и понятно: развѣ возможна общественная иниціатива, да еще при участіи политическаго ссыльнаго!

Когда то эти ссыльные привлекались здѣсь къ работамъ въ статистическомъ комитетѣ, къ экспедиціямъ, не говоря уже объ ихъ участіи въ дѣлахъ частныхъ обществъ: принимались даже на службу, въ качествѣ докторовъ, областныхъ инженеровъ. Теперь же областной инженеръ А. Кудрявцевъ уволенъ „по прошенію“ за знакомство съ двумя ссыльными, изъ которыхъ одинъ вернулся изъ правительственной экспедиціи.

Г. Крафтъ знаетъ, какое значеніе можетъ имѣть газета. Онъ не прочь даже самъ давать свѣдѣнія, необходимыя этой газетѣ, и давалъ ихъ (даже чрезъ посредство политическаго ссыльнаго, репортера газеты), но только подъ условіемъ, чтобы газета служила его видамъ. Когда же онъ убѣдился, что газета имѣетъ свои взгляды и не считается съ его взглядами, даже критикуетъ ихъ, онъ рѣшилъ задушить газету и добился своего. Его приближенные въ оправданіе его ссылаются на какой то тайный циркуляръ, будто бы обязавшій уничтожить зловредную газету, но мы сомнѣваемся, былъ-ли такой циркуляръ.

Г. Крафтъ знаетъ, что самое лучшее средство выслужиться при данныхъ условіяхъ — отысканіе новыхъ, „свободныхъ“ земель для поселенія, и онъ находитъ ихъ. Мало найденныхъ — найдетъ еще. Если будетъ нужно, то окажется, что у якутовъ есть лишнія земли, которыя не эксплуатируются, или что „кочевыхъ“ инородцевъ, какими считаются якуты, нужно превратить въ осѣдлыхъ землепашцевъ и тѣмъ „освободить“ цѣлыя территоріи. Для этого у г. Крафта есть и достойные сотрудники, въ лицѣ г. г. Маркграфа, Оленина и т. п.

Извѣстно, что требуется прочная связь края съ остальными частями имперіи и поднятіе его производительности, и г. Крафтъ „разрабатываетъ“ проектъ пароходнаго сообщенія чрезъ Беринговъ проливъ, съ устройствомъ порта въ заливѣ, который отправленная на сѣверъ экспедиція, во главѣ съ г. Волосевичемъ, переходитъ пѣшкомъ. Маленькая незадача вышла, только благодаря тому, что экспедиція была организована въ Петербургѣ и не г. Крафтомъ, предполагавшимъ организовать ее здѣсь изъ „вполнѣ пригодныхъ для этой цѣли людей“...

Г. Крафтъ строитъ музей, г. Крафтъ устраиваетъ общественную библіотеку, для которой ему удалось получить огромную библіотеку политическихъ ссыльныхъ въ Колымскѣ. Такую же библіотеку ссыльныхъ въ г. Якутскѣ онъ хотѣлъ было конфисковать (къ счастью, не удалось) на томъ основаніи, что она партійная, хотя книги въ ней были только легальныя.

Г. Крафтъ пытался даже организовать отдѣлъ Географическаго Общества и открылъ въ мѣстномъ музеѣ запись членовъ. Записалось нѣсколько человѣкъ, но когда они, по дальнѣйшимъ записямъ, увидѣли назначеніе этого отдѣла, то вычеркнули свои имена.

Объ ученыхъ заслугахъ г. Крафта, какъ археолога, мы надѣемся поговорить особо. Укажемъ лишь, что „башни Якутскаго острога“, единственный памятникъ деревяннаго зодчества русскихъ XVII вѣка, при г. Крафтѣ горѣли нѣсколько разъ, бревна пряселъ единственной уцелѣвшей стѣны растаскивались и, что всего удивительнѣе, стѣна была прорублена въ срединѣ для кратчайшаго сообщенія поля... съ областнымъ правленіемъ и казначействомъ.

Сколько разъ археологическая коммиссія обращалась къ Крафту, чтобы онъ что либо сдѣлалъ для сохраненія памятниковъ старины, а башни разваливались, растаскивались, горѣли...

„Просвѣщенный“ г. Крафтъ, членъ археологическаго института, давшаго ему право носить нагрудный знакъ, не можетъ найти ни средствъ, ни времени что либо сдѣлать для памятниковъ старины, и имъ отъ г. Крафта-археолога не лучше, чѣмъ отъ его „чуткости“ инородцамъ...

Нѣтъ, не молчать надо о похожденіяхъ и дѣяніяхъ якутскаго „ташкентца“, а полнѣе очерчивать фигуру этого типичнаго въ наше время помпадура...

Якутскій старожилъ.
https://www.yakutskhistory.net/исторические-личности/губернатор-крафт/край-губернаторского-произвола/

0

32

постройка зданія Публичной Библіотеки и Музея

Жизнь развивалась, пріобщался къ культурѣ инородецъ, окрѣпла торговля и благосостояніе края, его важность для государства настойчиво требовали возможно полнаго его изученія. Вновь снаряжались экспедиціи, каплями пополняющія громадную пустоту въ познаніи края и его населенія, собирались экспонаты для отправки на выставки (этнографическая выставка 1867 г въ Москвѣ, Промышленная 69 г. — въ Иркутскѣ. Всемірныя 73 г. — въ Вѣнѣ и 78 въ Парижѣ; промышленная 82 г. въ Москвѣ), съ окончаніемъ которыхъ, по условію, экспоненты должны были получать или обратно свои вещи, или вырученныя деньги. Между тѣмъ часто не получали ни денегъ, ни вещей и даже никакихъ извѣщеній, а большая часть высланныхъ отсюда въ разное время предметовъ составляли мѣстную рѣдкость и, будучи сгруппированы, дали бы многое для ознакомленія съ краемъ. Рѣдкіе доисторическіе предметы, экземпляры вымершихъ животныхъ и другія цѣнныя въ научномъ отношеніи находки, вещи стали вывозиться случайными людьми, побывавшими въ области.

Такимъ образомъ, какъ наука не была удовлетворена рѣдкими нашествіями ея представителей, такъ безусловно и мѣстное населеніе — этимъ безконечнымъ «все изъ области и ничего въ область». Такое положеніе не могло дольше оставаться; сама жизнь требовала выхода, подсказывая его, и среди мѣстной интеллигенціи зародилась мысль о созданіи въ центрѣ области учрежденія, куда бы все, играющее роль въ изученіи края, можно было сосредоточить, гдѣ бы можно было разрабатывать, т. е. мысль объ устройствѣ Музея.

Были и окрыляющіе примѣры: Красноярскій, Енисейскій и Минусинскій Музеи, особенно послѣдній, возникшій по частной иниціативѣ въ отдаленномъ маленькомъ уѣздномъ городкѣ и тѣмъ не менѣе получившій Европейскую извѣстность.

Такимъ образомъ, почва для созданія Музея совсѣмъ была подготовлена и оставалось только изъ области проектовъ и мечтаній перейти къ дѣлу. Вскорѣ къ тому представился случай: инородецъ Вилюйскаго округа Чечуйскаго наслега, Верхне-Вилюйскаго улуса Семенъ Егоровъ нашелъ по р. Вилюю черепъ какого-то неизвѣстнаго допотопнаго животнаго и передалъ его бывшему въ то время Вилюйскимъ Исправникомъ Шахурдину съ условіемъ, чтобы черепъ былъ отосланъ въ Иркутскій Музей. ........
....... 7-го февраля 1908 г. состоялось первое совѣщаніе представителей города, Общества Попеченiя о народномъ образованіи и жертвователей по вопросу о выработкѣ правилъ объ осуществленіи постройки зданія Публичной Библіотеки и Музея, и будущаго завѣдыванія и управленія названными просвѣтительными учрежденіями. Прежде всего, собравшіеся единогласно рѣшили, что для завѣдыванія строительными работами, а также заготовкой и расходованіемъ строительныхъ матеріаловъ, должно избрать «Строительный Комитетъ», въ составѣ городского Головы, членовъ Управы, представителей: двухъ отъ Правленія Общества попеченія о народномъ образованіи и одного отъ жертвователей. Далѣе былъ подвергнутъ обсужденію вопросъ о размѣрахъ будущаго зданія и рѣшено, что необходимо строить двухэтажное каменное зданіе, размѣры отдѣльныхъ частей котораго предполагались такими:

Библіотека

Залъ для чтенія                    40 кв саж.

Книгохранилище                 24 кв. саж.

Квартира библіотекаря       12 кв. саж.

Кабинетъ его                         4 кв. саж.

                        Итого            80 кв. саж.

Музей.

Залъ                                      50 кв. саж.

Квартира консерватора       12 кв. саж.

Кабинетъ его                          4 кв. саж.

                        Итого             66 кв. саж.

Службы.

Передняя для обоихъ

этажей и раздѣвальная        20 кв. саж.

Квартира для двухъ

сторожей                                 6 кв. саж.

Лѣстничная клѣтка              20 кв. саж.

Клозеты для обоего пола      4 кв. саж.

Кухня                                       6 кв. саж.

                        Итого             56 кв. саж.

                        Все зданіе    202 кв. саж.

Это первое совѣщаніе, положившее начало подготовительнымъ работамъ къ постройкѣ зданія, показало, что городское самоуправленіе и Правленіе Общества попеченія о народномъ образованіи нашли возможнымъ начать совмѣстную работу, и что мысль о привлеченіи къ этому дѣлу общественныхъ силъ осуществилась въ самыхъ широкихъ размѣрахъ.

Прежде чѣмъ перейти къ изложенію производства работъ, я считаю долгомъ сообщить фамиліи членовъ состоящихъ въ это время въ Правленіи Общ. Поп. о народн. обр., которое, какъ видно изъ доклада, сыграло большую, рѣшающую роль въ вопросѣ, — «быть или не быть новому зданію»:

Бушуева Серафима Николаевна (Предсѣдательница).

Подпаловъ Иванъ Прокоп. (Товар. Предсѣдателя).

Бушуевъ Алексѣй Александровичъ (Секретарь).

Кротовъ Александръ Александровичъ (Казначей).

Юшмановъ Павелъ Андреевичъ.

Поповъ Андрей Иннокентіевичъ.

Къ концу 1908 года составился капиталъ въ 15000 руб., съ которымъ можно было приступить къ постройкѣ; (точно поступленія съ каждаго жертвователя сейчасъ не указываю, такъ какъ они будутъ указаны при оглашеніи кассоваго отчета).

По порученію Губернатора бывшій Областной Инженеръ Кудрявцевъ составилъ планъ; окончательная же разработка проэкта зданія была произведена К. А. Лешевичемъ.

Для руководства работами былъ избранъ Комитетъ, въ который вошли: Стадниковъ (Предсѣдатель), А. А. Кротовъ, А. И. Поповъ, П. А. Юшмановъ; въ 1909 году, вслѣдствіе смерти Стадникова, въ составѣ Комитета произошли измѣненія, а именно: А. И. Поповъ былъ избранъ Предсѣдателемъ и Ф. А. Молодыхъ членомъ Комитета.
https://www.yakutskhistory.net/музеи/якутский-музей-1911-г/очерк-о-музее-1911/

http://images.vfl.ru/ii/1589362467/75d1d456/30497453_m.jpg

0

33

1

1906 г.

4 и 5 января в доме Маркова, занимаемом Жураковским, состоялись собрания якутов численностью до 300 чел. с целью организации союза. На собраниях этих под председательством организатора В.В. Никифорова принята программа «Союза», содержащая в себе главные положения:

1) прочно установить свои гражданские и экономические права;

2) для достижения этого добиваться: признания всех земель собственностью самих инородцев, предоставления права якутам иметь своего представителя в Государственной думе, скорейшего утверждения положения о земском самоуправлении и немедленного уничтожения опеки полиции над инородческими общественными учреждениями и прекращения всякого сношения с ними администрации;

3) способами для достижения своих целей выставлять предъявление своих требований к местной и высшей администрации, отказ от всякого сношения с чинами полиции и приостановка от платежа всех податей и повинностей.

Для руководства и объединения деятельности «Союза» учрежден в Якутске Центральный комитет в составе нескольких якутов, городских и сельских.
В.В. Никифоров (Кюлюмнюр)

6 января по почину В. Никифорова Центральным комитетом «Союза якутов» отправлена на имя председателя Совета Министров, графа Витте следующая телеграмма: «Петербург, председателю Совета Министров. Союз инородцев якутов, не получая ответа на ходатайство своих представителей о допущении представителя от якутов в Государственную думу, постановил требовать признания всех земель, находящихся во владении инородцев, а также находящихся в распоряжении казны, монастырей, церквей и отведенных ссыльным, собственностью якутов, скорейшего введения земского самоуправления в области, предоставления права избрания в Государственную думу представителя от якутов и передачи функций окружных полицейских управлений в заведование самих инородцев. До удовлетворения означенных требований союз приостанавливает платежи всех податей и повинностей. Доводя об изложенном до сведения Вашего Высокопревосходительства, Комитет союза просит скорейшего удовлетворения означенных требований».

Телеграмма эта была подписана инородцами: И. Поповым, В. Никифоровым, И. Говоровым, П. Афанасьевым, И. Васильевым, Аммосовым, В. Артамоновым, Слепцовым, Н. Готовцевым и Н. Скыбыкиным.
Жители Якутска

9 января в здание Городской думы во время заседания вторглась с шумом, криком и гамом разношерстная толпа более чем в 200 чел., явившись с происходившего в этот вечер митинга. Руководители толпы потребовали от гласных, чтобы они, как избранные только незначительной частью населения и потому не пользующиеся доверием всех обывателей, сложили с себя свои полномочия и дали дорогу новой Думе, а также удовлетворения нужд «Союза мелких торговцев» и проч. За этот поступок руководители эти привлечены к судебной ответственности.

В январе председателем Окружного суда назначен член Иркутской судебной палаты, действительный статский советник С.Г. Назаревский. До его вступления на должность на гражданские и уголовные дела оставались только два члена. На должности пробыл до... [дата не указана - ред.].

19 числа утром арестованы главные участники съезда и «Союза якутов», подписавшие телеграмму с требованием от правительства исполнения не только некоторых непротивозаконных желаний, но и таких явно незаконных требований, как признание собственностью якутов всех казенных, церковных и других земель области.

Впервой половине января проехал с р. Вилюя в Иркутск начальник экспедиции, снаряженной Географическим обществом для исследования бассейна р. Хатанги, ученый хранитель Геологического музея Академии наук И.П. Толмачев. Большая же часть экспедиции с астрономом О.О. Баклундом и топографом Кожевниковым во главе возвратилась в Петербург с озера Жессей через северо-запад и г. Енисейск.
Вице-губернатор А. А. Вашенко

Высочайшим приказом от 21 января старший советник Областного управления, надворный советник А. Вашенко назначен якутским вице-губернатором.

Согласно дополнительному договору с казною от 23 февраля, установлено правильное рейсирование пароходов купца Н.Е. Глотова по pp. Лене и Вилюю между г. Якутском и селением Сунтарским. В навигацию этого года между названными пунктами совершено три срочных рейса в указанные расписанием сроки.
Н.Е. Глотов

В истекшем в июне учебном году в женском епархиальном училище состояло 92 ученицы, в том числе 33 духовных и 59 иносословных. В училищном общежитии было 31 чел., в том числе на полноказенном содержании 10, на полуказенном 5 и стипендиатка 1. В конце года выпущено окончившими курс 14 девиц. На содержание училища израсходовано 13410 руб. 80 коп.

В августе открыто городское четырехклассное училище по положению 1872 г. Курс учения четырехгодичный. С начала 1906/07 учебного года начали функционировать два класса, из которых в первый приняты без экзамена окончившие курс в начальных одноклассных школах, с более же лучшею подготовкой - во второй класс.

2 сентября в помещении амбулатории Красного Креста состоялось открытие фельдшерской школы. Школа эта по курсу трехгодичная, с 3 классами, имеет целью образование фельдшеров для службы в Якутской области. На содержание ее казной ассигновано 6080 руб. в год на счет земских сборов иркутского генерал-губернаторства.
Амбулатория Красного Креста. Якутск

В конце сентября часовня, построенная на Никольской улице, на месте прежних престолов, через улицу от реального училища, разобрана, перенесена и поставлена в дачной местности Сергелях, что в 4 верстах к западу от города.

Осенью заложено деревянное здание городского четырехклассного училища Министерства народного просвещения. При копании ям для стоек обнаружено кладбище, так как местность эта в старину была в ограде Никольской приходской церкви, упраздненной в начале XIX в. По преданию, при этой церкви было большое кладбище, на котором хоронили не только священно-церковнослужителей, но и мирян.

24 октября состоялось совещание коммерсантов и других сведущих лиц по вопросу о развитии торговли и промышленности и об упорядочении путей сообщения в Якутской области. В совещании под председательством исполняющего должность губернатора А.А. Ващенко приняли участие: купцы Ф.В. Астраханцев, Н.Д. Эверстов, П.А. Юшманов, Н.И. Кондаков и Н.А. Аверенский, уполномоченные торговых фирм – И.М. Волосатых, А..А. Бушуев, В.В. Шитов и М.Г. Васильев, мещанин В.И. Фефелов, крестьянин В.Е. Гогнович, советник А.И. Попов и областной инженер А.И. Кудрявцев.
При некотором обсуждении признана необходимость:

1) проведения от Сибирской железнодорожной магистрали, из Зимы или Тулуна ветви на Лену, в сплавной ее пункт – Усть-Кут или, еще лучше, в Киренск;

2) проложения от железной дороги бывшего порта Аян до станции Нелькан.

3) ходатайства об изменении действующего положения об инородцах Якутской области в части, касающейся денежных обязательств их;

4) открытия Отделения Государственного банка или же представления всех операций его Якутскому казначейству.

Определением Областного по делам об обществах Присутствия от 27 октября внесен в реестр обществ и союзов Якутской области Якутский инородческий клуб. Высочайшим указом от 25 ноября, данным Правительствующему Сенату, исполняющим должность губернатора на место Булатова назначен чиновник особых поручений при Министерстве внутренних дел статский советник И.И. Крафт.
Губернатор И.И. Крафт с учащимися и педагогами женского епархиального училища
Губернатор И.И. Крафт с учащимися и педагогами женского епархиального училища

Новый губернатор И.И. Крафт, уроженец Минусинского уезда, из потомственных дворян. Службу свою начинал с должности писаря Минусинского управления, был столоначальником Минусинского почтового управления и состоял чиновником Иркутской городской почтовой конторы, где дослужил до должности экспедитора. В 1882 г. переведен в штат Забайкальского областного правления, а в 1884 г. назначен исполняющим обязанность советника Тургальского областного управления, в 1894 г. утвержден в должности статского советника этого управления. Через 5 лет он уезжает в Санкт-Петербург, где дослужился до должности чиновника особых поручений по Министерству внутренних дел по сельским делам. С этой должности и переведен в Якутск.

Комментарии

Никифоров (Кюлюмнюр) Василий Васильевич (1866 - 1928) - общественный деятель, ученый, писатель, журналист. Родился в Тебиковском наслеге Дюпсюнского (Усть-Алданского) улуса в семье письмоводителя. Окончил Якутскую прогимназию. В нач. 90-х гг. назначен улусным головою Дюпсюнского улуса, вел большую культурно-просветительную работу; принимал участие в работе Якутской (Сибиряковской) экспедиции (1894 - 1896). В 1906 г. создал «Союз якутов», который ставил перед царским правительством ряд требований. 10 членов «Союза» были арестованы, в т.ч. Никифоров, который находился в тюрьме 1 1/2 года. В тюрьме он написал первую в якутской литературе драму «Разбойник Манчары». С 1907 г. он активно сотрудничает с редакциями местных газет «Якутский край», «Якутская жизнь», «Якутская мысль». В 1912 г. проводит съезд инородцев Якутской области, на котором избрана депутация на 300-летие династии Романовых в составе: В.В. Никифорова, П.Н. Сокольникова и Д.И. Слепцова. Был делегатом на съезд по вопросам начального образования (Петербург, 1914); занимался переводческой деятельностью: перевел на якутский язык пьесы Л. Толстого, Н. Гоголя. В 1917 г. был избран председателем «Якутского трудового союза федералистов», стал во главе губернской земской управы. Был арестован советской властью (1919), приговорен к расстрелу, но амнистирован, работал в советских учреждениях: Якутском отделе Московской выставки народного хозяйства РСФСР, Якутской секции Центрального Восточного издательства, экспедиции АН СССР по изучению Якутской АССР. Был арестован в Якутске в 1927 г. за то, что, зная о «контрреволюционном заговоре», не сообщил советским органам. Умер в новосибирской тюрьме. Реабилитирован в 1992 г. /Малькова А. Василий Никифоров. Якутск, 1994; Пестерев В.И. История Якутии... С. 168 - 171/.

Глотов Н.Е. - потомственный почетный гражданин, купец 1-й гильдии, предприниматель-пароходовладелец. Заключил контракт на организацию срочных пассажирских перевозок до Якутска, за что получал государственную субсидию. Офис фирмы находился в Иркутске.

Предложение об открытии в Якутске фельдшерской школы высказано на I съезде врачей Иркутской губернии бывшим врачебным инспектором Якутской области, доктором Виталием Антоновичем Вонгродским. Первый педсовет состоялся 25 августа 1906 г., на котором в школу зачислено 20 человек, из них 13 вольнослушателей из числа политических ссыльных. Директором назначен доктор В.А. Вонгродский, преподавателями - врачи А.И. Левицкий, В.И. Дивиев, Н.Г. Юдин. Одними из первых выпускников были: Тит Егорович Сосин, первый наркомздрав Якутии Евграф Григорьевич Федоров (окончил школу в 1913 г.).
Выпускники Якутской фельдшерской школы
Выпускники Якутской фельдшерской школы

В 1911 г. был построен специальный учебный корпус фельдшерской школы, преобразованной в 1915 г. в медицинский техникум. В 1925 г. техникум преобразован в Якутскую фельдшерско-акушерскую школу, заведовал ею бывший политический ссыльный, врач М.П. Мышкин. В 1953 г. школа преобразована в Якутское медицинское училище /Якутский базовый медицинский колледж. К 90-летию со дня основания. Якутск, 1996/.

Эверстов Николай Дмитриевич (1827 - 1915) - купец 1-й гильдии, коммерции-советник. Родился в Модутском наслеге Намского улуса. С 1859 г. купец 3-й гильдии, в 1864 г. стал купцом 2-й гильдии, а в 1888 г. - 1-й гильдии. Свое состояние нажил на торговле пушниной, мануфактурой, чаем, табаком, галантереей. Имел постоянные связи с московскими, в особенности иркутскими и кяхтинскими купцами, которые сдавали поступавшую от него пушнину и кабарговую струю в Китай. Эверстов был постоянным участником Якутской ярмарки, он один из первых стал получать чай из Китая через Аян и Охотск. В 1909 г. он числился в числе 12 самых богатых дельцов Якутской области.
Купец Эверстов Николай Дмитриевич
Купец Эверстов Николай Дмитриевич

В 1911 г. на его пожертвования в размере 60 000 руб. открылся в Якутске городской общественный банк, впоследствии получивший его имя, а самому Эверстову присвоено звание почетного гражданина г. Якутска. Избирался гласным Городской думы, был блюстителем духовной семинарии, членом попечительного Совета женской прогимназии, вносил пожертвования прогимназии, Тюремному комитету, Градоякутской Предтеченской церкви. Был награжден серебряными медалями на станиславовой, анненской лентах /Петров П.П. Города Якутии... С.69 - 70; Пестерев В.И. История Якутии... С.145 - 147/.

Кондаков Николай Иванович - купец 2-й гильдии, избирался гласным Якутской городской думы.
Якутский купец Кондаков Николай Иванович
Якутский купец Кондаков Николай Иванович

Имел собственный двухэтажный дом, магазин и несколько доходных домов. Без суда и следствия расстрелян красными в 1920 г. /из архива П.П. Петрова/.

Аверенский Николай Алексеевич - уроженец Якутска, купец 2-й гильдии. В городе имел магазин, где производилась торговля мануфактурными, галантерейными, парфюмерными и др. товарами. Избирался гласным Якутской городской думы.
Якутский купец Аверенский Николай Алексеевич
Якутский купец Аверенский Николай Алексеевич

В 1918 г. избран в состав Областной земской управы. Активно противостоял приходу красных и захвату ими власти в городе. Эмигрировал за границу /из архива П.П. Петрова/.

Крафт Иван Иванович (1861 - 1914) - якутский губернатор (1906 - 1913). Уроженец г. Двинска Витебской губернии, из дворян, действительный статский советник, почетный мировой судья, почетный член мусульманского благотворительного общества и сельскохозяйственного общества астраханских калмыков. Окончил Петербургский археологический институт. Был сортировщиком почтовой конторы, работал в Забайкальском областном управлении, Оренбурге, Тургайске, дослужился до чиновника особых поручений Министерства внутренних дел. Был назначен якутским губернатором, куда прибыл 27 марта 1907 г.; внес существенный вклад в общественно-политическое и экономическое развитие Якутии. Подверг пересмотру отдельные положения устава о русских крестьянах, ссыльных поселенцев, казаках; способствовал развитию земледелия, животноводства и ветеринарного дела, охотпромысла, торгового и банковского дела, просвещения. При нем появились в Якутске телеграф, телефон, кинематограф, электричество; активизировалось строительство каменных зданий, число которых достигло 27, появился сквер с фонтаном. Постановлением Городской думы И.И. Крафт избран почетным гражданином г. Якутска. С июля 1913 г. - енисейский губернатор; умер в Петербурге /Пестерев В.И. История Якутии ... С.152 - 158; из архива П.П. Петрова/.

https://www.yakutskhistory.net/летопись-якутска-п-п-явловского/том-ii-1801-1914/1906/

http://images.vfl.ru/ii/1589362621/2a9f3157/30497472_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589362621/3916f802/30497473_m.jpg

0

34

Четвергъ, 21 февраля 1908 г. Газета "Якутская жизнь" № 2

1908

Четвергъ, 21 февраля 1908 г. Газета "Якутская жизнь" № 2

За послѣднее время въ городѣ появилась эпидемія гриппа. Многіе случаи заболѣваній сопровождаются воспаленіемъ легкихъ.

* * *

Уволенные и причисленные къ штату области. упр. Кугаевскій и Поротовъ получили новыя назначенія: первый - исправляющимъ должность засѣдателя, второй - секретаремъ окр. полиц.

* * *

Старшій совѣтникъ як. обл. упр. Ѳедоровъ и ст. сов. уфимскаго губернскаго правленія переводятся одинъ на мѣсто другого.

(OCR: Аристарх Северин)

Четвергъ, 21 февраля 1908 г. "Якутская жизнь" № 2

12 февр. состоялось общегодовое собраніе кружка любителей музыки и литературы. Заслушанъ былъ годовой отчетъ о дѣятельности кружка. Приходъ выразился въ сумме 3192 руб. 60 к. и расходъ въ суммѣ 3166 р. 83 к. Изъ этого числа передано благотворительнымъ учрежденіямъ 900 р. и пріобрѣтено имущества на 200 р.

Въ правленіе кружка избраны: Ал. Ив. Кудрявцевъ.

Н. А. Поповъ, П. Ю. Блохъ, Я. С. Нейманъ, З. М. Ѳедорова. М. И. Георгіевскій. Правленіе избрало предсѣдател. Неймана, казначеемъ Блохъ.

* * *

Въ обществ. собраніи въ скоромъ времени будетъ поставленъ спектакль-монстръ въ 3-хъ отдѣленіяхъ: живыя картины, музыкально—вокальное отдѣлен. и небольшая комедія.

(OCR: Аристарх Северин)

https://www.yakutskhistory.net/фрагменты-истории/жизнь-якутска/1908/

Отредактировано alippa (13-05-2020 16:39:19)

0

35

На свой первый «мэрский срок» Павел Юшманов

Генеалогия. Предки по материнской линии

© Сергей Балвский, 2015

   Мой один прадед по матери: Павел Андреевич Юшманов, родом из г.Кяхты, Якутской губернии. До революции был головой думы г. Якутска, образованным купцом 2 гильдии, которого избирали на этот пост четырежды: с 1905 по 1917 годы. В январе 1908 года Павла Андреевича Высочайше жаловали за отличие по службе золотой медалью. А в 1912 году он был удостоен звания почетного гражданина Якутска.

          На свой первый «мэрский срок» Павел Юшманов вступил в очень непростое время. Россия терпела поражение в русско-японской войне, в Петербурге расстреляно шествие, возглавляемое Гапоном, Красная Пресня в Москве уже готовилась утонуть в крови революции 1905 года. И в Якутске, далеком от центра империи крае было неспокойно: 30 октября, 6 и 13 ноября у здания городской думы в Якутске проходили манифестации под лозунгами «Долой полицию!», «Долой губернатора!», «Долой самодержавие!» В ноябре-декабре состоялась забастовка служащих почтово-телеграфной конторы, и Якутск в течении полутора месяцев оставался без связи с центром. Завершающим аккордом стала манифестация 9 января 1906 года, в ходе которой демонстранты ворвались в здание городской думы и заставили гласных принять резолюцию о сложении своих полномочий. Но городской голова, Павел Юшманов, ту революцию пережил, остался на своем посту и при этом не запятнал себя репрессиями.

   При нем деятельность городской думы была наиболее активной. Началось укрепление набережной во избежание паводков, обращено внимание на санитарное состояние города, запущена первая электростанция, заработала телефонная станция на 160 абонентов, проведен водопровод с питьевой водой. Город продвинулся в культурном плане: были построены здания для библиотеки, реального училища и окружного суда.

    Тогда дума разделилась на два лагеря – сторонников и противников нововведений. Ведь чтобы претворять их в жизнь, нужны были средства, которые трудно найти. Но на стороне Юшманова были люди с прогрессивным мышлением: статский советник областного управления А.И. Попов, областной инженер А.И. Кудрявцев, директор реального училища Ф.Л. Стадников и другие. К тому же, все это поддерживалось губернатором И.И. Крафтом. Павел Юшманов и Иван Крафт были настоящими соратниками и единомышленниками, и губернатор оказывал всяческую поддержку всем начинаниям столичного головы, в том числе, на том административном уровне, который для Павла Юшманова в силу положения был недоступен. Так, вопрос о предоставлении Якутску ссуды в 100 тысяч рублей на строительство электростанции мощностью 180 кВт якутский губернатор поднял при личной встрече с министром финансов России в 1909 году. И казна выделила на этот проект 80 тысяч рублей, а якутский голова уже организовывал строительство, которое было завершено в августе 1914 года, и в городе появилось электричество в домах и уличное освещение.
Якутское областное управление, 1908 г.
Якутское областное управление, 1908 г.

Проект реставрации башни Якутского острога на 1976 рублей 49 копеек в Архитектурный комитет в Петербурге также подавался за подписью Крафта, а реализация проекта в 1911 году осуществлялась под руководством главы города Павла Юшманова. Кстати, башня, ставшая символом столицы, после этого реставрировалась,  только один раз - в 1982 году при переносе на территорию краеведческого музея. В бытность на посту главы Павла Юшманова в Якутске была устроена первая водокачка на берегу протоки Хатыстах. Проведены первые берегоукрепительные работы, то есть, отсыпана дамба. Построено здание реального училища, в котором уже при советской власти был размещен педагогический институт - колыбель высшего образования Якутии. В 1914 году начато строительство здания окружного суда и многое другое. На перечисление всего, что было сделано в столице при Юшманове, не хватило бы и двух газетных страниц. После отъезда Крафта, Павел Юшманов оставался главой города еще четыре года. При нем вступил в должность губернатор Михаил Пономарев, потом - Рудольф Витте,  затем управляющим области стал барон Тизенгуазен. С началом Первой мировой войны Павел Юшманов, помимо прочего, возглавил Комитет по снабжению армии теплыми меховыми вещами. Как уже говорилось выше, в 1915 году он был вновь переизбран якутским головой. Наверняка, было еще много планов и проектов, но пришла революция.

      После сложения полномочий в марте 1917 года, Павел Юшманов продолжал заниматься предпринимательской деятельностью, а по мере возможности - и общественной. К концу 1919 года Павел Юшманов — член ЦК охраны Якутской области, органа власти режима Колчака. Этот пост и сыграл роковую роль в его судьбе. В ночь с 14 на 15 декабря 1919 года в Якутске без сопротивления со стороны местных властей совершен политический переворот. Областной комиссар Соловьев, начальник городского гарнизона Каменский, Павел Юшманов и другие члены ЦК охраны арестованы, власть захвачена большевиками. 1 января 1920 года в Верхоянске получен приказ военно-революционного штаба Красной Армии от 19 декабря 1919 года о свержении Колчака по всей Сибири и в Якутии. В ночь с 18 на 19 февраля в Вилюйске совершен уже контрреволюционный переворот. В Якутске сразу же, 19 февраля, создан военно-революционный трибунал. И в тот же день по приговору этого трибунала расстреляны 13 членов ЦК охраны, в числе которых был и Павел Юшманов. Краеведам удалось установить, что Павел Юшманов был расстрелян во дворе собственного дома. Этот дом стоял на пр. Ленина, прямо у пл.Орджоникидзе, и при позднейшей застройке территории не был снесен - его перенесли на территорию областной больницы. Существует версия, что тела Павла Юшманова и остальных 12 членов ЦК Охраны, расстрелянных в феврале 1920 года захоронили в лесополосе, примерно на территории современного Парка культуры и отдыха. Весной, когда началась оттайка почвы, тела показались из-под земли - их, по сути, просто присыпали. Надо сказать, что братская могила была не глубоко в лесу, и некоторые горожане могли наблюдать показавшиеся из-под снега человеческие останки.

        Якутская Епархия тогда же, весной 1920 года, обратилась к властям с просьбой о нормальном перезахоронении расстрелянных. Властями было принято решение перезахоронить их на 20-й версте Вилюйского тракта. Но вот документов, свидетельствующих о том, что решение было выполнено, - не обнаружено. На этом след, по которому шли искатели захоронения тринадцати расстрелянных, обрывался. Но уже в наше время появилась новая ниточка.

    Музей археологии и этнографии ЯГУ в 1997 году, как обычно, проводил научную экспедицию в долине Туймаада. Старший преподаватель кафедры археологии ЯГУ Виктор Дьяконов в ту пору был еще студентом, принимал участие в раскопках и достоверно помнит, что тогда обнаружили археологи на территории Парка культуры и отдыха. Летом 1997 года экспедиция наткнулась там на человеческие останки. В том числе пять левых локтевых костей, то есть в захоронении были останки как минимум пяти человек. Помимо прочего, на обнаруженной лопаточной кости обнаружили отверстие, предположительно - пулевое. Целью экспедиции была стоянка человека эпохи неолита, а найденные останки они быстро датировали первой четвертью ХХ века. Поэтому дальше раскапывать захоронение археологи не стали, однако все уже найденное было задокументировано и попало в официальный отчет о полевых работах 1996-97 годов. Сами обнаруженные останки находятся на хранении в фондах Музея археологии и этнографии. И Виктор Дьяконов, и некоторые другие историки склоняются к мнению, что летом 1997 года экспедиция ЯГУ наткнулась именно на захоронение тринадцати расстрелянных, или, как минимум, на часть его.       Список расстрелянных вместе с Юшмановым 19 февраля 1920 года: Василий Николаевич Соловьев - управляющий Якутской областью Павел Андреевич Юшманов - бывший городской голова, купец Николай Иванович Кондаков - купец Владимир Каменский - капитан, уполномоченный командующего войсками по Якутии Иркутского военного округа Валериан Муравейский - поручик Сергей Расторгуев - поручик Шутов - прапорщик (бухгалтер у Кушнарева) Евгений Сухонин - прапорщик Василий Голованенко - бывший помощник прокурора Петр Павлович Филиппов Антон Громадзинский Вильконецкий - начальник уездной милиции Василий Иванович Сыроватский - начальник тюрьмы г.Якутска, капитан.

      Долгие годы последний глава дореволюционного Якутска был предан забвению, но сейчас справедливость восторжествовала - имя Юшманова записано на мемориале перед мэрией, его портрет вывешен в «Кружале» и в музее в Соттинцах. В 2009 году был снят телевизионный фильм: «Последний дореволюционный городской глава Павел Андреевич Юшманов»
Стефанида Ивановна (супруга П.Юшманова)
Стефанида Ивановна (супруга П.Юшманова)

  Прабабка: Стефанида Ивановна (фамилия неизвестна), якобы польских кровей. Знаю, что они всю жизнь вместе не жили. Павел Андреевич был очень любвеобильным мужчиной и  злоупотреблял этим. Стефания знала  об этом и периодически скандалила по этому поводу. У них была экономка, которая также попала под чары прадеда. Чтобы избавиться от нелюбимой жены, он подговорил экономку, чтобы та устроила встречу,  Стефании с одним симпатизирующим Стефании офицером.  Сам сказал, что уезжает в командировку. Экономка обеспечила встречу офицера со Стефанией,  и когда прадед внезапно появился дома, они музицировали вдвоём... Прадед устроил скандал, после чего,  прабабка уехала в Иркутск, где и жила одна. Умерла в 1942 году. Дети остались у прадеда, так он решил. Так он и жил с детьми и экономкой.
Вера Юшманова
Бабушка, Вера Павловна Юшманова (Корякина) 21 год
Вера Павловна Юшманова и Григорий Федорович Корякин в день свадьбы

            Дети:   Вера Павловна Юшманова ( моя бабушка)

                         Зинаида Павловна Юшманова

                         Клавдия Павловна Юшманова

                         Мария Павловна Юшманова

                         Андрей Павлович Юшманов

Андрей в 16 лет застрелился. Причин никто не знает.

http://images.vfl.ru/ii/1589363003/a5e4fce6/30497529_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589363006/46d94799/30497530_m.jpg

0

36

Кафедра отечественной истории и историографии ОмГУ

Первые мемориальные символы

3.1. Первые городские мемориальные символы героической эпохи в проектах и сооружениях (комментарии к иллюстрациям № 1-3)

Два из приведенных на иллюстрациях изображений относятся к проектным замыслам начала 1920-х гг., при воплощении которых могло бы измениться прежнее пространство «старого» западносибирского города за счет новой координаты – памятника жертвам революционных событий и гражданской войны.
На иллюстрации № 1 представлен первый из самых ранних проектов памятника революционным борцам в г. Ново-Николаевске под девизом в виде символического знака - перекрещивающихся молота и лопаты. Проект датирован 29 апреля 1920 г., так же прислан вместе с первым проектом от секции ИЗО Томского отдела народного образования и отложился вместе с пояснительной запиской в указанном фонде губернского отдела коммунального хозяйства. Текст пояснений ко второму проекту состоит из двух частей, написанных разными почерками. В одной из них раскрывается художественный замысел и архитектурно-планировочное решение памятника, в другой части содержится описание железобетонных конструкций сооружения. Первая часть пояснительной записки начинается с утверждения, что памятник «представляет из себя монументальное, архитектурное сооружение, грандиозным масштабом своим вполне отвечающего мировому масштабу Русской революции». Далее следует указание на особое расположение и роль этого памятника в новом символическом пространстве городской площади: «Отодвинутый от всех зданий и поставленный посередине площади в указанном на генеральном плане месте, он явится пунктом, вокруг которого будет развертываться новая пролетарская, общественная жизнь такого же масштаба, как и он сам. Народные праздники, парады, митинги, вообще всякого рода празднества неразрывно свяжутся с ним».

Высота сооружения соответствует его художественно-архитектурному замыслу, идею которого автор проекта выразил четверостишием:

«Муку погибших героев
Лавиною в небо вонзаю.
Железобетонной ракетой
Звездно ея разрешаю».

Эскиз общего вида и чертежи разрезов частей сооружения отражают заложенную в проект мысль о том, что находясь посередине площади, памятник «сам будучи молчаливым свидетелем всех грядущих событий и ярким олицетворением происшедшего он в то же самое время будет удовлетворять потребностям нового времени, как трибуна вечно живого и свободного слова, а внутренностью своей (мозаикой по стенам и полу в проекте не показанной) развертывать картину мировой социалистической революции». Примечательны требования автора к внутреннему пространству памятника. Оно не должно «заключать ни надгробий, ни саркофагов, ни жалких, тленных, обыкновенных реликвий о умерших, как то венков, лент, именных досок», а должно «развертывать мозаикой по стенам и полу ход Русской и Мировой Революции». В этом случае, по убеждению автора, реально оправдаются слова песни: «Заветную память погибших в бою / Сумеем без слез мы хранить».

Впечатляющий внушительный обелиск вместе с трибуной, символизирующей по замыслу «тяжесть труда, являющегося прочным фундаментом грядущего», более чем в 30 раз превышает человеческий рост, судя по соотношению размеров изображенного на эскизе сооружения и фигурок людей возле него. Во второй части пояснительной записки приводятся предполагаемые размеры только отдельных фрагментов памятника. Например, высота трехгранных ребер, выступающих на лицевой поверхности верхней пирамиды, 16, 2 м. По чертежам и эскизу можно видеть, что это составляет меньше половины высоты всего сооружения вместе с трибуной и звездой на вершине обелиска, основание квадратной в плане трибуны предполагалось со стороной в 15 м.

По всем описанным признакам такой памятник мог быть только символическим ориентиром в городском пространстве. Однако речь шла все-таки о вполне конкретном месте расположения памятника. На чертежах указан схематичный план Базарной площади Ново-Николаевска. В тексте первой части пояснительной записки есть важная для нас фраза: «Памятник поставлен (в проекте – В.Р.) так, что лестницею обращен во внутрь площади, а входом обращен к Новониколаевскому проспекту. (Смотри перспективу. Жаль, что при конкурсе не было приложено ни точного генерального плана площади, ни фотографий с нея, которые мне так и не удалось разыскать)». Автор этого проекта предлагал двойную символику роли такого памятника для людей новой эпохи: «Если на площади у памятника море человеческих толп будет осуществлять свою политическую жизнь, как творцы ея, то во внутренности памятника они явятся как ученики, созерцающие дни Величайшей в мире Русской революции».

В этом проекте предлагалось установить по бокам трибуны, служащей основанием памятнику-обелиску, две доски, на которых представлены даты и события революции и «первые слова революционной песни: Вы жертвою пали в борьбе роковой / Любви беззаветной народу / Вы отдали все что имели с собой / За честь его, мир и свободу». Таким образом, символическая нагрузка в этом случае не связывалась с текстом, памятник должен был воздействовать своим грандиозным видом и местом расположения в городском культурном пространстве. Главная идея первого проекта – памятник должен быть символом великого события – видна и из предложенного типа монумента в виде обелиска, а не мавзолея с надгробием. Изображение на иллюстрации № 1 воспроизводится впервые по копии с одного из листов подлинника чернобелого чертежа  с эскизом[4]. К сожалению, на копии не видна пятиконечная звезда, завершающая на эскизе верхнюю часть памятника.

На иллюстрации № 2 представлен второй из самых ранних проектов памятника революционным борцам в г. Ново-Николаевске (другие варианты названия – «революционным бойцам, замученным колчаковцами» и «замученным колчаковцами в новониколаевской тюрьме (декабрь 1919 г.)») под девизом «Нина», присланный от секции ИЗО Томского отдела народного образования и оказавшийся в фонде губернского отдела коммунального хозяйства. Автор проекта под девизом «Нина» объяснял, что при составлении проекта он обращал внимание на «простоту композиции …, монументальность сооружения, легкость его выполнения и на выразительность самого проекта. Для достижения последней цели … пришлось скомпоновать четыре стороны памятника снабдив их различными надписями». Символика надписей раскрывает особую роль памятника в представлении автора. Вид со стороны «А» (главный) изображал «груду тел замученных Борцов за свободу», надпись предлагалась: «Вы сеяли разумное доброе вечное, спасибо сердечное скажет Вам освобожденный народ». Со стороны «Б»  - изображение женщины – матери замученных героев, «которая, будучи убита невыразимым горем, обхватила голову руками и склонилась над своими детьми», дополняет надпись: «Дети мои, жаль мне Вас, но Ваша смерть есть гордость Вашей матери». На стороне «В» помещено изображение живого борца за свободу, «который обнажив стальной меч в левой руке держит красное знамя и попирая ногой черного реакционера, горит желанием до конца бороться за свободу». Этот образ дополняет надпись: «Товарищи память о Вас не умрет и Ваша смерть в каждом из нас родит жажду мести». На четвертой стороне «Г» изображены жены героев и написано: «Дорогие наши друзья Мужественно Вы встретили смерть, но не с меньшим мужеством мы перенесем с Вами разлуку».  В цитатах сохранена пунктуация рукописного подлинника пояснительной записки к проекту под девизом «Нина». Изображение также воспроизводится впервые по копии с подлинника цветного эскиза[5]. В цитируемых отрывках из обеих пояснительных записок сохранена орфография и пунктуация рукописного подлинника.

Иллюстрация № 3 представляет один из ранних реализованных проектов, заложивших в западносибирском городском пространстве первую советскую символическую координату[6]. Одним из наиболее известных и в настоящее время мемориальных мест Новосибирска является сквер Героев революции. Сейчас мемориальный комплекс носит название «Сквер Героев, павших в годы Гражданской войны». Его смысл трактуется в современных описаниях каталога к своду памятников[7] «следующим образом: «Мемориальный сквер является скорбным свидетельством переломной эпохи в жизни города, памятником жертвам и героям революционных лет».

В советскую эпоху он считался наиболее впечатляющим историко-революционным памятником города и с 1974 г. был взят под государственную охрану. Его художественная ценность в архитектуре города отмечена в историко-градостроительных трудах С.Н. Баландина и Б.И. Оглы, где подчеркивалось глубокое образное содержание лаконичной художественной формы, ее соответствие духу времени. Как отмечается в одном из современных областных хроникально-документальных изданий, часть памятника – рука, сжимающая факел, долгое время была символом Новосибирска.

В текстовой справке источника информации, по которому воспроизведено изображение, сведения об авторах этого главного памятника мемориального сквера повторяют публиковавшиеся ранее в краеведческой и научно-справочной литературе фамилии художника В.Н. Сибирякова и инженера А.И. Кудрявцева. Вместе с тем обнаруженные нами архивные документы свидетельствуют о единоличном авторстве проекта, от идеи до строительства памятника.

В фонде Новониколаевского губернского отдела коммунального хозяйства хранятся материалы, связанные с постройкой памятника[8]. Они до сих пор не привлекались отраслевыми исследователями и историками культуры советской Сибири. Они были обнаружены в 2003 г. В.Г. Рыженко. Из текста рукописного варианта договора, датированного 6 июня 1922 г., узнаем, что художник Василий Иванович Невский и художник-скульптор Василий Николаевич Сибиряков заключили условие с производителем работ инженером Александром Ивановичем Кудрявцевым и взяли на себя сделать из представленного им  готового материала «цементные руку и факел для памятника на Красной площади в гор. Ново-Николаевске по проекту инженера Кудрявцева в размерах, указанных в проекте». Кроме этого, они обязались «участвовать по заданиям инженера Кудрявцева в разработке модели скалы обелиска и вазы (вазы могут быть заменены декоративными столбиками)». В докладной записке на имя заведующего губернским коммунальным отделом, относящейся к июню 1922 г., Кудрявцев оговорил свои условия «за организацию и ответственное распорядительство всеми строительными работами по сооружению памятника на Братской могиле по собственному моему проекту».

  В документах, связанных с подготовкой к торжественному открытию памятника, содержится важная дополнительная деталь проектного замысла Кудрявцева. В акте о приемке памятника от 6 ноября 1922 г. было отмечено соответствие утвержденным эскизам и назначению, но оговорено, что «пока к открытию памятника временно установлено съемное пламя из железобетона, по этим соображениям через насыпь, скалу, факел пропущен в пламя бронированный кабель для установки в будущее время электрического освещения». Комиссия отмечала «крайнюю желательность установки в ближайшее время стеклянного светящегося пламени как безусловно усиливающего художественный вид всего памятника». Однако это осталось нереализованным.

В обнаруженных архивных  материалах отсутствует прямая привязка к выполнению указаний из Центра, связанных с «ленинским планом» монументальной пропаганды, кроме уже указанного выше факта приемки памятника 6 ноября 1922 г. для открытия в очередную годовщину Октября. Что же касается замысла и воплощения, то они, бесспорно, являются «местными» по происхождению и укоренению в соответствующем культурном ландшафте в качестве символического ориентира его новизны. И в этом отношении интересны детали, связанные с первоначальным смыслом этого памятника-символа, отраженные в его названии. В одном из документов за подписью губернского архитектора инженера Раммана по поводу потребности в изготовлении пламени из цветного стекла памятник именуется «В память павших борцов за Свободу». Само дело 29 названо «Материалы о постройке памятника жертвам революции на братской могиле (ныне памятник «Красный факел» в г. Новониколаевске)». Таким образом, примерно до середины 1920-х гг. существовало обозначение памятника по его главному символическому признаку, в котором олицетворялась идея вечной памяти павшим.   

[4] ГАНО. Ф.1124. Оп.4. Д.29. Л.41-46 (с двух сторон) и 4 листа чертежей; Анализ пояснительной записки к проекту и гипотеза о возможном авторстве впервые были даны: Рыженко В.Г. Интеллигенция в культуре крупного сибирского города в 1920-е гг. … С.268-274.

[5] ГАНО. Ф.1124. Оп.4. Д.29. Л.23, 33-37. (Анализ пояснительной записки к проекту и гипотеза о возможном авторстве также впервые даны в указанной монографии В.Г. Рыженко).

[6] См.: Виды Новосибирска в конце XIX – начале XX веков. Альбом / Составитель Е.А. Кузнецова. Новосибирск, 2003. С.106 (по атрибуции составителя фотография отнесена к 1930-м гг.)

[7] Памятники истории, архитектуры и монументального искусства Новосибирской области. Книга 1. Г. Новосибирск. Новосибирск. 1998. С.70.

[8] ГАНО. Ф.1124. Оп.3. Д.129.

http://images.vfl.ru/ii/1589363792/122a4bd8/30497669_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589363792/daf0b93f/30497670_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589363792/265e1dcc/30497671_m.jpg

Отредактировано alippa (13-05-2020 16:56:57)

+1

37

а вот про художника Василия Ивановича Невского - ничего не нашел

0

38

alippa написал(а):

Вместе с тем обнаруженные нами архивные документы свидетельствуют о единоличном авторстве проекта, от идеи до строительства памятника.

Кудрявцев был мастером своего дела, но мне всё же видится, что детальная проработка художественного образа  - не его дело.
Я ведь правильно понимаю, что он был инженером-строителем?
Неужели он и трёхмерный образ этого монумента придумал и нарисовал? Я и этого не исключаю, конечно. Или только идея была его?
Неужели Сибиряков исказил действительность?
Natalya же ранее выкладывала найденную вырезку: Сквер героев Революции
http://images.vfl.ru/ii/1589365188/dd832926/30497990_s.jpg

Я случайно нашёл одну газетную вырезку про Сибирякова...
Но пришлось "поработать" перед этим.
Просто начал читать газеты, как пошёл текст про него, хотя сама статья была не про него.
Может Палыч скажет откуда у него это фото, тогда и я добавлю кое-что.
Не знаю только какова будет ценность этого. Может Палыч и так знает.

Отредактировано VECTOR (13-05-2020 17:54:15)

0

39

Olga написал(а):

Интересно. Но пруфы всё-таки нужны

К сожалению, только

Фото. Сибиряков Василий Николаевич, преподаватель рисования Сенг. педучилища, автор памятника Октябрьской революции в Новосибирске.
Период создания:1969 г
Материал, техника:фотобумага. печать
Размер:8х5,5 см
Номер в Госкаталоге:22674300
Номер по ГИК (КП):СКМ 2530
Местонахождение
Муниципальное учреждение культуры "Сенгилеевский районный краеведческий музей им. А.И. Солуянова"

Остается, пока не опровергнуто - принять.

О авторстве можно почитать:

научную статью Петренко Сергея Дмитриевича "ПАМЯТНИКИ ГЕРОЯМ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ ГОРОДОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ" из журнала "Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств"

научную статью Красильниковой Екатерины Ивановны "СОЗДАНИЕ МЕМОРИАЛОВ НА БРАТСКИХ МОГИЛАХ «ЖЕРТВ КОЛЧАКОВЩИНЫ» В НОВОСИБИРСКЕ И ТОМСКЕ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЗАКАЗ И ДИАЛОГ С ТРАДИЦИЕЙ (1920 1930-Е ГГ. )"из журнала "Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств"

+3

40

Палыч написал(а):

К сожалению, только

Фото. Сибиряков Василий Николаевич, преподаватель рисования Сенг. педучилища, автор памятника Октябрьской революции в Новосибирске.
Период создания:1969 г
Материал, техника:фотобумага. печать
Размер:8х5,5 см
Номер в Госкаталоге:22674300
Номер по ГИК (КП):СКМ 2530
Местонахождение
Муниципальное учреждение культуры "Сенгилеевский районный краеведческий музей им. А.И. Солуянова"

Спасибо. Это не мало. Во всяком случае раз этот музей, то ошибка в подписи имени вряд ли.

Сибиряков был одним из создателей этого музея в 1964. Входил в совет этого музея.

https://muzeyseng.ucoz.net/index/inform … _sajte/0-4

Свернутый текст

23 февраля 1964 года в городе Сенгилее был создан краеведческий музей  1-й из негосударственных музеев Ульяновской области. Музей разместился в одной из комнат Сенгилеевского педагогического училища, работал он всего один раз в неделю по воскресеньям.
  Вот выписка из протокола № 4 заседания исполкома горсовета от 3 марта 1964 года. «В целях создания лучшей обстановки в размещении и обслуживании клиентов Исполком горсовета решает:
1.Гостиницу находящуюся по ул. Советская № 5 перевести в здание  второго этажа по ул. Володарского № 9...
4. Районному краеведческому музею выделить одну комнату в здании бывшей гостиницы по ул. Советская № 5.»
Сохранился протокол первого заседания совета музея. Вот его содержание:
« Протокол № 1 от 26 марта заседания совета районного музея. Присутствуют: тов. Солуянов А.И., Куличкин Ю.Н., Степанов А.М., Лобашёв Е.Н., Комиссаров Ст. М., Макин А.В., Крюков Е.Я., Акинин Б.В.
Повестка дня
1. Распределение обязанностей.
слушали:
1. Распределение обязанностей между членами Совета Музея.
Постановили:
Председателем Совета утвердить Солуянова А.И., заместителем Турлакову А.Н., хранителем фонда музея Рымарь.
Вести отделы в музее:
1. Прошлое Сенгилея и Сенгилеевского уезда Куличкин Ю.Н., Макин А.В.
Отечественная война – Степанов А.М.
Гражданская война
Комсомол и женское движение – Турлакова А.Н.
Солуянов А.И. – Гражданская война и партия и революционное прошлое.
Народное образование – Комиссаров Ст. М., Миронова Р.П., Лобашёв Е.Н., Кузьмина Н.В.
Природа и природные условия – Рамзаева А.Н.
Культура города – Сибиряков В.Н., Осипов С.А., Уваров Н.М.
Поручить тов. активно заняться сбором и описанием материала.
2. слушали: О подготовке к 94 годовщине рождения В.И. Ленина.                         
Постановили:
Экспонировать портрет И.Н. Ульянова детские годы Ильича.
3. Слушали: О режиме работы музея.
Постановили: Открывать музей один раз в неделю в воскресенье с 10 часов до 3-х часов.
Комиссаров С.М. – 29 марта
Турлакова А.Н. – 5 апреля
Сибиряков В.Н. – 12 апреля
Степанов А.М. – 19 апреля
Лобашёв Е.Н. – 26 апреля.
Поручить предприятиям вести летопись своих предприятий и вести такую книгу в музее.
Председатель
Секретарь Турлакова-Умнова».

Затем музей был переведён в здание редакции районной газеты, где ему была выделена комната на площадке второго этажа.
Постепенно музей привлекал к себе всё новых и новых членов.   Сохранилось решение райисполкома № 6 от 28.03.1966 г. о мерах по улучшению работы музея на общественных началах.
«Исполком райсовета отмечает, что созданный по инициативе преподавателей истории педагогического училища и учителей – пенсионеров в г. Сенгилее Краеведческий музей на общественных началах ведёт большую полезную работу по собиранию материалов краеведческого характера и по воспитанию посетителей музея в духе любви к родному краю и к героическим ре-волюционным трудовым и ратным подвигам земляков трудящихся района. В целях дальнейшего улучшения работы музея, ис-полком районного Совета депутатов трудящихся решает:
1. Подчинить Сенгилеевский музей на общественных началах районному отделу культуры и впредь именовать «Сенгилеевский районный краеведческий музей».
2. Для более квалифицированного руководства работой музея, утвердить Совет музея в следующем составе:
Солуянов А.И. – преподаватель пед. училища, председатель Совета.
Куличкин Ю.Н. - преподаватель пед. училища, зам. председателя Совета.
Члены Совета: Аристова А.Н. – пенсионерка; Жадяев Н.Г. – зав. отделом пропаганды РК КПСС; Комиссаров С.М. – пенсионер; Кузьмина Н.В. – пенсионерка; Лобашёв Е.Н. – преподаватель Средней школы № 2; Макин А.В. - преподаватель пед. училища; Миронова Р.П. – пенсионерка; Николаев М.Н. – секретарь РК ВЛКСМ; Осипов С.А. – завуч педучилища; Привалов А.М. – главный инженер лесокомбината; Серебряков В.Н. – пенсионер; Степанов П.М. – секретарь горсовета; Сурков В.И. – работник редакции газеты «Путь Ленина»; Странина О.В. – зав. райгосархивом.
3. Утвердить директором Сенгилеевского районного краеведческого музея Солуянова Александра Ивановича.
4. Для финансирования неотложных нужд по содержанию музея выделить отделу культуры денег в сумме 1000 рублей за счёт сверхплановой оборотной наличности районного бюджета».
Так в музее официально появился директор.

1939 год

http://images.vfl.ru/ii/1589370564/15724b6c/30498917_m.jpg

+1

41

VECTOR написал(а):

Natalya же ранее выкладывала найденную вырезку: Сквер героев Революции

РУКА, ВЗДЫМАЮЩАЯ ФАКЕЛ

Неизвестное об известном

Кто бывал в Новосибирске, обязательно останавливался у памятника, что в центре города: из гранитной скалы гигантская рука вздымает пылающий факел.

Об авторе этого памятника до последнего времени ничего не было известно. Недавно мне удалось узнать, что скульптор живет в Ульяновской области в небольшом городке Сентилее. Зовут его Сибиряков Василий Николаевич.

Звоню. У телефона сам Сибиряков.

— Да. Было такое дело, памятник сооружал я....

На другой день мы встретились, и я услышал интересные подробности создания памятника

В 1918 году Василий Николаевич окончил Пензенское художественное училище. Гражданская война одела молодого художника в красноармейскую шинель и забросила в Новосибирск (тогда Новониколаевск).

— Случилось почти невероятное, — рассказывает Василий Николаевич. — Меня, красноармейца, поставили во главе художественной студии губполитпросвета. А летом 1922 года губисполком предложил мне создать памятник в честь пятой годовщины Октября на братской могиле революционеров, замученных колчаковцами. Предложение удивило меня, никогда ведь не приходилось заниматься скульптурой. А в губисполкоме почти приказали: ты художник, значит, сможешь, не из Москвы же приглашать скульптора.
Ну, и решил я попробовать. Времени оставалось мало. Делал наброски, потом выбрасывал. Снова рисовал. А потом вдруг вспомнился горьковский Данко с горящим сердцем в руках — смелый, гордый. Такими увиделись мне и сибирские революционеры. Представил в губисполком эскиз: рука рабочего с пылающим факелом. И сразу же началось сооружение памятника.
Техническое руководство осуществлял инженер Кудрявцев, а скульптурные работы выполнял я.
В тот же год Василий Николаевич уехал из Новониколаевска и с тех пор никогда там не бывал. О скульптуре в Газетах и журналах писали: «Памятник безвестного автора».
С 1935 года Сибиряков живет в Сенгилее. Преподавал рисование в местной школе, а теперь вот уже десятый год как па пенсии.
Василий Николаевич достает из ящика стола поблекший лист бумаги. В левом верхнем углу — штамп: «РСФСР. Отдел народного образования, общий отдел, гор. Новониколаевск. 31 октября 1922 года». Вот что говорится в этом документе:
«По предложению губисполкома тов. Сибиряковым и инженером Кудрявцевым был разработан проект памятника в честь Октябрьской революции, а затем приступлено к сооружению такового. и в этом отношении тов. Сибиряков задачу выполнил целиком: в день годовщины Октябрьской революции состоится торжественное открытие памятника».

...Вот и вся история. Остается только добавить, что Сибиряков приглашен в Новосибирск, и скоро состоится встреча скульптора со своей юностью.

Б. БЛБЛЮК, корр. ТАСС.

0

42

Olga написал(а):

Сибиряков был одним из создателей этого музея в 1964.

Значит и дата создания - 1969 год - верна. И на фото Сибиряков в 1969 году.

Хотя при заполнении карточки, что имел ввиду работник музея: период создания - время событий на фото или время получения предмета в музей. Здесь очень важен человеческий фактор.

0

43

Так я и не понял был художник Невский или  нет(((

0

44

alippa написал(а):

Так я и не понял был художник Невский или  нет

А ознакомились с научными статьями из пост 39? Согласно Красильниковой - да.

0

45

Палыч написал(а):

А ознакомились с научными статьями из пост 39? Согласно Красильниковой - да.

ага

Е. И. Красильникова_СОЗДАНИЕ МЕМОРИАЛОВ НА БРАТСКИХ МОГИЛАХ «ЖЕРТВ КОЛЧАКОВЩИНЫ»В НОВОСИБИРСКЕ И ТОМСКЕ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЗАКАЗИ ДИАЛОГ С ТРАДИЦИЕЙ (1920 – 1930-е гг.)

По замыслу военно-революционные мемориалы должны были появиться на братских могилах «жертв колчаковщины», существовавших как в Томске, так и в Новосибирске.

Эти могилы напоминали о последнем кровопролитном этапе войны и о «колчаковских зверствах». Конкурс проектов памятника для братской могилы в Новосибирске уже рассматривался омским историком В. Г. Рыженко [19, с. 184 – 191; 20, с. 198 – 213].

В Государственном архиве Новосибирской области этим историком был найден проект, составленный секцией ИЗО Томского отдела народного образования. Проект датирован 29-м апреля 1920 г.

Сохранились пояснения к проекту, составленные его автором. Памятник на проектном изображении напоминает высокую стрелу, увенчанную пятиконечной звездой.

Эта форма, тяготеющая к обелиску, ассоциируется с мемориальными формами классицизма, известными в России с XVIII в. Надгробные памятники эпохи раннего классицизма отражали добродетель добросовестного исполнения человеком гражданского или религиозного долга вплоть до кончины; настраивали на сдержанную и обезличенную скорбь, восприятие смерти без страха [1, с. 9]. Для надгробий эпохи классицизма была характерна имперсональная аллегоричность. Важно и восприятие времени в контексте культуры классицизма, которое, как считалось, одновременно убивает и увековечивает. Могила же становилась не просто святым местом, но местом, предназначенным для назиданий потомству, в том числе гражданского и политического значения. Форма памятника – столп (колонна), использовавшаяся и в мемориальном искусстве, в классической традиции означает триумф, победу и славу [3, с. 75 – 76].

Высота памятника впечатляет: он выше среднего роста человека более чем в тридцать раз. В пояснениях говорилось, что грандиозные масштабы памятника отвечают мировому масштабу революции.

Для Новониколаевска, где самые высокие здания не превышали двух этажей, реализация этого проекта был невообразима.

Его автор заявлял, что «отодвинутый ото всех зданий и поставленный посередине площади в указанном на генеральном плане месте, он явится пунктом, вокруг которого будет развиваться новая пролетарская, общественная жизнь такого же масштаба, как и он сам».

Лаконичность формы этого памятника была эстетически новой для сибирского городка. Предполагалось, что памятник не должен «заключать ни надгробий, ни саркофагов, ни жалких тленных, обыкновенных реликвий об умерших, как то венков, лент, именных досок», а «должно развертывать мозаикой по стенам и полу ход Русской и Мировой Революции» [19, с. 184 – 186].

Русские православные надгробия, сохранившиеся на кладбищах имперского периода как в Москве, Санкт-Петербурге, так и в провинциальных городах, в определенной мере отражают индивидуальность усопшего. До революции могила рассматривалась обществом как место для молитвы и коллективных воспоминаний семьи, тесного круга друзей, коллег, почитателей умершего, а также мысленного или даже мистического общения с человеком, «отошедшим в мир иной» [27, с. 177 – 178].

Памятник, изображенный на этом проекте, был далек от такого представления о назначении надгробия, он мыслился как сугубо публичный, адресованный не близким людям усопших, а абстрактному человечеству. Прием изложения великих событий в виде мозаики на полу и на стенах издавна применялся в религиозном искусстве.

Полы и стены византийских и ранних русских храмов украшала такая «библия для неграмотных» – священное писание, представленное в мозаичных картинках.

Идея изложить революционные события подобным образом говорит о догматизме большевистской версии революции и Гражданской войны, о попытке использовать в идеологических целях хорошо известный народу прием кодирования и передачи «священной» информации.

Памятник мыслился как важнейший, центральный элемент городского ландшафта коллективной памяти, видный отовсюду, постоянно напоминающий о великих событиях, но совершенно оторванный от локальных культурных традиций. Безусловно, замысел этого монумента был максималистским и невыполнимым на практике в Новониколаевске, охваченном хозяйственной разрухой.

В. Г. Рыженко обнаружила среди архивной документации и другой проект революционного монумента.

Этот проект был разработан тоже в 1920 г. томскими художниками и озаглавлен «Нина» [19, с. 187 – 189].

Памятник отвечал эстетическим традициям позднего классицизма.

Его сложная пирамидальная форма восходила к «жертвеннику» – типу надгробного памятника (вертикальный объем, в сечении близкий к квадрату, с прямыми, или суживающимися кверху боковыми гранями).

Монумент представлял собой сравнительно небольшую четырехгранную пирамиду. Каждая грань снабжалась надписями и изображениями.

На стороне А предполагалось изобразить «груду тел замученных Борцов за свободу» и разместить надпись

«Вы сеяли разумное доброе вечное, спасибо сердечное скажет Вам освобожденный народ».

Эта формулировка соответствовала традициям мемориального искусства классицизма демонстрировать подвиги и добродетели усопших.

На стороне Б по проекту находилась фигура матери убитых героев, склонившаяся над своими детьми и надпись

«Дети мои, жаль мне Вас, но Ваша смерть есть гордость Вашей матери».

Этот образ ассоциируется с традиционной для позднего классицизма фигурой плакальщицы, выражающей яркое и драматическое переживание смерти с обнажением личных чувств, но и гордость матери героев.

На стороне В планировали изобразить живого борца за свободу, который готов продолжать борьбу и надпись
«Товарищи, память о Вас не умрет и Ваша смерть в каждом из нас родит жажду мести».

Наконец, на стороне Г автор проекта хотел изобразить жен героев и поместить надпись

«Дорогие наши Друзья, Мужественно Вы встретили смерть, но с не меньшим мужеством мы перенесем с Вами разлуку».

Этот монумент был по проекту значительно меньше и человечнее первого. Здесь идеологические мотивы смешивались с чувствами недавнего свидетеля войны, был заметен оттенок местных событий.

В конечном итоге был реализован проект монумента, который отличал наиболее оригинальный в художественном отношении замысел.

Его авторами были художник В. И. Невский (это имя было незаслуженно забыто на долгие годы и «восстановлено» благодаря поискам В. Г. Рыженко), художник-скульптор В. Н. Сибиряков и инженер В. И. Кудрявцев.

Руку, сжимающую факел, создавали на народные деньги.

Памятник по проекту не был таким исполинским, как обелиск с первого томского проекта, но благодаря своей образности выглядел он впечатляюще. Однако формализм, неизбежно проявившийся как следствие обезличивания памятника, способствовал, на наш взгляд, стиранию памяти о тех настоящих людях, которые покоились под «красным факелом».

Отношение к гибели героев, выразившееся в художественном решении новониколаевского памятника созвучно, на наш взгляд, характеристике восприятия смерти человеком романтической культуры.

Французский историк Ф. Арьес отмечал, что «романтическая революция чувств создала между нами и другими людьми такие связи, разрыв которых кажется нам немыслимым и нестерпимым.

Поколение ранней эпохи романтизма было первым, отвергшим смерть. Оно возвеличивало ее, гиперболизировало, и в то же время сделало любимого человека бессмертным, ибо даже смерть не может с ним разлучить» [4, с. 477]. Далеко не случаен образ руки, держащей факел, который использовали авторы этого памятника.

Символичен и жест каменной руки, и факел, который она сжимает. Американский историк П. Берк обращает внимание на символы свободы, характерные для европейской культуры.

В период Парижской коммуны во Франции распространились скульптурные и живописные изображения аллегории свободы – полуобнаженной женщины, держащей в высоко поднятой руке знамя революции. Среди таких изображений наибольшую известность получила «Свобода на баррикадах» Э. Делакруа – прославленного художника эпохи романтизма. Жест центральной фигуры Свободы на этом полотне выражает страстный и решительный призыв к революционной борьбе.

Американская статуя Свободы держит в также высоко поднятой руке фонарь, который П. Берк интерпретирует как символ просвещения.

Ведь по античной легенде Прометей дал людям огонь, благодаря которому появились искусства и ремесла. Аллегорическая статуя жестом призывает к просвещению в духе свободы всего мира. Данные изображения восходят к традиционным античным образцам [26, с. 60 – 65]. В начале 20-х гг. этот жест воспроизводился во многих скульптурных изображениях аллегорий и героев.

Показателен в этом смысле пример проекта памятника Я. М. Свердлову («Пламя революции»), созданного скульптором В. И. Мухиной. По проекту – это вновь фигура полуобнаженной женщины, окутанной вихрем развевающихся на ветру драпировок.
Женщина тоже держит факел на вытянутой руке, выражая прорыв, натиск, неодолимость [6, с. 83]. В начале 20-х гг. образ горящего факела часто актуализировался в прощальных речах на гражданских панихидах.

К примеру, на похороны томского революционера Л. П. Шишкова, погибшего во время так называемого «кулацкого мятежа» в Колывани, комсомольцы принесли траурный венок с лентой, на которой было написано:

«Твой подвиг будет гореть ярким факелом молодому поколению на пути к коммунизму» [17].

Важно, что скульпторы, работавшие над памятником в Новосибирске, использовали уже устоявшиеся в культуре символы. По смыслу новониколаевский памятник схож с проектом В. И. Мухиной.

Однако стоит подчеркнуть, что памятник стоит на братской могиле.

По всей видимости, авторы скульптуры не просто традиционно использовали широко известную символику свободы и борьбы, но и решились «сломать» одну из старых традиций, связанных с оформлением надгробий.

В декоре сохранившихся русских надгробий и кладбищенских оградок первой половины ХIХ в. нередко встречаются изображения опущенных вниз факелов, означающих угасание жизни (характерно, прежде всего, для мемориальной культуры классицизма) [2, с. 79].

Этот символ скорби использовался еще в античное время и, безусловно, был известен скульпторам, работавшим над новосибирским памятником. Изображение поднятого вверх факела на надгробии – это вызов традиции.

По нашему мнению, данный символ стоит читать как уверенность в бессмертии дела, начатого людьми, отдавшими свою жизнь за советскую власть, как оптимистичное подтверждение ненапрасных жертв, как преодоление безысходности смерти.

Из речи, произнесенной председателем губернского исполнительного комитета Лавровым в день открытия памятника 7 ноября 1922 г. следует, что скала символизирует не могилу, а капитал, который пробивает рабочая рука. По словам Лаврова монумент не просто напоминает о случившемся событии, но и одновременно «победно зовет нас вперед» [16].

Получается, образ памятника, как иконописный образ, не принадлежит только лишь прошлому, настоящему, или будущему, он мысленно помещается в особое временное измерение – в вечность, где существует лишь то, что всегда было, есть и будет.

Из данной формулировки, ассоциирующейся с восприятием гибели в контексте романизма, следует, что погибшие, словно не умерли на самом деле, а незримо присутствуют рядом и способны влиять на помыслы и поступки живых.
Авторы проектов, не победившие в новониколаевском конкурсе, участвовали и в других конкурсах, вновь предлагая свои ранее отвергнутые работы на суд жюри.

Нами были обнаружены документы о конкурсах революционных памятников, устраивавшихся в Томске в начале 20-х гг. В частности, в декабре 1920 г. состоялся конкурс проектов памятника на братской могиле жертв «колчаковщины» в Томске.

Главный городской военно-революционный мемориал по плану должны были установить на площади Революции (бывшей Новособорной площади). Комиссия конкурсного бюро рассмотрела ряд работ, авторство которых, к сожалению, документы уже не всегда позволяют установить. Победа (первое и второе место) была присуждена художнику А. Н. Тихомирову, создавшему проекты под девизами «Молот с винтовкой в руке» и «Инона» [12, л. 10 – 10 об.].

Проекты этих памятников и авторские комментарии к ним на сегодняшний день утрачены. Сохранилось лишь описание символического значения памятника под девизом «Звезда», автор которого не занял призового места.

Идея, сформулированная автором, отражает общие тенденции советской политики памяти.

Автор пояснял, что задуманный им монумент не просто посвящается памяти жертв подавленного восстания, но является «трибуной свободного слова над гробами замученных героев» [11, л. 27].

Эту фразу стоит понимать буквально: в начале 1920-х гг. у братских могил героев и жертв Гражданской войны в праздники устраивались политические митинги, коммеморативный аспект которых подчинялся идеологическим целям.

После конкурса памятник по проекту победителя в Томске так и не появился. По всей видимости, сказался финансовый кризис.

Вероятно и то, что городские власти не были удовлетворены результатами местного конкурса. Возможно, в соответствии с дореволюционной практикой им хотелось устроить конкурс всероссийского уровня, что и было предпринято в 1923 г.

Однако можно расценивать конкурс 1920 г. и как подготовительный этап к основному всероссийскому конкурсу 1923 г.

На втором конкурсе основное требование к идейному содержанию памятника было сформулировано следующим образом:

«В общей основе он должен воплощать в исторической перспективе идею классовой борьбы и победы диктатуры пролетариата Советской власти над белогвардейщиной в Сибири и славную память жертв этой титанической борьбы» [7, л. 17].

В итоговом информационном письме, объявлявшем о всероссийском конкурсе, значилось, что памятник посвящается «жертвам Октябрьской революции» [7, л. 22].

Там же сообщалось, что «монумент должен увековечивать память передовых борцов, героев Октября, положивших жизнь за дело Пролетарской Революции и Светлого Будущего; памятник должен быть историческим монументом Октябрьской революции, символизирующим титаническую войну двух миров – старого и нового, крушения первого и торжество последнего». Объявление о конкурсе публиковалось в газетах «Известия ВЦИК», «Правда», «Экономическая жизнь» по семь раз через неделю и в журнале «Коммунальное дело», в нескольких региональных изданиях, также рассылались индивидуальные приглашения к конкурсу отдельным «наиболее компетентным» организациям и лицам [7, л. 30].

На конкурс, проходивший летом 1923 г., было представлено 26 проектов. Девизы некоторых из них повторяли девизы проектов прошлого конкурса, однако общее число участников стало большем. Документы этого конкурса почти не содержат фамилий его участников. Но мы можем назвать города, откуда в Томск присылали проекты: Владивосток, Екатеринбург, Иркутск, Москва, Одесса, Омск, Пермь, Петроград, Саратов.

Участвовал в конкурсе и томич А. Н. Тихомиров – победитель прошлого конкурса, представивший новый проект под девизом «Радио» (возможно, был переименован один из проектов 1920 г.).

В деле мы нашли единственный проект памятника (карандашное и цветное изображения) [7, л. 13; 26].

Практически такой же рисунок ранее удалось обнаружить В. Г. Рыженко среди документов новосибирского конкурса, устроенного в 1920 г. (проект под девизом «Нина»).

А это дает основания предполагать, что автором проекта мог быть не А. Л. Шиловский, как предположила В. Г. Рыженко, а именно А. Н. Тихомиров (кроме него из томичей в конкурсе 1923 г. участвовали только авторы из «колонии инвалидов»).

К тому же А. Л. Шиловский скончался в 1920 г. и не мог принять участия в конкурсе 1923 г.

Мы полагаем, этот проект был повторно отвергнут, поскольку он вызывал скорбные чувства, напоминал надгробие с традиционного кладбища, фиксировал внимание на памяти о конкретных жертвах, в то время как устроители конкурса хотели видеть воплощение оптимистичной идеи победы пролетарской революции.

Победителями стали петроградцы М. Г. Манизер и В. А. Витман. Но, видимо, нужную денежную сумму на возведение монумента так и не удалось собрать.

В год десятилетия освобождения Сибири от «колчаковщины» томичи обращали внимание на то, что братская могила на площади Революции имеет лишь «убогую деревянную ограду», в то время как, к примеру, в Новосибирске и в Красноярске на братских могилах были установлены памятники.

Отмечалось, что не было даже мемориальной доски с перечнем фамилий погибших [13, л. 5]. В 1931 г. Томский горком ВКП(б) снова обсуждал вопрос о памятнике борцам революции на братской могиле. На этот раз с инициативой выступили комсомольцы, предложив свой проект памятника для братской могилы, а также проект памятника В. И. Ленину.

Изначально планировалось открыть эти монументы к четырнадцатой годовщине Октябрьской революции [14, л. 41 – 42].

Газеты сообщали, что на памятники томские водники пожертвовали по два процента от своих августовских заработных плат и по одному проценту от сентябрьских заработков, призывая и другие организации последовать их примеру [23]. Но то ли собранная денежная сумма оказалась недостаточной, то ли проект памятника жертвам «колчаковщины» не устроил местные власти, но в итоге в 1931 г. на площади Революции было решено возвести лишь памятник В. И. Ленину [15, л. 28 об.].

Но и его открыли только к восемнадцатой годовщине Октября – в 1935 г. [5]. Создание памятника «жертвам колчаковщины» фактически началось лишь в 1939 г. – в год двадцатилетия со дня достопамятной гибели «жертв колчаковщины» [18, с. 86]. В день юбилея освобождения Сибири от «колчаковщины» печать напомнила историю братской могилы.

Прозвучала и пафосная мысль об очевидных успехах советской власти и оправданности жертв: «Мимо памятника бегут юноши, девушки. Они здоровы, счастливы, веселы.

И, может быть, многие из них не знают о тех, кто в братской могиле. Но они знают другое. Они знают, что кровь, пролитая трудящимися в бою, не пропала даром, она дала свои результаты» [2]. Памятник имел скромные размеры, был лаконичен и прост в художественном решении. Расположенный в стороне от более монументальной фигуры Ленина, этот памятник не доминировал в мемориальном пространстве площади. В этом проявилось отличие томского памятника от проектов и реально возведенных памятников начала 20-х гг.

Его форма столпа отвечала мемориальным традициям эпохи классицизма, отражая идеи славы и победы, подчеркивая заслуги павших героев. Традиционная ограда и характер размещения табличек с информацией о погибших у подножия стелы роднили этот памятник с надгробием на кладбище, создавая ощущение некоторой интимности (в смысле камерности, намека на частные биографические обстоятельства конкретных жертв), отвергавшейся сообществом деятелей искусства в начале 20-х гг. Итак, каковы же общие смыслы политики памяти, выраженные памятниками в Томске и Новосибирске, а также их нереализованными проектами?

Эти монументы изначально были ориентированы на трансляцию вполне определенной, единственно верной, с точки зрения власти, версии военно-революционных событий. Эти памятники воспевают гиперболизированный героизм погибших, не акцентируют внимания на случайных жертвах колчаковцев. Новосибирский памятник совершенно обезличивает подвиг и романтизирует его. И это понятно – в братской могиле покоились не только большевики, но и эсеры, и узники тюрьмы из числа колчаковцев, и люди, не имевшие отношения к политике, и неопознанные лица. Обстоятельства их гибели были установлены лишь приблизительно.

Томский памятник выглядит человечнее именно потому, что под ним покоились люди, признанные жертвами антиколчаковского восстания, их имена и суть их подвига были лучше известны современникам. Использование классической формы столпа выражает идею «триумфа побежденных». Монументы должны были также дискредитировать память о враге, постоянно напоминания о масштабах его «зверств».

Более ярко эти идеи выражены в Новосибирске. Памятники также отражали добродетель Советской власти, благодарной героям и достойно почтившей их память. В 1930-х гг. революционная героика и жертвенность постепенно утрачивала прежнюю актуальность. Государство уделяло больше внимания мемориализации героев национального масштаба: В. И. Ленина, С. М. Кирова, В. В. Куйбышева, А. М. Горького и др. Власть акцентировала все меньше внимания на героях и жертвах Гражданской войны локального масштаба. Теперь военно-революционные монументы были нацелены, прежде всего, на политическую социализацию молодого поколения, на его приобщение к социалистическим ценностям, на повышение «градуса доверия» общества к власти. В 30-х гг., как это видно из материалов печати, военно-революционные памятники были по-прежнему необходимы власти, но уже для того, чтобы оттенять «благополучную» эпоху, когда была создана сталинская конституция, преподносившаяся властью как величайшее социально-политическое достижение. Эти монументы служили символической точкой начала отсчета начал тернистого пути к светлому будущему© Е. И. Красильникова_СОЗДАНИЕ МЕМОРИАЛОВ НА БРАТСКИХ МОГИЛАХ «ЖЕРТВ КОЛЧАКОВЩИНЫ»В НОВОСИБИРСКЕ И ТОМСКЕ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЗАКАЗИ ДИАЛОГ С ТРАДИЦИЕЙ
(1920 – 1930-е гг.)
http://images.vfl.ru/ii/1589378460/71960d54/30500186_m.jpg
http://images.vfl.ru/ii/1589378459/d7158e80/30500184_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589378460/6d5956fe/30500185_m.jpg 

Петренко Сергей Дмитриевич, _ПАМЯТНИКИ ГЕРОЯМ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ ГОРОДОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ (аспирант, кафедра основ архитектурного проектирования, истории архитектуры и градостроительства, Новосибирский государственный университет архитектуры, дизайна и искусств (г. Новосибирск, РФ)..

Через несколько месяцев после Октябрьской революции советским правительством был издан указ о проведении конкурса на проект памятников жертвам пролетарской революции.

Этому конкурсу суждено было стать уже вторым по счету, призванным увековечить подвиг героев, павших за свободу России. Идея же первого монументального некрополя, возникнет после событий февральской революции и окончательно оформится в положениях апрельского конкурса 1917 года, победитель которого, архитектор Л. Руднев, разработает монумент под названием «Готовые камни».

Строительство первого революционного некрополя продлится два года и станет, по мнению В. Толстого, попыткой отойти от традиционных мемориальных форм обелиска и пирамиды [11]. В результате, построенная и растянутая по периметру центральной части Марсового поля погребальная «мастаба» приобретет дополнительно и функцию народной трибуны. В том же 1919 году, когда Л. Руднев завершит работу над первым революционным монументом,

Г. Зиновьев подвергнет критике все левые группировки внутри страны: «Одно время мы разрешили самому бессмысленному футуризму заработать себе репутацию почти официальной школы коммунистического искусства... Пора положить этому конец... Дорогие товарищи, я хочу, чтобы вы поняли, что мы должны привнести в пролетарское искусство больше пролетарской простоты» [3].

Тирада Г. Зиновьева на общем фоне начавшейся борьбы с левым искусством прозвучит ни первой и не последней в потоке словесной брани, посылаемой со стороны советской власти в адрес российского авангарда, поскольку глава страны В. И. Ленин уже «точно знает, что выполнить свою социальную функцию может искусство только реалистическое, обращающееся к самым широким массам на понятном им языке» [3].

Впрочем, даже при начавшейся методично разворачиваться против советского авангарда кампании, революционного заряда последнего хватит до 1932 года. В городах Западной Сибири памятники героям, борцам и жертвам революции станут появляться только после Гражданской войны, а кубофутуристическая стилистика первых лет Октября постепенно и не всегда последовательно будет сменяться традиционными фигуративными скульптурными композициями академического толка и помпезными, устремленными ввысь обелисками и стелами.

Первые грандиозные монументы в память героев и жертв революции последовательно появятся в двух сибирских городах: Новосибирске (1922) и Омске (1923) – ставке и столице А. Колчака. Строительство большевистской властью революционных некрополей именно в этих городах Западной Сибири кажется вполне закономерным (рис. 1).

Воздвигнутой в Новосибирске к пятилетию Октября бетонной руке с «пламенем революции» предшествовали два нереализованных проекта, составленных томскими художниками в 1920 году. Е. Красильникова, автор статьи, посвященной мемориалам жертв колчаковщины в Новосибирске и Томске, приводит целый перечень иконографических образцов, чья семантика и формальные решения могли стать прообразами новосибирского монумента: американская статуя Свободы, полуобнаженная фигура женщины со знаменем революции периода Парижской коммуны как аллегория свободы; фигура античного Прометея и современная новосибирскому монументу работа В. Мухиной «Пламя революции» (памятник Я. Свердлову). Рисунок 1. Памятник в сквере имени Героев революции. В. Сибиряков, А. Кудрявцев, 1922. Фото 1930-х

По мнению Е. Красильниковой, «скульпторы, работавшие над памятником в Новосибирске, использовали уже устоявшиеся в культуре символы. По смыслу новониколаевский памятник схож с проектом В. И. Мухиной. Однако стоит подчеркнуть, что памятник стоит на братской могиле. По всей видимости, авторы скульптуры не просто традиционно использовали широко известную символику свободы и борьбы, но и решились “сломать” одну из старых традиций, связанных с оформлением надгробий» [6, с. 50]. На что же в действительности могли опираться авторы новосибирского монумента? Со ссылкой на В. Рыженко, Е. Красильникова в числе авторов монумента (художника-скульптора В. Сибирякова и инженера В. Кудрявцева) называет имя художника В. Невского, чья фамилия не встречается в изданиях советского времени, нет его и в каталоге научно-производственного центра по сохранению историко-культурного наследия Новосибирской области 2003 года.

При этом автор исследования, выстраивая возможную иконографическую родословную новосибирского памятника, не ссылается на воспоминания самого В. Сибирякова, интервью с которым было опубликовано в одной из газет: «В 1918 году Василий Николаевич окончил Пензенское художественное училище. Гражданская война одела молодого художника в красноармейскую шинель и забросила в Новосибирск… – Случилось почти невероятное, – рассказывает Василий Николаевич. – Летом 1922 года губисполком предложил мне создать памятник в честь пятой годовщины Октября на братской могиле революционеров, замученных колчаковцами. Предложение удивило меня, никогда ведь не приходилось заниматься скульптурой. А в губисполкоме почти приказали: ты художник, значит, сможешь, не из Москвы же приглашать скульптора. Ну, и решил я попробовать. Времени оставалось мало. Делал наброски, потом выбрасывал. Снова рисовал. А потом вдруг вспомнился горьковский Данко с горящим сердцем в руках – смелый, гордый. Такими увиделись мне во сне и сибирские революционеры. Представил в губисполкоме эскиз: рука рабочего с пылающим факелом. И сразу же началось сооружение памятника. Техническое руководство осуществлял инженер Кудрявцев, а скульптурные работы выполнял я сам» [1].

Цитирует художника в своей монографии и Л. Усольцева: «В то время я работал заведующим подотделом художественного образования и заведовал художественной студией Губполитпросвета. Летом в студию пришел инженер Кудрявцев, работающий в Губисполкоме, и начал со мной разговаривать о создании памятника. Сроки были короткими, 4–5 месяцев. В теме, предложенной Губисполкомом, основанием памятника обязательно должна быть скала. Я предложил создать памятник простой – без человеческих фигур. Я нарисовал руку рабочего с пылающим факелом. Пламя на эскизе было стеклянным, красным, светящимся ночью» [10, с. 50].

Интервью с В. Сибиряковым позволяет сделать ряд выводов: во-первых, автор известного монумента не являлся скульптором – художник закончил в 1918 году Пензенское художественное училище; во-вторых, художник работал исключительно в соавторстве с инженером; в-третьих, пластическая идея руки рабочего с факелом появилась на основе литературного текста.

Несомненно, относиться к словам немолодого советского художника следует осторожно, поскольку декларации и многочисленные публичные манифесты различных мастеров изобразительного искусства зачастую не всегда имеют цель внести ясность, но и не учитывать последние нельзя. Определить же степень участия в проекте художника В. Невского уже невозможно, к тому же его имя могло исчезнуть в сталинское время из числа авторов по многим причинам.

Помимо этого, вызывает сомнение утверждение Е. Красильниковой, что авторы монумента, безусловно, были знакомы с традицией русского надгробия эпохи классицизма (использование мотива опущенного вниз факела), поскольку автор не только не был скульптором, но и годы обучения В. Сибирякова пришлись на расцвет русского авангарда.

При этом нельзя не согласиться с Е. Красильниковой, что В. Сибиряков использовал универсальный и популярный на тот момент символ свободы и борьбы. Этот символ охотно был принят властью, которая, очевидно, уже не собиралась использовать абстрактную кубофутуристическую стилистику.

К тому же, фигуративная скульптурная композиция мгновенно получила возможность различных интерпретаций не входивших в первоначальный замысел художника, что и было сделано 7 ноября на открытии монумента председателем губисполкома Лавровым:

«Царство капитала строилось на этих гранитных плитах, на этих несокрушимых скалах… Но рабочая сила разбила эту гранитную 187 ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ твердыню, и рука с факелом из этой скалы победно зовет нас вперед» [7]. В начале 1920-х годов монумент мог стать активным градоформирующим звеном в центральной части города на фоне существующей одно и двухэтажной застройки дореволюционного Новониколаевска.

Фотографии двадцатых годов прошлого века наглядно демонстрируют, что не являющийся значительной высотной доминантой памятник служил важным градостроительным акцентом на данном участке Красного проспекта. Однако через несколько лет «красный факел» вместе со сквером Героев революции исчезнет за появившимся зданием дома Ленина полностью утратив свое градостроительное значение.

В 1923 году в Омске на площади Ленина будет открыт Памятник борцам революции (рис. 2). Автор проекта скульптор Н. Виноградов, согласно распространенной версии, в качестве прообраза своей группы взял за основу работу французского ваятеля Бертеля, посвященную президенту Франции Сади Карно [9]. Знакомство омского скульптора с современной скульптурной пластикой Франции кажется не вызывает сомнения, поскольку Н. Виноградов был выпускником московского Строгановского училища. В общем решении омской скульптурной группы в сравнении с новосибирским монументом происходит заметное усиление фигуративного и сюжетного начал. Новосибирский монумент остался на границе фигуративной определенности и абстрактной условности, поскольку при всей своей натурной узнаваемости фрагмент руки с факелом зритель склонен воспринимать скорее как знак, чем как развернутую повествовательную композицию. В отношении омского монумента небесполезно вспомнить и «Свободу, ведущую народ» Э. Делакруа, поскольку женская фигура Н. Виноградова являет собой буквальную цитату на живописный образ в камне: античные пропорции, одежда, прическа, общее движение фигуры (выкинутая вверх со знаменем правая рука, энергичный поворот головы в сочетании с мощным шагом вперед).

Эксплуатируя сюжет и образное решение знаменитого французского живописца, скульптор последовательно сохраняет введенный Э. Делакруа в единое изобразительное пространство синтез греческой классики и острой современности, дополняя скульптурную группу натуралистично решенной фигурой рабочего. Рисунок 2. Памятник борцам революции, Н. Виноградов, Омск, 1923. Фото второй половины 1940-

Используя язык несколько романтизированного классицизма, который иногда может стать синонимом излишне триумфального реализма, скульптор превращает революционные категории и понятия в их антропоморфные персонификации: революционная Россия – в виде фигуры женщины, персонификация расстрелянной Парижской коммуны – фигура раненого мужчины. В результате, абстрактный символизм первых лет Октября окончательно вытесняется, а понимание сцены уже не требует от зрителя знаний революционной символики – происходящее на постаменте становится понятно и доступно каждому. Омский монумент спустя восемьдесят лет по-прежнему хорошо прочитывается по линии застройки ул. Ленина. И, несмотря на то что исчезла площадь для митингов, скульптурная группа, высотой в четыре человеческих роста, утратив свою непосредственную идеологическую функцию, является несомненной доминантой в ансамбле мемориального сквера Памяти борцов революции. В 1967 году на месте бывшей площади будет разбит сквер, скульптурный ансамбль которого дополнится стеной-барельефом, украшенной группой героев Гражданской войны (скульптор Ф. Бугаенко). И хотя стилевые особенности рельефа демонстрируют принадлежность уже к другой эпохе, с характерными для сурового стиля острыми, но суховатыми линейными ритмами, статичная фризовая композиция барельефа развернутая по горизонтали удачно контрастирует с динамикой и вертикальным порывом двухфигурной группы 1923 года. В 1925 году в Омске появится еще один памятник, посвященный участникам восстания 22 декабря 1918 года против колчаковцев (рис. 3). Очевидно, в силу особой активности белогвардейского движения в этом городе местная советская власть была явно заинтересована в появлении целой серии монументов, чей вид должен был напоминать о жертвах белого террора. Монумент высотой 7,3 м представляет собой четырёхступенчатую пирамиду, увенчанную пятиколонной ротондой, окруженной с четырех сторон лестницами, ведущими на первый ярус. Можно предположить, что идея создания мемориального памятника как самостоятельного архитектурного сооружения в виде ступенчатой пирамиды (зиккурата), могла появиться только после начала строительства мавзолея Ленина в г. Москве, который на стадии его проектирования архитектором А. Щусевым в одном из вариантов имел ротонду с антаблементом в форме десятиконечной звезды. Упомянутые монументы не единственные на территории Омска и Омской области. К 50-летию Октября скульптор Ф. Бугаенко создаст памятник на братской могиле 13 венгров, расстрелянных белогвардейцами, а в 1960 году еще одна работа этого же автора появится в поселке Марьяновка. С некоторым опозданием памятники борцамреволюционерам в форме обелисков появятся в городах Барнауле (1928) и Томске (1939). Несмотря на то что группа томских художников в первые же годы советской власти участвовала в проектировании мемориальных надгробий для других городов, собственный монумент над останками шестнадцати большевиков-подпольщиков будет сооружен только в 1939 году (рис. 4). Рисунок 3. Слева направо: Памятник на братской могиле участников восстания 22 декабря 1918 года против колчаковцев, 1925; проект временного мавзолея В. И. Ленина (арх. А. Щусев), 1924 Е. Красильникова дает ему следующую характеристику: «Памятник имел скромные размеры, был лаконичен и прост в художественном решении. Расположенный в стороне от более монументальной фигуры Ленина, этот памятник не доминировал в мемориальном пространстве площади. В этом проявилось отличие томского памятника от проектов и реально возведенных памятников начала 20-х годов.

Его форма столпа отвечала мемориальным традициям эпохи классицизма, отражая идеи славы и победы, подчеркивая заслуги павших героев. Традиционная ограда и характер размещения табличек с информацией о погибших у подножия стелы роднили этот памятник с надгробием на кладбище, создавая ощущение некоторой интимности (в смысле камерности, намека на частные биографические обстоятельства конкретных жертв), отвергавшейся сообществом деятелей искусства в начале 20-х годов» [6, с. 52]. В предложенной Е. Красильниковой характеристике монумента следует согласиться с описанием его скромных размеров, а также простым и лаконичным решением архитектурного объема, что, действительно, не дает ему возможности доминировать в пространстве площади Революции (Новособорной). В отношении же возможной принадлежности монумента к классицизму отметим, что наличие одной только столпообразной формы не дает повода причислять памятник к указанному стилевому направлению. Эстетика классицизма (с его неизменными и вечными идеалами прекрасного, где эстетической ценностью обладает все вневременное, имперсональное, где жесткий канон ведет к отвлеченной идеализации, а в качестве главных персонажей выступают, как правило, аллегорические фигуры и всевозможный арсенал универсальных символов) не предполагает никакой камерности и интимности, на которых настаивает автор. Формально-стилистический анализ показывает, что архитектурное решение монумента восходит к традициям русской культовой архитектуры середины XVIII  века, то есть к стилистике русского барокко. В 1730-е годы в СанктПетербурге в камне начинают строить церкви «кораблем». На территории же Томска в традициях аннинского барокко будет заложен Благовещенский и Богоявленский соборы (рис. 4). Форма Рисунок 4. Слева направо: Памятник борцам-революционерам, арх. Л. Васенина, Н. Турчанинов, 1939; главы Богоявленского собора, 1777–1901 обелиска, состоящего из шатрового венчания на высокой призме и прихотливого основания в виде пятиконечной звезды, покоящейся на пятигранном цоколе, своими масштабными отношениями напоминает главы томских барочных церквей с их изящными тонкими верхами на небольшом световом фонарике, опирающемся на граненый барабан. Таким образом, в основу композиции монумента положен не мемориальный обелиск эпохи классицизма, а архитектурные формы глав русских барочных церквей, приспособленные в данном случае под мемориальные традиции классицизма. Подобное решение является следствием чисто архитектурного мышления его авторов (архитекторов Л. Васениной, Н. Турчанинова), демонстрируя, прежде всего, желание вписать свой проект в существующий градостроительный контекст. Например, угловая ротонда здания Клинического корпуса Императорского Томского университета своими гранями и очертанием купола имеет ритмические повторы в двухступенчатом и пятигранном цоколе монумента, а вертикальным оконным проемам ротонды вторит форма табличек с именами погибших на основании обелиска в виде пятиконечной звезды. К 1957 году – очередному юбилею Октябрьской революции ряд западносибирских городов обзаведется собственным памятником (Тюмень, Кемерово, Ленинск-Кузнецкий, Анжеро-Судженск), а в некоторых из них территория, прилегающая к возведенным монументам, начинает оформляться в крупные мемориальные скверы – в Новосибирске, Барнауле, Омске в 1967 году (рис. 5, 6). В Новокузнецке строительство сквера начнется раньше (1958), чем появится мемориальная стела. К сорокалетнему юбилею революции памятники начинают утрачивать вариативность, появляется типологическая схожесть композиционных и образных решений, определенное стилевое единство, что говорит о полной унификации самого государственного заказа, отточенного мемориалами Великой Отечественной войны. Неизменное присутствие обелиска в виде правильной призмы или уходящей вверх гигантской усеченной пирамиды служит эффектным театральным задником на фоне которого динамичные двух и трехфигурные группы героев революции выступают в облике античных триумфаторов с развевающимися знаменами, символизируя окончательную победу советской власти. Рисунок 5. Слева направо: памятник в Анжеро-Судженске – автор П. Васин, 1957; в Тюмени: 1 – автор В. Белов, 1967; 2 – автор Е. Герасимов, 1950 В результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы.

Первые монументы над могилами героев и жертв революционных событий на территории городов Западной Сибири появляются в Новосибирске и Омске, причиной чего явилось постепенное повышение после 1918 года регионального статуса первого из названных городов и активное участие в белом движении – второго. Звание столицы Белой России стало дополнительным поводом для возведения в Омске наибольшего числа памятников подобного типа. Только к 40-летнему юбилею октябрьского переворота памятники героям и жертвам Гражданской войны будут установлены в Кемерово, Ленинске-Кузнецком, АнжероСудженске, Новокузнецке. Этот и следующий 50-летний революционный юбилей будут отмечены формированием мемориальных скверов вокруг существующих монументов. С точки зрения художественного подхода к революционным монументам можно констатировать, что образные и формальные решения первого десятилетия после октябрьских событий отличались большим разнообразием стилевых поисков – от символизма новосибирского «пылающего факела» и романтически приподнятой версии революционного классицизма в омском монументе 1923 года, до цитаты на авангардное прочтение древневосточной архитектуры мавзолея Ленина в омском памятнике 1925 года, сменившимся в 1950-е годы достаточно устойчивыми вариациями помпезной и триумфальной стилистики советского реализма© Петренко Сергей Дмитриевич, _ПАМЯТНИКИ ГЕРОЯМ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ ГОРОДОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ (аспирант, кафедра основ архитектурного проектирования, истории архитектуры и градостроительства, Новосибирский государственный университет архитектуры, дизайна и искусств (г. Новосибирск, РФ)..
http://images.vfl.ru/ii/1589378210/11e936fb/30500141_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589378210/ba5064e9/30500142_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589378210/767e9973/30500143_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589378210/3c4ee89d/30500144_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589378210/3f47e2b2/30500145_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589378210/7c7b7e78/30500146_m.jpg

Красильникова и Петренко про рев.мемориалы павшим

Отредактировано alippa (13-05-2020 21:07:01)

+1

46

http://images.vfl.ru/ii/1589387061/f96a2061/30501568_m.jpg

Если позволите, то мои "5 копеек".

Буду краток :)

Если в поиске набрать "Сибиряков Василий Николаевич", то в результате появится ныне здравствующий омский художник.
Вот такое вот совпадение: http://omsklib.ru/Vyistavki/g2blqfr69u

Исходя из вырезки Natalya можно понять, что искать следует в Сенгилее.
Если добавить в поиск ещё и "Сенгилей", то находятся те самые данные, которые предоставила Olga.
Отмечу заранее, что вот это вот в дальнейшем окажется не совсем точным:
http://images.vfl.ru/ii/1589370564/15724b6c/30498917_s.jpg

Из всех данных становится ясно, что Сибиряков работал в Сенгилее учителем.
Тут стоит сначала уточнить что из себя представляет Сенгилей, который хоть и был основан 350 лет назад, но в годы, когда Сибиряков там жил, там было около 10,000 населения, а сейчас чуть ли не 5,000.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Сенгилей

Сенгилей сверху. Теперь тут в 2 раза меньше народа, чем было.

Вот тут вот под номером "6" фото школы № 1, в которой работал Сибиряков, как я понял. А до этого он работал в старом здании, так как видим, что школа построена в 1957-м.
На фото "18" видим тот самый музей Сенгилея, в котором фото Сибирякова:
https://nord-ursus.livejournal.com/248400.html

Школа № 1 "Средняя школа имени Героя Советского Союза Н.Н. Вербина" во время Сибирякова была единственная, а потом уже после войны появилась школа № 2, которая теперь ЛИКВИДИРОВАНА по понятным причинам (некому учиться):
https://checko.ru/company/mssos2-1027300930777

Моя идея была попробовать поискать похожего человека на фото Палыча на каких-то старых школьных фото, которые бы могли быть в архивах школы № 1 или № 2.
Удивительно, но в Сенгилее даже есть ИНТЕРНЕТ!
Более того, когда-то даже были созданы школьные сайты этих школ.
Описывать эти сайты не буду, всё понятно сразу при первом взгляде.
Такая вот особенность, что у меня они даже не загружались ни вчера, ни сегодня.
Я отошёл на пару минут, смотрю - загрузился. Короче, надо подождать секунд 30, после чего всё появляется.
Вот эти сайты. На главной странице школы № 2 ссылка на сайт школы № 1, так как школа № 2 ликвидирована, но материалы там ещё остались:
Школа № 1:
http://sengil1.ucoz.ru/ (надо подождать)
Историческая справка: http://sengil1.ucoz.ru/index/istoricheskaja_spravka/0-4
На сайте есть фотки, но старых фоток нет.

А теперь ликвидированная школа:
https://seng2.ucoz.ru/
Там был музей с некоторыми фотографиями и материалами: https://seng2.ucoz.ru/index/muzej_shkoly/0-75
Там были выложены кое-какие газетные вырезки. Там на сайте они в разных местах.
Я обращусь к старым газетным вырезкам: https://seng2.ucoz.ru/blog/
Я их стал все читать.
Попалась вот эта из местной Сенгилеевской газеты "Волжские зори" от 04.06.2010.
К сожалению, она обрезана наполовину, но прочитайте её ВСЮ всё равно:
http://images.vfl.ru/ii/1589376995/877cbcfa/30499942_m.jpg

В самом начале "Сенгилеевская начальная школа № 2" подчёркнуто ручкой, что намекает о том, что это-ошибка, так как школы тогда ещё не было.
Дата создания образовательной организации: 1 сентября 1952г.

Эта вырезка не конкретно про эту школу, а просто про образование в Сенгилее.

Я стал искать архив газеты "Волжские зори".
Вот её сайт : http://www.v-zori.ru/
Есть ещё тут: https://ok.ru/zori73    https://vk.com/public170206177
Думаю, что если кто захочет, то можно туда написать, чтобы они отослали полную версию статьи, если она у них сохранилась.

Как мне видится:
Эта работа для Сибирякова в Новосибирске оказалась довольно случайной, о чём он сам и писал.
Возможно, что он какие-то агит. материалы рисовал до этого, был замечен. Просто версия, конечно.
Сенгилей - место для спокойной жизни, где он работал учителем. Его жена была тоже художницей.
В Сенгилее есть ещё педучилище, может там ещё работал или его жена.
Добавлено позже: а, у Палыча так и подписано фото, что он и в педучилище работал.

Короче, нашёл вот эту вырезку с упоминанием его имени. Можно попытаться найти полную, написав в газету.
Вот это вот оказалось не совсем точным: http://images.vfl.ru/ii/1589370564/15724b6c/30498917_s.jpg

Всё. :)

Отредактировано VECTOR (13-05-2020 23:37:49)

+2

47

alippa написал(а):

Кафедра отечественной истории и историографии ОмГУ

Хорошая работа, не раз ей пользовался

0

48

Начал искать по Сенгилейскому педучилищу.
Наткнулся вот на это: https://proshkolu.ru/user/cyxorykov56/file/380399/
Зарегистрировался чтобы скачать большое фото, но там оказались "битое" фото, поэтому пришлось это обработать, увеличить резкость.
Имя с отчеством поменяны местами, но понятно, что это ОН.
Возможно, что в архивах школы № 1 и педучилища есть ещё фото и какая-то информация.
Фото точно его.

Коллектив Сенгилеевского педучилища ,Студенты педучилища 1950г.

Коллектив Сенгилеевского педучилища ,Студенты педучилища 1950г.
Источник: Архив Воронцовой Валентины Михайловны
Сидят внизу слева на право.
1........Екатерина.
2.Рублева Валя.
3.Ермолаева Рая.
4.Павлова Анна.
5.Михайлова Нина(воспитаница детского дома № 30,эвакуированная во время войны с блокадного Ленинграда).
6.Деянова Мария.
2 ряд-коллектив преподавателей педучилища слева на право.
1.........Николай Васильевич-учитель рисования.
2.Григорова Лидия Григорьевна-учитель физики.
3.......Валентина Ивановна-учитель физкультуры.
4.Небыкова Мария Димитриевна-учитель биологии.
5.Лобашев Евграф Николаевич-Завуч,учитель химии.
6........Мария Николаевна-учитель русского языка.
7.Лобанов Петр Сергеевич-директор педучилища.
8.Миронова Рона Прокофьевна-учитель географии.
9.........Антонина.........-учитель педагогики.
10........Петр Федорович-учитель музыки,скрипка.
11.Яковлев Сергей Яковлевич-учитель математики.
3 ряд слева на право.
1. Кузьмина Анна
2.Вдовина Анна
3.Кремнева Катя
4.Прокофьева Таня
5.Лягушев Толя
6.Чистопольская Нина
7.Голяхова Катя
8.Зарубина Лида
9.Назарова .....
4 ряд слева на право.
1. Авдеева Лиза
2.Елисеева Альбина
3.Кузнецова ....
4.Баукина Зоя
5.Брашкина Нина
6.Куруськина Валя.

http://images.vfl.ru/ii/1589391258/3cc0292d/30502490.jpg

Отредактировано VECTOR (14-05-2020 08:14:06)

+3

49

чуть-чуть

http://images.vfl.ru/ii/1589422743/f1627617/30505736_m.jpg http://images.vfl.ru/ii/1589422745/52e7dd25/30505738_m.jpg

+1

50

Ещё один автор :) от М. Мочалова Председателя Нов. отделения Союза художников РСФСР

http://images.vfl.ru/ii/1589425120/84dc266d/30505788_m.jpg

+3


Вы здесь » НОВОСИБИРСК в фотозагадках. Краеведческий форум - история Новосибирска, его настоящее и будущее » Известные люди » Василий Сибиряков, один из авторов монумента в сквере Героев революции