НОВОСИБИРСК в фотозагадках. Краеведческий форум - история Новосибирска, его настоящее и будущее

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Станчич Иван Людвигович

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

.

увеличить

0

2

Прекрасный музыкант, образованный человек, знающий несколько языков, он по праву считался самым «просвещенным», поэтому на него возлагали руководство одновременно многими художественными коллективами. Окружавшим его сотрудникам казалось, что не было в их жизни вопроса, на который бы он не ответил. Его манера поведения внушала уважение и симпатии людей. Его любили, работали с ним с большим интересом и отдачей.
Своей деятельностью на ниве культуры он лишний раз доказал, что только человечески интересная личность может быть подлинным руководителем. Вся его жизнь в Сибири, длиною в пятнадцать лет, была отдана служению людям.

0

3

По национальности он был хорват.

0

4

Видел это фото в Красном факеле, но не вспомнил. Теперь узнал.
Да, личность выдающаяся – Санчич, первый директор новосибирской филармонии и по совместительству был директор «Красного Факела».
«Он был такой фигурой яркой – светский человек, плейбой, хотел участвовать в постановках спектаклей, виолончелист. Он руководил театром и филармонией. Он пристроил к «Красному Факелу» ту самую ротондочку, которую нынче хотели убрать. А это было тогда Коммерческое собрание. В филармонии он сделал другой иррациональный шаг. Он как человек, который смотрел вперед, решил, что через несколько лет у нас будет театр. Театр – это не только здание, но и труппа. В труппе должны быть солисты, но должны быть и хористы. И он при филармонии создает капеллу, куда записывают всех желающих. Люди там пели понемножку, учились и готовились к тому, чтобы стать артистами. В ноябре 1937 года его арестовывают и через две недели расстреливают по обвинению в контрреволюционной деятельности. Во-первых, он был хорват, приехал к нам из Австро-Венгрии в 1920-е годы, плюс к тому же у него были недоброжелатели. Мы знаем их. Доносы на него есть в его деле, которое нам прислали из ФСБ. Так вот, ему инкриминировали две вещи – ротонду, на которую он разбазарил средства, и второе, что он создал капеллу. Зачем создавать при филармонии капеллу, когда еще не известно, будет театр или нет? Поэтому капеллу срочно распустили, и через год на месте филармонии создали самый нужный для Новосибирска в то время коллектив, создали красноармейский ансамбль песни и пляски, будущий ансамбль Сибирского военного округа. То есть он как бы послужил могильщиком нашего директора. Но ирония судьбы заключается в том, что ансамбль СибВО 60 лет здесь жил, пел, танцевал, ездил по частям, обслуживал ракетные установки, наступил момент, когда СибВО передвинули в Читу. В нормальной стране это ансамбль взяли и тоже передвинули бы в Читу. У нас же, поскольку у всех музыкантов есть дачи, гаражи, как у всех нормальных людей… Стали думать, что же с ними делать? Долго думали и решили, давайте отдадим их филармонии, снимем с них погоны. То есть через 60 лет они пришли туда, откуда их выковыряли. Такая вот ирония судьбы.
Так вот сибирская опера где-то там существовала. Театр должен был открыться сначала в 1939, потом в 1940, потом в августе 1941 года, и в новую оперу начали набирать актеров. Они приезжали из Москвы. Им давали здесь ставки. У меня лежит заявление одного московского тенора, который пишет местному начальнику культуры. Он пишет, что когда в Москве его слушали, ему дали ставку, допустим, 18 рублей, когда он приехал сюда, художественный руководитель филармонии, это был не я, положим ему ставку 14 рублей. И он, возмущенный этим, пишет начальству. А в конце этого письма такие строчки, которые показывают аромат истории. Он пишет, что вообще его в театре не любят, и, наверное, это связано с тем, что он писал товарищу Сталину о непорядках в этом деле. Такого было очень много». (Владимир Калужский)

+1

5

Молодец. Только это не фото, это портрет.

увеличить

+1

6

ИСТЫЙ СИБИРЯК ИЗ ХОРВАТИИ

Человек тем более совершенен, чем более он полезен для широкого
круга интересов общественных, государственных.
Д. Менделеев

Кто-то верно подметил, что одна из самых больших радостей, отпущенных нам жизнью, — это встречи с интересными людьми.
Знакомясь с историей родного края, перелистывая страницы его летописи, можно встретить немало удивительных личностей, даже заочное общение с которыми доставляет истинную радость…
Я попытаюсь познакомить читателей с одним из таких людей — Иваном Людвиговичем Станчичем, чье имя еще при жизни овеяно легендой.
Хорват по национальности, музыкант с консерваторским образованием, эмигрант, патриот своей новой родины, профсоюзный лидер работников искусства Сибири, талантливый организатор, управляющий театрами и зрелищными предприятиями Западно-Сибирского края, директор Новосибирского театра «Красный факел».
О нем новосибирцы знают очень мало, почти ничего.

Родился Иван Станчич в 1899 году в городе Брод в Хорватии, находившейся в то время под властью Австро-Венгрии, в семье служащих. Отец его, часовых дел мастер, дал сыну вполне приличное образование.
Он окончил гимназию и шесть курсов консерватории. С 1914 года начал работать музыкантом-виолончелистом в оркестре государственного оперного театра в Загребе.
Во время империалистической войны с 1916 по 1918 годы служил в австрийской армии в качестве музыканта. Демобилизовавшись, работал в симфоническом оркестре Загреба. В этот период распадается Габсбургская империя и Хорватия входит в королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 года — Югославия).
В 1919 году в связи с декретом королевского правительства о разгроме компартии Станчич был арестован, и позже ему пришлось скрываться в эмиграции в Австрии, Чехословакии и Германии. Четыре года он работает в симфонических оркестрах Праги и Берлина.
В 1923 году нелегально перебирается из Чехословакии в Советский Союз. Получив подданство СССР, приезжает в Омск, устраивается на работу преподавателем государственного музыкального техникума. Он хорошо владел немецким, чешским и, естественно, хорватским и русским языками, что помогло быстро адаптироваться в новых условиях. Его стремление поехать в далекий дикий край, каким в то время представляли на Западе Сибирь, характеризует Станчича как подвижника.
В техникуме он вступает в профессиональный союз работников искусства и активно включается в работу. Кстати, в Хорватии он состоял членом такого же союза с 1914 года.
В техникуме он всем пришелся по душе: умный, находчивый, общительный, приятный человек. Станчич организовывал к тому же интересные и увлекательные вечера, как говорили в старину, «задавал тон». Вскоре его избирают членом правления Омского губотдела Союза работников искусства и профуполномоченным в музыкальном техникуме.
Через год он избирается заведующим культотделом и заместителем председателя губотдела работников искусств (Рабис). Вплоть до 1926 года он преподает в техникуме. А 14 января 1925 года становится председателем Омского окротделения Союза Всерабис (в этот период губернское деление заменено на окружное). В нем 550 членов союза. В конце этого года на первом Сибирском краевом съезде профсоюза работников искусства он избирается членом правления Сибкрайрабис.
В музыкальном техникуме И. Л. Станчич вступает кандидатом в партию большевиков, здесь же встречает свою будущую жену, преподавателя музыки Софью Александровну Марковитину. В сентябре 1926 года они зарегистрировались, через год у них родился сын Борис.
В эти годы всюду в стране бурлила живая и многоцветная, увлекательная и необыкновенная, даже в своей обыденности, жизнь. Это был период послереволюционного времени, чрезвычайно короткого, но искреннего в творческих проявлениях. Время надежд на утверждение в жизни самых благородных, самых гуманных идеалов, которые когда-либо знала многовековая история человечества.
23 августа 1928 года пленум Сибкрайрабиса избирает Станчича в состав членов президиума и заместителем председателя. А на третьем Сибирском краевом съезде Союза работников искусства в ноябре 1928 года, он единогласно избирается в состав краевого правления и его председателем.
Интересен состав съезда работников искусств Сибири. 45 его делегатов с решающим голосом были избраны от 3070 членов союза. Среди них: мужчин — 42, женщин — 3, рабочих — 12, служащих — 33, коммунистов — 12, из них 2 женщины. По национальности: великорусов — 37, евреев — 5, украинцев — 1, чехословаков — 1, хорватов — 1. По профессии: артистов оперы — 1, драмы — 7, эстрады — 1, хора — 1, музыкантов — 7, изоработников — 1, киномехаников — 1, музыкальных педагогов — 4, художественных руководителей — 3, клубных работников — 1, обслуживающего персонала — 2, учащихся художественных техникумов — 1, музыкальных техникумов — 1, прочих — 14.
В ноябре 1928 года И. Л. Станчич как председатель правления Сибирского краевого Союза работников искусств переезжает с семьей в Новосибирск. Ему представляется жилье на улице Романова, 35. Жену принимают педагогом в музыкальную школу и пианисткой в концертно-эстрадное бюро.
Краевой отдел профсоюза работников искусств СССР с 1930 года назывался Запсибкрайрабис, находился он во Дворце труда. Запсибкрайрабис объединял 49 низовых союзных ячеек зрелищных предприятий Запсибкрая.
Своим отношением к людям, доступностью и добротой И. Л. Станчич приобрел огромный авторитет. Служение людям, обществу для него стало делом жизни, судьбой. Зная, что люди искусства — народ эмоциональный, впечатлительный, Станчич всегда был корректен в оценке их деятельности.
Любое творчество, а тем более художественное — дело живое, горячее, страстное, требующее активной отдачи сил и здоровья каждому спектаклю, концерту или картине, поэтому люди искусства вправе рассчитывать на деликатность и уважение к их особенному труду.
Современники Ивана Людвиговича, работники учреждений культуры, деятели литературы и искусства относились к нему с глубоким почтением, ценили его как руководителя толкового, знающего, внимательного. Принципиальный, самостоятельный в суждениях, непримиримый к тупости и пошлости, он не выносил демагогии, лжи, лицемерия, угодничества и лести.
Вот выдержка из стенограммы третьего Сибирского съезда работников искусства. На замечания выступающих по отчетному докладу, что президиум не работал, а работал только Станчич, он ответил сдержанно учтиво: «Я был бы большим бюрократом, если бы это было так. Моя работа протекала под непосредственным руководством всего президиума…».
Работа в Рабисе принесла Станчичу широкую известность. 26 октября 1932 года И. Л. Станчич назначается управляющим Западно-Сибирским краевым управлением зрелищных предприятий.

В 30-е годы Новосибирск утверждает себя как главный культурный центр Сибири. Здесь разместились многие научные институты, вузы, техникумы. Началось строительство Дома науки и культуры (Большого театра Сибири), открыты Сибгостеатр «Красный факел», колхозно-совхозный передвижной театр (ныне «Старый дом»), театр кукол. Имеются Дом искусств Сибирского края, Дом художественного воспитания детей, Центральная научно-техническая библиотека. Созданы Союз сибирских композиторов, Новосибирская организация Союза художников, Новосибирское отделение Союза архитекторов СССР. Фабрика «Новосибкино» стала выпускать ежемесячный журнал «Сибирь на экране». В городе издается 40 журналов и газет на русском языке и языках народов Сибири. Открыта первая музыкальная школа и первый звуковой кинотеатр «Металлист».
28 апреля 1934 года президиум Запсибкрайисполкома возложил на краевое управление зрелищных предприятий, которым руководил Станчич, организационно-хозяйственное и идеологически-творческое руководство всеми театрами края и концертно-эстрадной деятельностью. Запсибкрайуправление зрелищными предприятиями переименовано в Управление театрами и зрелищными предприятиями.
В 1935 году И. Л. Станчич одновременно назначается директором театра «Красный факел». В этом же году краснофакельцы выступают на столичной сцене, впервые приобщая московского зрителя к театральной культуре Сибири.
Открытие «Московского сезона» театра «Красный факел» состоялось 16 июня 1935 года в помещении камерного театра спектаклем «Егор Булычев» по пьесе М. Горького в постановке главного режиссера театра Ф. С. Литвинова. В репертуаре театра также были «Аристократы» Н. Погодина, «Тартюф» Мольера в постановке В. П. Редлих и др. 18 июня 1935 года спектакль «Вишневый сад» в постановке Ф. С. Литвинова посетил министр просвещения РСФСР А. С. Бубнов. Он отметил большую работу краснофакельцев режиссера и актеров над спектаклем.
В Москве театр был по заслугам оценен критикой и зрителями. Рецензии говорили о большой культуре театра, позволяющей критиковать работу без скидок на провинцию.
Театр завоевывает признание как тонкий интерпретатор пьес М. Горького и А. Чехова. Станчич являлся поборником классического искусства. В репертуаре, считал он, должны быть лучшие классические пьесы. Пусть Шекспир, Гоголь, Чехов говорят с молодежью о жизни, а каждый выберет то, что ему нужно, найдет свое. Театр призван одарить человека богатством эмоций, чувств, мыслей, дать ему пищу для размышления, увлечь за собой.

С середины 30-х годов интерес зрителей к театру необычайно возрос. Работа театра широко освещается в печати, спектакли обсуждаются на многочисленных диспутах и конференциях. Это был период подлинного расцвета театра, его выдвижения в число наиболее интересных коллективов страны. Театр стал гордостью новосибирцев.
В период с 1935 по 1936 годы здание и сцена театра «Красный факел» были заново переоборудованы. Реконструкция здания театра велась по проекту архитекторов Осипова и Вадимова. Была сооружена большая трехэтажная пристройка и специальная башня над сценой высотой 25 метров. Площадь пристройки составила 1200 кв. м. По кубатуре размер театра увеличился в два раза. К зрительному залу добавилось 300 новых мест. На третьем этаже пристройки создан специальный большой зал для репетиций, 30 удобных артистических уборных, окружающих сцену с трех сторон, комнаты с душами, значительно увеличено фойе. Для зрителей была создана обстановка уюта и удобства. У нас большое и искреннее желание, — писал И. Л. Станчич в газете «Советская Сибирь» 3 ноября 1936 года перед открытием театрального сезона после реконструкции театра, — сделать каждую минуту пребывания зрителя в стенах театра радостной, интересной и содержательной.

Театр многое предпринял для установления дружеских связей со зрителями: общественные просмотры и обсуждения новых спектаклей, выступления режиссеров на крупных предприятиях о предстоящих премьерах, выездные спектакли на клубных сценах. Артисты театра провели цикл пушкинских концертов к столетней годовщине со дня смерти А. С. Пушкина.
Человек увлекающийся, Станчич стремился к новизне, поддерживал многие начинания. Познакомившись с заветами великого реформатора русского театра К. С. Станиславского, он становится активным пропагандистом его наследия.
5 марта 1936 года в связи с очередной реорганизацией Краевого управления по делам искусств при Запсибкрайисполкоме в его ведение были переданы: управление театрами и зрелищными предприятиями, строительство Дома науки и культуры, Дом искусств Сибирского края, Томский музыкальный техникум, Союз художников, Крайрепертком, Дом актеров и гостиница артистов.
И. Л. Станчич утверждается начальником сектора зрелищ. Одновременно на него возлагается все хозяйственное и оперативное руководство Домом артистов. При этом он остается руководителем театра «Красный факел» и, кроме того, во время командировок начальника управления по делам искусств при Запсибкрайисполкоме выполняет его обязанности.
В конце декабря 1936 года на базе нескольких театрально-зрелищных и гастрольно-концертных учреждений создается Новосибирская филармония. Ее организатором и первым директором становится также И. Л. Станчич.
Но уже 6 февраля 1937 года решением Новосибирского горкома ВКП (б) он исключен из партии, его объявляют «врагом народа». Хотя, замечу попутно, 2 марта 1937 года за достигнутые хорошие результаты деятельности театра «Красный факел» Станчич премирован месячным окладом.
Этот год, ставший символом репрессий, оказался роковым и для И. Л. Станчича.
29 ноября он был арестован. Его обвинили в том, что он якобы являлся участником антисоветской шпионско-террористической группы и проводил контрреволюционную работу.
7 декабря постановлением тройки УНКВД Новосибирской области Станчич приговорен по статье 58-6-8-11 УК РСФСР к расстрелу.
13 декабря 1937 года приговор приведен в исполнение.
Так трагически оборвался непростой жизненный путь этого удивительного человека, который для работников культуры был одновременно и мерилом таланта, и ориентиром в поисках собственного лица.
Вот как о нем отзывалась В. П. Редлих, народная артистка РСФСР, работавшая в те годы режиссером театра «Красный факел»:
Несколько лет директором театра был Иван Людвигович Станчич. Умный, добрый человек, он умел как-то особенно чутко подойти к людям, дружески, но в то же время очень взыскательно относился к каждому. Он поддерживал все лучшее в театре, хорошую деловую атмосферу — главное условие плодотворной работы. Даже когда ему приходилось отвечать отказом на какую-нибудь актерскую просьбу, а обычно их бывало множество, он умел сделать это (когда иначе не мог) с такой доброжелательностью, с таким вниманием, что получивший отказ, уходил не разозленным, а, напротив, согретым теплом этого замечательного человека.
Прекрасный музыкант, образованный человек, знающий несколько языков, он по праву считался самым «просвещенным», поэтому на него возлагали руководство одновременно многими художественными коллективами. Окружавшим его сотрудникам казалось, что не было в их жизни вопроса, на который бы он не ответил. Его манера поведения внушала уважение и симпатии людей. Его любили, работали с ним с большим интересом и отдачей.
Своей деятельностью на ниве культуры он лишний раз доказал, что только человечески интересная личность может быть подлинным руководителем. Вся его жизнь в Сибири, длиною в пятнадцать лет, была отдана служению людям.

Иван Цыплаков

0

7

Трагический спектакль 1937 года

Свернутый текст

Трагический спектакль 1937 года
Папков Сергей
Из истории одного провинциального театра
Файл:  09_papkov_ts1937.zip
Картина террора 1937–1938 гг. складывается из бесконечного множества драматических эпизодов. В ней причудливым образом переплетаются поразительные события и невероятные факты больших и малых трагедий: массовые операции против целых слоев населения и отдельных народов, ликвидация огромных вредительских организаций и узких заговорщических групп или отдельных граждан, захваченных волнами чисток НКВД. Финал всех этих «спецопераций», как правило, был один – быстрая, беспощадная и, по сути, бессмысленная расправа с реальными или вымышленными противниками сталинской системы. В некоторых случаях чекистские разоблачения «врагов» приобретали столь неожиданные формы, что абсурд и реальность, театральщина и настоящая смерть сливались в единую процедуру, придавая акциям уничтожения характер дикой фантасмагории.

В августе 1937 г., в ходе одной из самых грандиозных кампаний НКВД по «очистке страны от враждебных элементов», в Новосибирске сотрудники 4-го (секретно-политического) отдела управления НКВД во главе с К. К. Пастаноговым провели операцию по обезвреживанию террористической группы, которая, по их версии, готовила покушение на первого секретаря Западносибирского крайкома ВКП(б) Роберта Эйхе1. Подобные «группировки» и «организации» вредительского толка вскрывались в этот период повсеместно – в каждом районе, поселке, на каждом руднике. Но эта «организация» отличалась от других своим необычным характером: все члены ее – четыре исполнителя и несколько «вдохновителей» – были представителями артистической и культурно-развлекательной сферы Новосибирска: руководителями городского театра «Красный факел» и управленцами из сферы культуры и искусства. Непосредственным организатором «группы» был директор театра Иван Станчич, а «членами» – его заместитель Яков Халипер, главный режиссер театра Фёдор Литвинов и помощник режиссера Наум Ратуш. Арестованные в августе Литвинов и Ратуш стали первыми давать показания, а в конце ноября 1937 г. к ним присоединились арестованные Станчич и Халипер.

О том, как протекало следствие по «делу террористов» и было ли оно вообще, по сохранившимся документам выяснить уже невозможно. На основании материалов, которые сфабриковали в УНКВД его начальники и сотрудники Миронов, Мальцев, Пастаногов, Корпулев, Плесцов, Дымнов, Кострюков, можно установить лишь общий сценарий разоблачения «заговора», подготовленный и реализованный ими для достижения собственных целей. Все остальные детали этого «следствия», включая вопросы оперативников из НКВД, показания арестованных, обвинительное заключение и прочие материалы «расследования», играют исключительно условную роль. Их лживый характер очевиден от начала до конца. Поэтому ценность их состоит лишь в том, что в них отражаются оттенки тех криминальных игр, которые сопровождали действия спецслужб в кампании террора 1937 года.

Наиболее полно чекистская версия «театрального заговора» раскрывается в «показаниях» директора театра «Красный факел» Ивана Станчича, составленных в декабре 1937 г. следователем УНКВД по НСО Корпулевым. Согласно протоколу допроса от 4 декабря, директор Станчич – основной «заговорщик», проходивший по «делу», – в этот день полностью признал свою вину и изложил следствию все преступные замыслы «террористической группы».

Он рассказал о том, что контрреволюционная группа в театре «Красный факел» была создана им в 1937 г. «по заданию активного участника правотроцкистской организации Иордана2». «В начале 1935 г., – показывал Станчич, – я встретился с ним на улице и был приглашен к нему в кабинет в Плановом институте, где он работал директором». Обменявшись мнениями о внутрипартийных делах и об отсутствии условий для свободного обсуждения и политической критики, собеседники перешли к теме террористической борьбы. «Иордан спросил меня, могу ли я подобрать надежных людей в театре для выполнения ответственного задания? Он сказал, что в театре частенько бывает Эйхе и было бы неплохо убрать его с занимаемого поста, т. е. совершить террористический акт… Я сначала растерялся и был поставлен этим заявлением Иордана в тупик, но Иордан мне сказал: “Ты не волнуйся, это намерение и желание в отношении того, чтобы убрать Эйхе, не только мое и твое, а очень многих, и мы этим самым сделаем большое дело”. После этого я дал согласие. Иордан сказал, что мне необходимо создать террористическую группу из числа надежных лиц, которые бы обеспечили выполнение этого задания».

Следователь Корпулев стал выяснять детали террористического акта и потребовал от Станчича рассказать, как и кем готовился план покушения на секретаря Эйхе.

Станчич отвечал: «Литвиновым был предложен план убийства Эйхе путем организации искусственной катастрофы на сцене, каковую должны были подготовить он, Литвинов, Халипер и Ратуш. Катастрофу намечено было организовать следующим образом: к потолку сцены над столом президиума намечалось подвесить железную балку весом в 250–300 килограмм, которая для маскировки обертывается сценичным полотном. В условленное время блоки балки обрубаются, и балка падает на стол президиума. Такой план считался наиболее приемлемым, так как давал бы возможность совершившим теракт быстро скрыться от задержания, и этот план был одобрен Иорданом. <…> Выполнение плана приурочивалось к одному из торжественных заседаний в октябрьские или майские торжества. Но выполнить его не удалось, так как каждый раз НКВД производило тщательный осмотр здания театра, а из посторонних лиц во время торжественного заседания на сцену никто не допускался…»

Следователь потребовал затем назвать остальных участников организации, причастных к покушению на Эйхе. Протокол зафиксировал следующий ответ Станчича: «В конце 1935 или начале 1936 года Иордан говорил мне, что зав. отделом по делам искусств Ганжинский3 также является участником правотроцкистской организации».

После этого Станчич перешел к описанию «практической контрреволюционной работы» группы. «В театре “Красный факел”, – отмечал в протоколе следователь, – нами неправильно расходовались гос. средства и допускались нарушения финансовой дисциплины. <…> Допускались факты засорения репертуара идеологически вредными пьесами: “Далекое” врага народа Афиногенова4 и “Большой день” врага народа Киршона5. Коллектив театра нами значительно засорен чуждым элементом: б. служившие в царской и белой армиях, выходцы из буржуазии, дворяне, осужденные в свое время за контрреволюцию; б. кулаки, антрепренеры и т. д.».

В качестве одного из примеров вредительства своей «группы» директор Станчич назвал также реконструкцию театра и ремонтные работы, проведенные в 1935–1936 гг. Он отметил, что за этот период администрацией были потрачены очень большие государственные средства на строительство новой сцены, удлинение зрительного зала и другие виды работ, но качество ремонта и капитального строительства в итоге оказалось таким, что в театре многое пришлось переделывать заново.

По итогам чекистского «расследования» вскоре появилось обвинительное заключение (см. ниже), на основании которого предстояло вынести приговор. 7 декабря 1937 г. тройка УНКВД по Новосибирской области приняла окончательное решение о судьбе каждого участника дела о «театральном заговоре». Четыре руководителя театра «Красный факел» – Иван Станчич, Яков Халипер, Наум Ратуш и Фёдор Литвинов – были приговорены к расстрелу с конфискацией личного имущества. В тот же день приговор привели в исполнение.

Расстрелян был также ряд руководителей учреждений культуры Новосибирской области, привлеченных к расследованию «дела» в качестве свидетелей. Реабилитация жертв этой расправы состоялась лишь спустя 20 лет – в апреле 1958 г.

В прилагаемом ниже документе воспроизводятся некоторые детали чекистского «следствия». Сохранены стилистические и орфографические особенности оригинального текста.

«УТВЕРЖДАЮ»

ЗАМ. НАЧ. УНКВД по Н/СИБ. ОБЛ.

МАЙОР ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ

(МАЛЬЦЕВ) [подпись]

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

(по делу № 19448)

ПО ОБВИНЕНИЮ:

СТАНЧИЧ Ивана Людвиговича,

ХАЛИПЕР Якова Абрамовича,

ЛИТВИНОВА Фёдора Семёновича,

РАТУШ Наума Исаевича

по ст. ст. 58-6-8-11 УК РСФСР.

В августе – ноябре 1937 г. Управлением Государственной Безопасности УНКВД по Новосибирской области, в театре «Красный факел» г. Новосибирска была вскрыта и ликвидирована контрреволюционная террористическая организация, возглавляемая быв. директором театра СТАНЧИЧ И. Л.

Проведенным следствием по делу установлено, что СТАНЧИЧ Иван Людвигович, быв. подданный Югославии, в 1935 г. по заданию активного участника к-р. диверсионно-шпионской организации ИОРДАН в театре «Красный факел» создал к-р. террористическую группу, в состав которой завербовал: быв. главного режиссера и художественного руководителя театра ЛИТВИНОВА Фёдора Семёновича, в прошлом почтово-телеграфный чиновник; быв. зам. директора театра горсада им. Сталина ХАЛИПЕР Якова Абрамовича, сын торговца.

Участником к-р. группы ЛИТВИНОВЫМ в том же году был завербован в к-р. группу быв. пом. режиссера по сцене, исключенный из ВЛКСМ РАТУШ Наум Исаевич (л. д. 21-22, 30, 31-36, 49-50, 58).

Участники к-р. группы вели активную подготовку к совершению убийства кандидата в члены политбюро ЦК ВКП(б), быв. секретаря Запсибкрайкома ВКП(б), ныне Наркома Земледелия Союза ССР тов. Р. И. ЭЙХЕ.

С этой целью последними на проводимых ими к-р. сборищах разрабатывался подробный план совершения террористического акта в момент нахождения т. ЭЙХЕ в здании гортеатра.

Участником к-р. группы ЛИТВИНОВЫМ, совместно с РАТУШ, к потолку сцены над столом президиума Горсовета, посвященного 19 годовщине Октября, была подвешена на канатах железная балка весом в 250–300 кгр., обвернутая в сценическое полотно. В момент торжественного заседания пленума РАТУШЕМ канаты поддерживающие балку должны были обрезаться и тяжестью балки убить участников президиума и т. ЭЙХЕ.

Однако террористический акт не состоялся благодаря того, что РАТУШ Н. И. растерялся, не подрезав канаты поддерживающие балку, со сцены сбежал.

После этого участниками к-р. группы СТАНЧИЧ, ЛИТВИНОВЫМ, ХАЛИПЕР и РАТУШ вновь обсуждался вопрос о совершении террористического акта. Но выполнить его не удавалось.

Кроме того, СТАНЧИЧ, ЛИТВИНОВ, ХАЛИПЕР и РАТУШ вели к-р. вредительскую работу в области искусства и ремонта зданий театра. Пропагандировали авербаховщину6 защитой и постановками антихудожественных и антисоветских пьес ФИНОГЕНОВА7, КИРШОНА и др. и старых пьес, рассчитанных на сентиментальные или сексуальные вкусы публики, протаскивали халтурные постановки на сцену по своему содержанию, по форме декоративного оформления и игре артистов.

При постановке пьес классического репертуара они извращались формализмом, вносимым в самый характер постановки и игры пьес.

Ремонт здания театра в течение нескольких лет производился умышленно недоброкачественно, с затратой на него больших средств.

Работа горсада была поставлена исключительно плохо и культурные запросы масс не удовлетворялись.

Участники к-р. группы СТАНЧИЧ, ЛИТВИНОВ, ХАЛИПЕР и РАТУШ среди коллектива гортеатра распространяли к-р. клевету на ВКП(б) и советское правительство, пропагандировали идеи фашизма.

Руководитель к-р. группы СТАНЧИЧ И. Л. проводил шпионскую работу в пользу Германии и был связан с агентом германской разведки СТРОИЛОВЫМ8(л. д. 19-28, 30-34, 36-37, 49-52, 58-65, 67-71).

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ОБВИНЯЮТСЯ:

1. СТАНЧИЧ Иван Людвигович, 1899 г. рожд., урож. г. Брод, Югославия, по национальности хорват, гр-н СССР, до 1923 г. подданный Югославии, происходит из служащих, имеет незаконченное высшее образование (музыкальное). Состоял в ВКП(б) с 1930 по октябрь 1937 г., исключен за связь с врагами народа и развал работы театра. До ареста работал директором театра «Красный факел» г. Новосибирска.

В ТОМ, ЧТО:

1. Являлся агентом германской разведки, проводил сбор шпионских сведений, которые через шпиона СТРОИЛОВА передавал в германское консульство в Новосибирске.

2. В 1935 г. по заданию активного участника к-р. шпионско-террористической организации ИОРДАНА в театре создал к-р. террористическую группу, в которую завербовал ЛИТВИНОВА и ХАЛИПЕР.

3. Совместно с участниками к-р. группы проводил активную подготовку к совершению убийства кандидата в члены политбюро ЦК ВКП(б), быв. секретаря Запсибкрайкома ВКП(б), ныне Наркома Земледелия Союза ССР тов. Р. И. ЭЙХЕ.

С этой целью ЛИТВИНОВ и РАТУШ в ноябре 1936 г. в момент торжественного заседания президиума Горсовета, посвященного 19 годовщине Октября, была организована искусственная катастрофа на сцене.

На сцене театра над столом президиума была подтянута железная балка весом в 250–300 кгр., обвернутая в сценическое полотно, с тем, чтобы обрезать канаты, поддерживающие балку и тяжестью балки убить участников президиума и т. ЭЙХЕ.

Однако РАТУШ, которому была поручена обрубка каната, этого не сделал, растерялся и со сцены сбежал.

4. Не выполнив этот план, СТАНЧИЧ с участниками к-р. группы вновь обсуждали вопрос о совершении террористического акта над т. ЭЙХЕ, но выполнить его не удавалось.

5. Проводил к-р. вредительскую деятельность в искусстве, пропагандировал авербаховщину защитой и постановками антихудожественных и антисоветских пьес ФИНОГЕНОВА, КИРШОНА и др. и старых пьес, рассчитанных на сентиментальные или сексуальные вкусы публики.

6. Ремонт здания театра проводил умышленно недоброкачественно, с затратой на него больших средств.

7. Распространял к-р. клевету на ВКП(б) и Советское правительство, т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 58-6-8-11 УК РСФСР.

Виновным себя признал. Изобличается показаниями обвиняемых ХАЛИПЕР Я. А., ЛИТВИНОВА Ф. С., ГАНЖИНСКОГО Л. В., ЖУРАВЛЕВА В. В. и свидетеля ПУХНАЧЕВА В. М.

2. ХАЛИПЕР Яков Абрамович, 1903 г. рожд., урож. г. Цюрупинска, УССР, гр-н СССР, еврей, сын торговца, имеет среднее образование. До ареста работал зам. директора театра «Красный факел» г. Новосибирска.

В ТОМ, ЧТО:

1. Являлся активным участником к-р. шпионско-террористической группы в театре «Красный факел», в которую был завербован в конце 1935 г. СТАНЧИЧ И. Л.

2. Участвовал на к-р. сборищах группы, где разрабатывался план убийства кандидата в члены политбюро ЦК ВКП(б), б. секретаря Запсибкрайкома ВКП(б), ныне Наркома Земледелия СССР т. Р. И. ЭЙХЕ.

3. Был осведомлен о подготовке участниками к-р. группы террористического акта над т. ЭЙХЕ 6 ноября 1936 г. путем организации катастрофы на сцене театра.

4. Умышленно недоброкачественно в 1936–37 гг. проводил ремонт здания театра, на который затрачены большие суммы денег.

5. В 1937 г. сорвал выполнение программы сада им. Сталина как по строительству, так и художественному репертуару.

6. Распространял к-р. клеветнические измышления против руководителей партии и правительства, т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 58-6-8-11 УК РСФСР.

Виновным себя признал. Изобличается показаниями обвиняемых СТАНЧИЧ И. Л., ЛИТВИНОВА Ф. С., ГАНЖИНСКОГО Л. В., ЖУРАВЛЕВА В. В. и свидетеля ПУХНАЧЕВА В. М.

3. ЛИТВИНОВ Федор Семенович, 1895 г. рожд., урож. с. Красногоревка, б. Воронежской губ., русский, гр-н СССР, б. почтово-телеграфный чиновник. Имеет среднее образование, быв. главный режиссер и художественный руководитель театра «Красный факел» г. Новосибирска.

В ТОМ, ЧТО:

1. Являлся активным участником к-р. шпионско-террористической группы в театре «Красный факел», в которую был завербован СТАНЧИЧ И. Л. в средине 1935 г.

2. Завербовал в группу РАТУШ Н. И.

3. По заданию СТАНЧИЧ разрабатывал план и подготовил катастрофу 6/XI-36 г. на сцене театра с целью убийства кандидата в члены политбюро ЦК ВКП(б), б. секретаря Запсибкрайкома ВКП(б), ныне Наркома Земледелия СССР т. ЭЙХЕ, но катастрофа не произошла благодаря того, что участник группы РАТУШ растерялся и данное ему задание не выполнил.

4. После того вновь принимал меры к организации террористического акта над т. ЭЙХЕ, но безрезультатно.

5. Пропагандировал авербаховщину защитой и постановки антихудожественных и антисоветских пьес ФИНОГЕНОВА, КИРШОНА и др. и старых пьес, рассчитанных на сентиментальные или сексуальные вкусы публики.

При постановке пьес классического репертуара извращал их формализмом, вносимым в самый характер постановки и игры пьесы.

6. Распространял к-р. клевету на руководителей партии и правительства.

7. Пропагандировал фашистские идеи, восхвалял Гитлера, т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 58-6-8-11 УК РСФСР.

Виновным себя признал только в принадлежности к к-р. группе, отрицает террористическую деятельность. Достаточно изобличается показаниями обвин. ЖУРАВЛЕВА В. В., ГАНЖИНСКОГО Л. В., СТАНЧИЧ И. Л., ХАЛИПЕР Я. А. и свидетеля ПУХНАЧЕВА В. М.

4. РАТУШ Наум Исаевич, 1914 г. рожд., урож. г. Житомира, гр-н СССР, еврей, сын торговца, имеет низшее образование. До ареста работал пом. режиссера по сцене театра «Красный факел» г. Новосибирска.

В ТОМ, ЧТО:

1. Являлся активным участником к-р. шпионско-террористической группы в театре «Красный факел», в которую был завербован ЛИТВИНОВЫМ.

2. По заданию участников к-р. группы СТАНЧИЧ и ЛИТВИНОВА должен был 6/XI-36 г. совершить катастрофу на сцене театра с целью убийства кандидата в члены политбюро ЦК ВКП(б), б. секретаря Запсибкрайкома партии, ныне Наркома Земледелия СССР т. Р. И. ЭЙХЕ, растерялся и задание не выполнил.

3. Распространял к-р. клевету против руководителей партии и правительства, т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 58-6-8-11 УК РСФСР.

Виновным себя не признал. Изобличается показаниями обвин. СТАНЧИЧ, ХАЛИПЕР, ЛИТВИНОВА, ЖУРАВЛЕВА, ГАНЖИНСКОГО.

Настоящее дело подлежит рассмотрению особой тройки при УНКВД по Новосибирской области.

Пом. Нач. Отд-ния 4 Отдела УГБ

Мл. Лейтенант Гос. Безопасности (КОРПУЛЕВ) [подпись]

«СОГЛАСЕН». Зам. Нач. 4 Отдела УГБ УНКВД по Н/Сиб. обл.

Ст. Лейтенант Гос. Безопасности (ДЫМНОВ) [подпись]

СПРАВКА

Арестованные СТАНЧИЧ И. Л. и ХАЛИПЕР Я. А. содержатся под стражей в ДПЗ с 29/ХI-37 г., ЛИТВИНОВ Ф. С. с 9/VIII-37 г. и РАТУШ Н. И. с 8/VIII-37 г.

Вещественных доказательств по делу нет.

Пом. Нач. Отд-ния 4 Отдела УГБ

Мл. Лейтенант Гос. Безопасности (КОРПУЛЕВ) [подпись]

1Эйхе Роберт Индрикович – советский партийный и государственный деятель; 1890 г. р., урож. Курляндии. Чл. РСДРП с 1905 г. Работал в Сибири с 1922 г.: пред. Сибпродкома, зам. пред. Сибревкома, пред. Сибкрайисполкома. С 1929 по 1937 г. – секретарь Сибкрайкома, Запсибкрайкома, Новосибирского обкома и горкома ВКП(б). В 1937–1938 гг. – нарком земледелия СССР. Кандидат в чл. Политбюро ЦК ВКП(б) (с 1935-го). В апреле 1938 г. арестован, подвергнут пыткам, в феврале 1940-го расстрелян.

2 Иордан Юрий Александрович – советский работник; в 1930-х – директор Новосибирского планового института; затем – зав. отделом народного образования Запсибкрайисполкома (КрайОНО). Арестован в 1937 г. Расстрелян.

3Ганжинский Лев Виссарионович – советский работник; 1895 г. р., урож. с. Ягодная Поляна Озерской вол. Саратовской губ.; из семьи учителя. Образование н/высшее. В 1917–1920 гг. состоял в партии эсеров (ПСР). С 1920 по 1937-й – в рядах ВКП(б). На момент ареста – зав. отделом по делам искусств Новосибирского облисполкома. Арестован в 1937 г. Расстрелян.

4Афиногенов Александр Николаевич – советский драматург; 1904 г. р. Чл. ВКП(б) с 1924 г. В конце 1936-го подвергся нападкам, пьесы признаны идеологически вредными и запрещены. В 1937 г. исключен из ВКП(б) и Союза советских писателей. Репрессирован не был. Погиб в октябре 1941 г. во время бомбежки.

5Киршон Владимир Михайлович – советский драматург; 1903 г. р. Чл. ВКП(б) с 1920 г., в 1937-м исключен. Арестован в 1937 г. Расстрелян.

6Термин от фамилии Л. Л. Авербаха, обозначавший левацкое направление в советской литературе и искусстве, официально осужденное в 1930-х годах; синоним воинственной и беспочвенной критики в советской писательской среде.

Авербах Леопольд Леонидович – 1903 г. р., советский литературный критик; один из основателей Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП). Чл. ВКП(б) с 1920 г.; гл. редактор журнала «На литературном посту». Арестован в апреле 1937 г. Расстрелян.

7Так в тексте (здесь и далее).

8Строилов Михаил Степанович – 1899 г. р., горный инженер и изобретатель; в 1935–1936 гг. – главный инженер треста «Кузбассуголь». Арестован 21.09.1936. Проходил обвиняемым на показательном судебном процессе по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра» (январь 1937 г.). Приговорен к 8 годам ИТЛ. 08.09.1941 приговорен Военной коллегией Верх. Суда СССР к ВМН. Расстрелян 11.09.1941.

ПухначевВасилий Митрофанович – в 1937 г. зам. директора Новосибирского городского клуба им. Сталина; был привлечен по делу как свидетель, давал показания о нарушениях финансовой и хозяйственной дисциплины в учреждениях массовой культуры и отдыха.

0

8

Читали-с... Что-то Факел не продвигает эту историю. И вопрос. Кто донёс?

0

9

golod написал(а):

Что-то Факел не продвигает эту историю.

А где они её должны продвигать? У себя на сайте? Хоть бы уж разместили фото всех тех, о ком там написано.

golod написал(а):

И вопрос. Кто донёс?

Знаешь ведь, везде "свои люди" были. Там может особо доноса и не было. Донесения "агентов"собирались, потом из всего имеющегося дело фабриковалось. Чего не хватало на допросах выбивали.

0

10

Да я подумал, может под кого место освобождали? Но кто был следующим главным пока не понятно.

0