Кто такой В. И. Анучинъ.

Съ чувствомъ большой брезгливости берусь я за перо, чтобъ отвѣтить на выдвинутый тяжкими условіями нашей жизни вопросъ, поставленный въ заголовкѣ.

А отвѣтить необходимо.

Обстоятельства переживаемаго момента выдвинули Василія Ивановича Анучина на передній планъ нашей мѣстной жизни, сдѣлали его до нѣкоторой степени руководителемъ этой жизни, нашимъ законодателемъ и вершителемъ нашихъ судебъ.

Г. Анучинъ—

— товарищъ предсѣдателя распорядительнаго бюро временнаго комитета обществ. порядка и спокойствія —революціоннаго органа высшей власти въ городѣ и даже губернія.

Онъ—предсѣдатель бюро крестьянскаго съѣзда.

Онъ— товарищъ предсѣдателя губернскаго продовольственнаго комитета.

Онъ—предсѣдатель правленія «Томскаго Кооператора»—крупнѣйшей по значенію и оборотамъ организаціи.

Наконецъ, г. Анучинъ избранъ отъ Новокусковской волости депутатомъ въ томское губернское народное собраніе и при предстоящихъ на этихъ дняхъ выборахъ выдвигается его сторонниками въ члены исполнительнаго комитета,

— а если удается, то и въ предсѣдатели, т. е., по старой терминологіи, въ губернаторы Томской губ.

Въ мѣстной партіи соціалистовъ-революціонеровъ г. Анучину приписывается роль ея

— основателя и самаго вліятельнаго члена ея.

Основываясь на этомъ перечнѣ, всякій имѣетъ основаніе подумать, что

— г. Анучинъ—человѣкъ выдающейся трудоспособности, знаній, ума и энергіи, что это человѣкъ безупречный въ нравственномъ отношеніи.

Вотъ въ предупрежденіе той роковой ошибки, чреватой послѣдствіями, которая можетъ произойти для тѣхъ, кто такъ думаетъ, я и подавляю въ себѣ чувство брезгливости и хочу освѣтить съ указанныхъ мною двухъ сторонъ фигуру г. Анучина, этого героя нашего времени.

Возьму періодъ общественной дѣятельности этого господина съ 1905 г. и до послѣднихъ дней.

Въ концѣ 1904 г., покидая Красноярскъ, гдѣ я, между прочимъ, исполнялъ обязанности правителя дѣлъ мѣстнаго подъотдѣла географич. общ-ва, я поставилъ общество въ необходимость найти мнѣ замѣстителя.

Пригласили В. И. Анучина, назначивъ ему на безплатно до тѣхъ поръ относимую обязанность 600 р. въ годъ и 100 р. на расходы по переѣзду въ Красноярскъ.

Пригласили и жестоко были наказаны, потому что годичная работа ученаго общества почти цѣликомъ была поглощена борьбой со своимъ правителемъ.

Въ «отчетѣ краснояр. подъотдѣла географ, общ-ва за 1906 г., эта печальная исторія изложена на страницахъ 3—12.

Приведу выдержки, съ достаточной яркостью обрисовывающія нравственную сторону личности В. И. Анучина.

... «Прошло болѣе года со дня избранiя г. Анучина, и за истекшее время выяснилось, что новый платный правитель дѣлъ почти совершенно не обнаруживаетъ сколько-нибудь полезной дѣятельности... Преслѣдуя какія-то свои особыя цѣли, стремится, путемъ замѣтокъвъ мѣстной газетѣ, заронить въ большой публикѣ подозрѣніе, что въ географ. обществѣ дѣлается что то не совсѣмъ ладное..., онъ анонимно свидѣтельствоваль, что «краснояр. подотдѣлъ никакъ не можетъ избрать себѣ предсѣдателя», что ему «грозитъ диктатура». Поэтому распорядит. комитетъ подъотдѣла въ засѣданіи 10 мая 1906 г. призвалъ безусловно желательнымъ, чтобы В. И. Анучинъ сложилъ съ себя званіе правителя дѣлъ... Послѣдній этому постановленію не подчинился и 24 мая выѣхалъ въ Туруханскій край, не сдавъ дѣлопроизводства, чѣмъ пресѣкъ расп. к-ту возможность дальнѣйшей дѣятельности. По этому поводу общее собраніе 1 іюня 1906 г. постановило считать должность правителя дѣлъ свободною и избранъ новаго правителя, который и былъ избранъ и утвержденъ ген.-губернаторомъ. «Возвратившись изъ Туруханскаго края, г. Анучинъ, путемъ особаго заявленія расп. к-ту, напечатаннаго въ мѣстной газетѣ, освѣдомилъ и ком-тъ, и читателей газеты, что онъ, считая дѣйствія общаго собранiя незаконными, рѣшенію собранія не подчинится... Признавая, это всѣ эти требованія имѣютъ цѣлью внести скандалъ и принимая во вниманіе, что г. Анучинъ не только обѣщаетъ остаться правителемъ дѣлъ вопреки волѣ общества, но и ведетъ какія то отъ лица послѣдняго сношенія, задерживаетъ у себя дѣлопроизводство, а также полученныя имъ изъ типографіи изданія подъотдѣла и расходуетъ деньги подъотдѣла, находившіяся на рукахъ г. Анучина, расп. комитетъ счелъ необходимымъ сдѣлать публикацію въ мѣстной и нѣкоторыхъ столичныхъ газетахъ о томъ, что В. И. Анучинъ правителемъ дѣлъ кр. под—ла не состоитъ— Но Анучинъ не бездѣйствовалъ. Въ № 20 «Енис. Слова»  онъ, за подписью правителя, помѣстилъ большое объявленіе о незаконности общаго собранія 1 іюня и о томъ, что и предсѣдатель в расп. комитетъ состоятъ незаконно,  что онъ требуетъ для пересмотра дѣла чрезвыч. собранія, угрожая переслать дѣлопроизводство подъотдѣла «въ распоряженіе центр. об-ва въ Петербургъ и тѣмъ ликвидировать дѣятельность подъотдѣла»... На общемъ собраніи 30 сентября 1906 г. члены единогласно постановили: дѣйствія расп. комитета и предсѣдателя об-ва признать закономѣрными, а дѣйствія г. Анучина несовмѣстимыми съ званіемъ дѣйствит. члена подъотдѣла... Г. Анучинъ подалъ на дѣйствія комитета жалобу иркут. военн. ген.-губернатору... Хотя жалоба и была оставлена безъ послѣдствій, но г. Анучннъ не сдалъ расп. к-ту дѣлъ и по сіе время... Начавъ издавать и редактировать въ Красноярскѣ уличный листокъ подъ назв. «Красноярскій Дневникъ», В. И. Анучинъ въ первомъ же номерѣ своего изданія помѣстилъ статью: «Къ общественному пирогу», въ которой, при помощи самаго беззастѣнчиваго искаженія истины, самыхъ безцеремонныхъ передержекъ и прямой лжи, обвиняетъ дѣятелей подъотдѣла въ томъ, что они, прося у городской думы прибавки жалованья консерватору музея, желаютъ лишь пристроиться къ городскому общественному пирогу и брать отъ города деньги, ничего не давая ему взамѣнъ. Послѣ цѣлаго ряда намѣренно скандальныхъ заявленій, разсчитанныхъ на то, чтобы скомпрометировать подъотдѣлъ и его дѣятелей, имена коихъ стали съ полною непристойностью трепаться въ газетномъ листкѣ г. Анучина, общее собраніе членовъ подъотдѣла въ январѣ 1907 г. постановило исключить г Анучина изъ числа дѣйствит. членовъ краснояр. подъотдѣла и донести о сёмъ до свѣдѣнія совѣта русск. географич. общества».

Къ этому можно прибавить, что отчетъ, подводя итоги работѣ распор. к—та, признается, что «разстройство дѣятельности общества, созданное и неустанно поддерживаемое г. Анучинымъ за отчетный годъ, перешло и на 1907 г.: предсѣдат. и правит. кризисы продолжаются, г. Анучинъ не сдаетъ дѣлъ расп. в—ту, въ силу чего работа подъотдѣла остается серьезно парализованной».

Дальше.

Лѣтомъ 1906 или 1907 г., въ газетахъ, красноярской и томской, появляются замѣтки о томъ, что послѣ смерти Н. М. Мартьянова минусинскому музею грозитъ гибель, и, чтобъ спасти его драгоцѣнныя коллекціи, необходимо перевезти музей въ Томскъ. Замѣтки были анонимными. Они вызвало такую обиду у минусинцевъ, по праву считавшихъ музей своимъ дѣтищемъ и имъ гордившихся, что они не знали, что предпринять, что подумать объ иниціаторѣ этого грабежа. Послѣ оказалось, что авторомъ ихъ былъ В. И. Анучинъ.

Въ 1911 г. я былъ въ Петроградѣ. Зашелъ въ академію наукъ, съ отдѣломъ этнографія и археологіи которой у меня были отношенія. Чуть не съ перваго слова академикъ В. В. Радловъ, завѣдывавшій музеемъ и предсѣдательствовавшій въ русскомъ комитетѣ для изученія Средней и Восточ. Азіи, укоризненно обратился ко мнѣ:—«Хороши ваши сибиряки, никакого дѣла имѣть съ ними нельзя—обманули». И онъ назвалъ мнѣ три фамиліи. «Вотъ Анучинъ нѣсколько тысячъ получилъ отъ насъ на изслѣдованіе самоѣдовъ Туруханскаго края; прошло нѣсколько лѣтъ, и мы не можемъ получить отъ него ни коллекціи, ни отчета, ни матеріаловъ». На этой «ученой» операціи съ Анучинымъ навсегда были ликвидированы отношенія академіей наукъ. Въ тотъ же разъ захожу я въ музей Александра III, только что устраивавшій въ новомъ помѣщеніи свой этнографическій отдѣлъ, для котораго работалъ и я. И здѣсь, при первомъ же свиданіи съ директоромъ музея Н. М. Могилянскимъ, восклицаніе:—«Хорошъ вашъ Анучинъ,—нечего сказать».

— А что такое,—спрашиваю.

— Да какъ же, помилуйте; выдали ему деньги на покупку коллекцій, и какъ въ воду человѣкъ канулъ. Писали ему, напоминали, просили присылки коллекцій, отчета—молчитъ. Наконецъ, вотъ недавно получили ящикъ, вскрыли, и оказался какой-то мусоръ, который пришлось выбросить».

И это учрежденіе ликвидировало свои отношеніи съ г. Анучинымъ навсегда.

Все до сихъ поръ сказанное характеризуетъ красноярскій періодъ дѣятельности г. Анучина.

Перехожу къ томскому періоду.

Перебравшись въ Томскъ, онъ устроился въ переселенческомъ вѣдомствѣ на хорошій окладъ, но ожиданій г. Шумана не оправдалъ. Получивъ авансъ въ 200 руб. на изслѣдованіе какихъ то инородцевъ, и не подумалъ ихъ изслѣдовать и кончилъ тѣмъ, что вѣдомство не только удалило Анучина со службы, а еще предъявило къ нему искъ у мирового судьи. Кажется, повѣренный переселенч. вѣдомства, присяж. повѣр. П. В. Патрушевъ и до сихъ поръ взыскиваетъ съ г. Анучина присужденные въ пользу истца судьей 200 руб.

Дѣйствуя по линіи наименьшаго сопротивленія и хорошо зная, гдѣ зимуютъ раки, г. Анучинъ подобрался къ предсѣдателю образовавшагося, въ Томскѣ желѣзнодорожнаго комитета И. М. Некрасову в заинтересовалъ его своимъ проектомъ линіи Томскъ-Чулымъ, конкурировавшимъ съ проектомъ переселенъ вѣдомства Томскъ-Ижморская. Онъ такъ увлекъ И. М. Некрасова своимъ проектомъ, что г. Анучину было поручено «экономическое изслѣдованіе» по линіи Томскъ-Чулымъ и составленіе записки и введено въ смѣту 1200 р. для оплоты его «трудовъ». Я не буду воспроизводить деталей этой любопытной исторіи— интересующіеся ею могутъ познакомиться съ нею въ дѣлахъ городск. управы—и кратко скажу, что г. Анучинъ получитъ изъ управы въ 1912 г. въ счетъ «изслѣдованія» 950 руб. и никакого изслѣдованія не произвелъ и экономич. «записки» о немъ не представилъ, какъ предсѣдатель ни добивался «безотлагательнаго» ея представленія комитету. А когда въ засѣданіи желѣзн. к-та уже въ 1913 г. вновь сдѣлано было предложеніе И. Г. Фрейдину составить экономич. записку и когда г. Фрейдинъ сказалъ, что онъ одинъ за это не возьмется и проситъ назначить ему въ помощь В. И. Анучина, то Ив. М. Некрасовъ прямо заявилъ, что онъ «находитъ невозможнымъ поручать это дѣло Анучину, такъ какъ ему уже поручалась работа по желѣзнодорожному вопросу, и онъ, получивши значительную сумму денегъ, ничего не сдѣлалъ» (см. протоколъ засѣд. желѣзнодорожн. ком-та 27 апрѣля 1913 г.). Прибавляю къ этому характерную черточку. Гор. управа, выписывая г. Анучину выдачу какой-то суммы, присоединила сюда же деньги, подлежавшія выдачѣ Сиб. т-ву печат. дѣла за исполненную имъ для ком-та типограф. работу; г. Анучинъ отказался передать эти деньги тов-ву, предлагая получить ихъ изъ его гонорара отъ «Сиб. Жизни», котораго не было.

Ликвидировавъ и въ этой инстанціи свои отношенія, г. Анучинъ пробуетъ свои таланты на поприщѣ публициста и фельетониста, сотрудничая въ «Сибир. Жизни», въ «Русск. Словѣ», въ «Утрѣ Сибири». Но и здѣсь онъ сыгралъ весьма некрасивую роль. Прежде всего, не кто другой, какь Анучинъ явился причиной скандальнаго процесса Новомбергскій—Бейлинъ—Таловскій.

Послѣ банкета въ «Европѣ», устроеннаго редактировавшему «Сиб. Жизнь» и уѣзжавшему изъ Томска проф. Малиновскому, банкета, на которомъ проф. Новомбергскій въ рѣчи сказалъ, что «Сиб. Жизнью» пользуются для личныхъ цѣлей и волочатъ ее по грязи, г. Анучинъ, безъ согласія коллегіи сотрудниковъ, безъ ихъ вѣдома, послалъ объ этомъ телеграмму въ «Русск. Слово» и вызвалъ скандальное дѣло: появленіе телеграммы вынудило редакцію потребовать отъ проф. Новомбергскаго разъясненія, кого онъ имѣлъ въ виду, говоря о пользованіи газетой въ личныхъ цѣляхъ.

На собраніи сотрудниковъ Анучину было поставлено на видъ его недостойное литератора поведеніе, и онъ, оскорбившись, вышелъ изъ газеты.

Но потомъ, когда острота момента миновала, Анучинъ снова проникъ въ «Сиб. Жизнь» и далъ фельетонъ, въ которомъ дѣйствующимъ лицомъ былъ город. голова И. М. Некрасовъ. Фельетонъ помѣстили за подписью «Шиликуна» послѣ того, какъ Анучинъ увѣрилъ редакцію, что все основано на достовѣрныхъ фактахъ, за которые онъ ручается.

Впослѣдствіи, когда Некрасовъ привлекъ редактора «Сиб. Ж.» къ отвѣтственности за клевету, выяснилось, что г. Анучинъ самъ не пожелалъ раскрыть своего авторства и выступить на судѣ, какъ обѣщалъ, а предоставилъ редактору самому указать, кто авторъ инкриминируемаго ему фельетона. По существующей этикѣ редакторъ, конечно, не могъ воспользоваться столь двусмысленнымъ предложеніемъ, ожидая отъ Анучина самостоятельнаго выступленія. Онъ его не дождался. И такъ какъ клеветническій выпалъ «Шиликуна» былъ налицо, то коллегія сотрудниковъ «Сибир. Жизни» исключила г. Анучина изъ своей среды, постановивъ  не брать отъ него для газеты ни строки, даже въ хронику.

Г. Анучинъ толкнулся въ другую газету, въ «Утро Сибири». Давъ однажды какую-то замѣтку, имѣвшую непріятныя послѣдствія для этой газеты, Анучинъ встрѣтился съ требованіемъ редакціи разобрать вызванный имъ инцидентъ третейскимъ судомъ, но отъ суда уклонился, а редакція отказалась отъ его услугъ. Я не ручаюсь за точность передачи этого факта и предоставляю разсказать о немъ редактору «Утра Сибири» В. Е. Воложанину.

Такъ ликвидировалъ свои отношенія и свое участіе г. Анучинъ въ мѣстной печати.

Но г. Анучинъ не изъ тѣхъ людей, которые теряются. Поле для своей дѣятельности онъ нашелъ въ области кооперацiи и весьма хорошо устроился въ качествѣ главы «Томскаго Кооператора». Эти четыре года я жилъ далеко за предѣлами Томска, даже за предѣлами Сибири, и не знаю многаго. Но вотъ что я могу все таки сказать. Дѣятельность «Томскаго Кооператора» стоитъ на совсѣмъ южномъ пути. Это учрежденіе, вопреки самой идеѣ коопераціи, встало на путь отъявленнаго меркантилизма, погони за наживой ради наживы, отбросовъ въ сторону культурно-просвѣтительныя задачи организаціи.—Затѣмъ, отъ кооператива г. Анучинъ сумѣлъ добиться передачи въ безотчетное его распоряженіе крупной суммы кредита, объ использованіи котораго онъ не обязанъ докладывать. Наконецъ, недѣля двѣ или больше тому назадъ заключена съ наслѣдниками Афан. Толкачева сдѣлка, по которой совершена покупка каменнаго дома на Милліонной ул. за 35.000 руб., и купчая совершена на имя В. И. Анучина. Почему, я не знаю, но не понимаю этого, такъ какъ «Томскій Кооператоръ» правомоченъ сдѣлать покупку и на свое имя.

Съ завоеваніемъ свободы г. Анучинъ объявился во главѣ партіи томскихъ соц.-револ. Въ 1906 г., да и сравнительно незадолго до революціи онъ называлъ себя анархистомъ. Допуская такой пересмотръ своей платформы, я все-таки не могу допустить той демагогіи, какою занимается этотъ человѣкъ среди элементовъ политически нетронутыхъ, среди крестьянъ и др. Состоя товарищемъ предсѣдателя томскаго временнаго комитета, т. е. мѣстнаго органа временнаго правительства, г. Анучинъ на собраніяхъ своей партіи проводитъ мысль о сверженія правительства. «Собрались тамъ, говоритъ онъ своимъ слушателямъ, какихъ то семь болвановъ, такъ стоить ли вамъ ихъ слушать? Долой ихъ, долой правительство!»—«Долой. долой!—вторитъ ему собраніе, вѣроятно, принадлежащее къ составу тѣхъ десяти процентовъ грамотныхъ, которыхъ только и насчитывается для нашей убогой въ смыслѣ просвѣщенія Томской губерніи.

Я кончилъ et animam levavi!

Я считалъ своимъ долгомъ выступить съ настоящими разъясненіями нравственнаго облика человѣка, столь быстро поднимавшагося на вершину мѣстной власти свободной страны; человѣка настойчиваго и безцеремоннаго въ своихъ достиженіяхъ и, несомнѣнно, лелѣявшаго мысль добраться и до Учредительнаго Собранія. Но осуществленіе этой мысли покрыло бы всѣхъ насъ, людей интеллигентныхъ, такимъ несмываемымъ позоромъ, ради устраненія котораго я считалъ себя обязаннымъ выступить съ настоящимъ разоблаченіемъ.

Адріановъ,

«Сибирская Жизнь»,  № 97, воскресенье, 7-го мая 1917 года

Отредактировано alippa (06-07-2026 17:28:04)

как минимум однофамилец)))

Отъ автора. (Адріанова)

Послѣдній пунктъ «открытаго письма» вызываетъ меня на отвѣтъ.

Обвиненіе меня въ «выпадѣ противъ организаціи въ цѣломъ» представляетъ просто недоразумѣніе.

Со студенческой скамьи и во всей моей послѣдующей дѣятельности – начиная съ изданія «Сибирской Газеты» въ 80-хъ годахъ и кончая участіемъ въ стачечномъ комитетѣ въ Иркутскѣ въ 1905 г. и т. д.,

- я всегда оставался въ рядахъ народниковъ,
- всѣ моя симпатіи лежали на сторонѣ партіи с.-р.,
- всѣ мои литературныя знакомства и совмѣстная работа происходила въ сотрудничествѣ преимущественно съ людьми этой и др. соціалистическихъ партій.

Я заплатилъ за свои симпатіи

- изгнаніемъ меня съ госуд. службы,
- тюрьмой и
- трехлѣтней ссылкой въ послѣдніе годы.

Могъ ли я дѣлать «выпадъ противъ организаціи въ цѣломъ».

Источникъ, изъ котораго мною получено свѣдѣніе о демагогическомъ выступленіи г. Анучина, внѢ всякихъ подозрѣній.

Что такое выступленіе имѣло мѣсто, не отрицаетъ и комитетъ партіи с.-р. относительно же того, какъ реогировали слушатели г. Анучина, я долженъ сдѣлать слѣдующую оговорку.

Я выступилъ съ разоблаченіемъ г. Анучина только потому, что въ послѣдніе дни онъ сдѣлался положительно «злобой дня».

По городу все чаще и чаще, все шире и шире стали распространяться настойчивые, основанные на свидѣтельствѣ безупречныхъ лицъ, слухи, что г. Анучинъ претендуетъ на мѣсто предсѣдателя губ. народ. собранія и для достиженія упѣха не брезгуетъ ничѣмъ вплоть до грубо-демагогическихъ выступленій въ описанномъ мною духѣ.

Я долженъ прибавить, что сообщавшiе мнѣ объ этомъ не скрывали своей крайней тревоги по поводу этихъ пріемовъ г. Анучина, говоря, что на мало воспитанную въ политическомъ отношеніи массу г. Анучинъ дѣйствуетъ заражающимъ образомъ и нерѣдко вызываетъ сочувственные отклики.

Только къ этой мало воспитанной политически массѣ, а отнюдь не къ «организаціи въ цѣломъ», я и относилъ свои слова на счетъ 10 проц, грамотныхъ.

Относительно формы выраженія сочувствія г. Анучину я не вижу необходимости спорить,—я лично не нахожу существенной разницы въ томъ, повторяло ли собраніе призывъ г. Анучина или одобрительно ему рукоплескало.

Если въ этой части моей статьи есть нѣкоторая неточность, я только благодаренъ за указаніе на нее и готовъ извиниться предъ тѣми, которые усмотрѣвъ въ этомъ обиду, поспѣшили упрекнуть меня въ «выпадѣ» противъ партіи.

Адріановъ.

«Сибирская Жизнь»,  № 98, вторникъ, 9-го мая, 1917 года.

В. И. Анучинъ вышелъ

- изъ состава томскаго врем. комитета общ. порядка,
- изъ бюро крестьян. союза, изъ правленія «Томскаго Кооператора»
- и вообще изъ организацій, въ которыхъ онъ состоялъ членомъ и игралъ ту или иную роль.

Въ «Томскомъ Кооператорѣ» совершенную имъ сдѣлку по покупкѣ дома наслѣдн. Аф. Толкачева на свое имя постановлено перезаключить на имя «Кооператора», согласно прямому законоположенію на этотъ счетъ, съ возложеніемъ на г. Анучина уплаты пошлинъ, израсходованныхъ имъ при заключеніи купчей на свое имя.

«Сибирская Жизнь»,  № 101, воскресенье, 14-го мая 1917 года

Мое (Адріанова) объясненіе обществу.

Въ заключительныхъ строкахъ своего отвѣта А.В. Адріанову», г. Анучинъ требуетъ, чтобы я «въ кратчайшій срокъ доказалъ свои обвиненія передъ третейскимъ судомъ».

На это требованіе я отвѣчаю: отъ третейскаго разбирательства съ г. В. И. Анучинымъ я отказываюсь.

Мотивы моего отказа слѣдующіе:

1) Форма третейскаго суда предусматриваетъ наличность взаимнаго уваженія сторонъ. Я г. Анучина не уважаю—у меня нѣтъ для этого основаній.

2) Въ 1914 г. Анучинъ уклонился отъ предложеннаго ему литературнаго суда чести редакціей газеты «Утро Сибири», по отношенію къ которой онъ допустилъ клеветническое выступленіе.

Уклонившись отъ суда чести, онъ извѣстилъ избраннаго редакціей «Утро Сибири» арбитра о томъ, что онъ предпочелъ привлечь редакцію къ уголовной отвѣтственности. Но вотъ идетъ уже четвертый годъ послѣ этого, а онъ свое рѣшеніе все еще не провелъ въ исполненіе.

3) Въ своей статьѣ «Кто такой В. И. Анучинъ» въ № 97 «Сиб. Жизни» я выступалъ не какъ А. В. Адріановъ, а какъ редакторъ газеты по вопросу, которому я придавалъ большое общественное значеніе, и моими судьями я считаю то общество, на глазахъ котораго проходитъ моя публичная дѣятельность.

Хотя я знакомь съ г. Анучинымъ съ 1902 г., когда археологическая комиссія, по порученію которой я производилъ раскопку кургановъ въ Красноярскомъ уѣздѣ, направила его во мнѣ для ознакомленія его съ практическими пріемами археологическихъ изслѣдованій, но съ того времени и до сего дня это знакомство никогда не выходило за предѣлы шапочнаго и не давало повода для выступленій личнаго характера.

Вотъ тѣ основанія, по которымъ я не считаю для себя возможнымъ принимать предложеніе г. Анучина о третейскомъ разбирательствѣ, памятуя, что для него моимъ отказомъ отнюдь не ослабляется возможность привлечь меня къ уголовному суду для защиты его чести и правоты.

На помѣщенный выше «Отвѣтъ» мнѣ г. Анучина я обращаюсь съ отвѣтомъ не къ нему, а къ обществу потому, что появленіе моей статьи «Кто такой В. И. Анучинъ» тотчасъ же вызвало многочисленныя заявленія какъ отдѣльныхъ лицъ, такъ и цѣлыхъ группъ, въ устной и письменной формѣ, и по телефону, свидѣтельствовавшія о томъ, что мое выступленіе признано важнымъ и необходимымъ, какъ фактъ большого общественнаго значенія.

Выслушанныя мною заявленія резюмировались въ образномъ сравненіи моего выступленія съ разрядомъ грозы, послѣ котораго стало легче дышать.

Этого признанія я не ожидалъ, и въ немъ заключается наибольшее для меня нравственное удовлетвореніе.

Вмѣстѣ съ сочувствіемъ къ моему выступленію я получилъ и сообщеніе о рядѣ новыхъ для меня фактовъ, обрисовывающихъ общественную дѣятельность В. П. Анучина съ тѣхъ же сторонъ, только съ большею рѣзкостью.

Диссонансомъ въ заявленіяхъ мнѣ прозвучали только «Открытое письмо» мѣстной организаціи соц.-революціонеровъ относительно «недостойнаго выпада» съ моей стороны противъ этой партіи, уже въ печати разъясненнаго мною, и «Письмо въ редакцію» предсѣдателя губ. продовольств. комитета П. Лященко «возстанавливающаго истину».

Такое «возстановленіе истины» съ неоднократно подчеркнутыми г. Анучинымъ въ его «Отвѣтѣ» утвержденіями, что «Адріановъ говорить неправду», мнѣ кажется слишкомъ.., примитивнымъ.

Усмотрѣнное г. Ляшенко нарушеніе мною истины заключается въ томъ, что въ тотъ моментъ, когда я писалъ свою статью «Кто такой В. П. Анучинъ», онъ не состоялъ уже не только товарищемъ предсѣдателя продоволѣств. комитета, а и просто членомъ этого учрежденія.

Но, вѣдь, продов. к-тъ не публиковалъ о выходѣ своего члена изъ состава съ 1 апрѣля, и я могъ не знать объ этомъ, между тѣмъ объ избраніи г. Анучина въ президіумъ этого учрежденія было опубликовано. Г. Лященко лучше бы «возстановилъ истину» если бъ указалъ причину исчезновенія г. Анучина изъ продов. к-та, если-бъ онъ привелъ два состоявшихся по этому поводу постановленія к—та и тѣ сужденія членовъ, которыя этому предшествовали.

При такомъ возстановленіи истины предсѣдателю не пришлось бы въ контактѣ съ г. Анучинымъ говорить, что «Адріановъ говоритъ неправду».

Я не буду давать здѣсь полнаго объясненія ва «отвѣтъ» г. Анучина, но на нѣкоторыхъ мѣстахъ его долженъ остановиться.

Прежде всего остановлюсь на предисловіи г. Анучина къ его «отвѣту».

Я совсѣмъ ее разсматриваю г. Анучина какъ своего политическаго противника;

- я совсѣмъ не прибѣгалъ ни къ американскому, ни къ какому иному способу борьбы съ нимъ въ выборной кампаніи, чтобъ - «свалить противника», потому что
- я никакой борьбы во время выборовъ не велъ,
- къ власти не стремился,
- на какую бы то ни было роль не претендовалъ,
- желанія быть избранникъ куда-либо никому не заявлялъ и
- ни съ кѣмъ не конкурировалъ,
- оставшись просто рядовымъ, однимъ изъ 64 тысячъ избирателей.

Я выступилъ противъ Анучина потому, что

- его домогательства на исключительное вліяніе на ходъ мѣстной жизни,
- его стремленіе къ власти

проявились отчетливо,

я выступилъ потому, что я считаю этого человѣка вреднымъ въ общественномъ смыслѣ и способнымъ причинить много зла.

Въ той разрухѣ въ нашей общегосударственной жизни, которая заставила видныхъ нашихъ государственныхъ людей кричать о томъ, что наше «отечество въ опасности», что оно находится на краю гибели», я видѣлъ что г. В. И. Анучинъ въ мѣстной жизни ведётъ работу въ томъ же направленіи и съ своей стороны всѣми способами, при благосклонномъ содѣйствіи сотрудниковъ, увеличиваетъ и эту «опасность», и эту «гибель».

Это—единственное основаніе къ моему выступленію, а совсѣмъ не то, что я хочу

- «повалить противника»,
- «одержать побѣду»...

Седьмой десятокъ лѣтъ, который лежитъ на моихъ плечахъ, не позволяетъ мнѣ вступать въ борьбу, о которой говорить Анучинъ, а, напротивъ, побуждаетъ уступить дорогу молодымъ силамъ и всемѣрно помочь имъ въ ихъ достиженіяхъ.

Считаю необходимымъ это разъясненіе въ виду того, что г. Анучинъ желаетъ перевести самый поводъ къ моему выступленію въ совсѣмъ иную плоскость и затушевать самую сущность моего поведенія. Повторяю, главною цѣлью моего выступленія было не устраненіе кандидатуры моего противника, а устраненіе отъ общественнаго дѣла безусловно вреднаго человѣка.

Своимъ выступленіемъ я хотѣлъ показать, что за какое бы дѣло ни брался г. В. П. Анучинъ, къ какому бы учрежденію, обществу, организаціи ни пристраивался, онъ всегда вносилъ въ него разладъ, всегда обнаруживалъ только своекорыстныя намѣренія и неразборчивость въ средствахъ, всегда уклонялся отъ настоящей работы и со скандаломъ удалялся или вынуждался уходить, чтобъ пристроиться тамъ, гдѣ его карта еще не была бита.

Не шесть лѣтъ, а, можетъ быть, вдвое больше я зналъ о характерѣ дѣятельности г. В. И. Анучина, зналъ цѣну ему, но я молчалъ, какъ молчать многіе другіе о десяткахъ г.г. Анучиныхъ, пока предосудительное поведеніе ихъ не носитъ характера угрозы обществу, пока они остаются въ жизни единицами, обдѣлывающими свои дѣлишки.

Но я пересталъ молчать, когда наступилъ предѣлъ, за которымъ, какъ мнѣ говорила моя совѣсть, мое молчаніе станетъ преступленіемъ.

Сдѣлаю еще нѣсколько замѣчаній по отдѣльнымъ пунктамъ «отвѣта» г. Анучина.

По пункту первому. «Излагая исторію въ краснояр. географич. общ—вѣ по даннымъ моихъ противниковъ, Адріановъ забываетъ сообщить, съ кѣмъ же я тамъ боролся,—говорить г. Анучинь. Что это за люди? Г. Адріановъ дѣлаетъ видъ, что не знаетъ, что географ. об— во предсѣдателемъ имѣло начальника переселенч. управленія В. Ю. Григорьева, а большая часть членовъ общества были чиновники того же вѣдомства... Это тотъ самый Григоріевъ, отъ невозможности работать съ которымъ ушелъ изъ геогр. общ—ва единственный научный работникъ Кибортъ.- Вотъ съ этимъ то самымъ Григорьевымъ и его сподвижниками, заполнившими геогр. общ-во, я и вступилъ въ борьбу, открыто заявивъ, что подобнымъ людямъ не мѣсто въ научномъ обществѣ... Григорьевъ мобилизовалъ своихъ чиновниковъ-членовъ общества, и они исключили меня изъ своего состава. Я горжусь этимъ, ибо это свидѣтельствуетъ о томъ, что съ этими людьми я не имѣю ничего общаго».

Тутъ гордиться нечѣмъ, ибо единогласное исключеніе изъ дѣйствит. членовъ ученаго общества общимъ собранiемъ, это выходящая изъ ряда по своей рѣдкости «награда», которую можно получить только такими же выходящими изъ ряда вонъ заслугами.

Оставляя въ сторонѣ дѣятельность В. Ю. Григорьева, какъ старшаго чиновника по землеустройству Енисейское губ., я могу засвидѣтельствовать, что въ качествѣ предсѣдателя отдѣла географич. общ-ва и одного изъ его учредителей, онъ проявилъ исключительное вниманіе къ этому учрежденію и больше, чѣмъ кто нибудь способствовалъ укрѣпленію этого мѣстнаго культурнаго центра и развитію его. Григорьевъ писалъ для «Извѣстій» отдѣла статьи, привлекалъ членовъ, добывалъ средства, много нёсъ на себѣ черной никому не видной работы, а когда возникъ вопросъ о передачѣ город. музея отдѣлу географ. общ—ва, то онъ несъ на себѣ двойное бремя работы и заботы и по отдѣлу.

Въ составѣ отдѣла чиновники вѣдомства землеустройства играли самую незначительную роль. По имѣющимся у меня отчетамъ видно, что на 1 января 1905 г. изъ 84 членовъ состояло чиНовиковъ землеустройства гласными только трое, считая тутъ же и В. Ю. Григорьева, а изъ 80 членовъ на 1 января 1906 г. такихъ было только четверо. Въ самомъ вліятельномъ органѣ отдѣла, распорядит. комитетѣ, изъ этихъ чиновниковъ не было ни одного за оба эти года (годы «дѣятельности» г. Анучина въ отдѣлѣ). М. Е. Кибортъ состоялъ одно время «членомъ-сотрудникомъ», чтобы освободиться отъ взносовъ по званію дѣйствит. члена, но какъ «научный работникъ» для отдѣла не имѣлъ никакого значенія и своимъ отношеніемъ къ отдѣлу вызывалъ лишь отрицательное къ себѣ отношеніе.

По пункту третьему, въ которомъ г. Анучинъ отстаиваетъ «собственную точку зрѣнія» на ограбленіе Минусинска путемъ переноса его музея въ Томскъ, я могу только сказать, что это точка зрѣнія не поклонника науки и культуры. Оставляю за г. Анучинымъ право на эту его «собственную точку зрѣнія», ибо она дорисовываетъ его подлинное лицо.

По пункту четвертому признаніе, какъ «жандармы и полиція разгромили экспедицію Анучина и какъ изъ за этого погибла поѣздка» въ Туруханскій край, снаряженная академіей наукъ, я уже не знаю какъ назвать. Какъ на доказательство свой правоты г. Анучинъ ссылается на то, что жандармы не опровергали его сообщеній о нихъ и не привлекали его за клевету. Плохое доказательство, ибо инструкція запрещаетъ жандармамъ подобныя выступленія —они, вѣдь, выше всякихъ подозрѣній.

По пункту пятому мнѣ, дѣйствительно, придется сдѣлать поправку. Отъ томскаго переселенч. вѣдомства г. Анучинъ получилъ на изслѣдованіе не 200, а 500 руб., изъ которыхъ 300 руб. были выписаны ему въ жалованье, за два мѣсяца, а 200 р. за изслѣдованіе, а такъ какъ онъ съ этими деньгами скрылся и въ нихъ не отсчитался, то передъ вѣдомствомъ всталъ вопросъ о привлеченіи г. Анучина къ отвѣтственности за растрату. Почему вѣдомство ограничилось возбужденіемъ только гражданскаго иска, предоставляю ему выступить съ объясненіемъ и только добавлю, что юрисконсультомъ переселенч. управленія В. В. Патрушевымъ только 12 мая сего года взысканы съ г. Анучина остальныя по иску деньги, въ суммѣ 205 руб.

По пункту шестому, чтобы не забиваться въ дебри несчастнаго дѣла, приведу одну выписку изъ протокола засѣданія томскаго желѣзнодор. комитета отъ 27 апрѣля 1913 г. Когда на засѣданіи возникъ вопросъ о порученіи И. Г. Фрейдину составленія экономической записки по району проектируемой желѣзн. линіи и приглашеніи на помощь г. Анучина, то городской голова И. М. Некрасовъ заявилъ, что «онъ находитъ невозможнымъ поручать это дѣло Анучину, такъ какъ ему уже поручалась работа по желѣзнодорожному вопросу и онъ, получивши значительную сумму денегъ ничего не сдѣлалъ». Нужно полагать, что за такое къ себѣ отношеніе г. Анучинъ и отблагодарилъ И. М. Некрасова помѣщеніемъ фельетона, за который редактора «Сиб. Жизни» Некрасовъ привлекъ къ отвѣтственности за клевету.

Какъ извѣстно, г. Анучинъ отказался выступить на судѣ, какъ авторъ клеветническаго фельетона.

Впрочемъ, это относится къ пунктами 8 и 9, «къ событіямъ, которыя происходили въ мое отсутствіе», и такъ какъ г. Анучинъ настаиваетъ на томъ, что «здѣсь я особенно сильно грѣшу противъ дѣйствительности», то я ограничусь просьбой къ сотрудникамъ и редакціи «Сиб. Жизни» того времени и къ редакціи «Утра Сибири» исправить мои погрѣшности и возстановить доброе имя г. В. И. Анучина.

По пункту десятому и послѣднему мнѣ остается ожидать «исчерпывающаго вопросъ» опроверженiя отъ правленія «Томскаго Кооператора».

Адріановъ

«Сибирская Жизнь»,  № 102, вторникъ, 16-го мая 1917 года

Кто такой В. И. Анучинъ.

(Письмо въ редакцiю)

Въ № 102 «Сибирской Жизни», оправдываясь отъ изобличеній А. В. Адріанова, заявляетъ: «Не могъ я мириться съ сотрудничествомъ темнаго Таловскаго» (въ «Сибирской Жизни»).

Очевидно, Анучинъ рассчитывалъ, что находящійся въ дѣйствующей арміи Таловскій не сможетъ своевременно парировать «американскій» пріемъ тыловаго дѣльца русской дѣйствительности.

Прошу редакцію «Сибирской Жизни» помѣстить для свѣдѣнія общества слѣдующее, во всякомъ случаѣ не запоздалое, мое заявленіе.

1) Въ началѣ 1912 г. Анучинъ сдѣлалъ мнѣ подношенiе въ видѣ экземпляра своей книжки «Рассказы и сказанiя». Книга 1-я.

Сказанiя. Изд. 3-е. В. Анучинъ". На стра-

ницѣ 3-ей этого подношенія сдѣлана слѣдующая собственноручная надпись: «Сотоварищу и земляку А. П. Таловскаму. В. Анучинъ. 1912. Томскъ». Книгу эту я прилагаю въ качествѣ вещественнаго доказательства, и прошу удостовѣрить о сдѣланной надписи а также и о томъ, что таковая на-половину лишь разрѣзана, не читана А сохранилъ я ее и не возвращалъ Анучину, до поры до времени, по тѣмъ соображеніямъ, что когда-нибудь приведется выяснять позицію, занятую этимъ «социалистомъ-револіоціонеромъ». Какъ видно изъ собственноручнаго письменнаго удостовѣренія Анучина, я для него не былъ темнымъ, наоборотъ, онъ считалъ за честь сдѣлать мнѣ подношеніе въ видѣ плодовъ ума своего.

2) Съ половины 1912 г. Анучинъ стре-

мился занять въ «Сибирской Жизни» прочное положеніе не случайнаго сотрудника. Для сей цѣли этотъ «соцiалистъ-революцiонеръ» началъ сѣять рознь между влиятель-

ными членами редакціи, сотрудниками и издателями газеты,  а въ апрѣлѣ мѣсяцѣ 1913 года обращался къ одному изъ томскихъ ростовщиковъ съ предложеніемъ скупить часть паевъ издательства „Сиб. тов. печ. дѣла", обѣщая оному  большія выгоды

т. е. ростовщику. Такимъ образомъ, онъ готовъ былъ броситъ идейное дѣло въ  пасть акулѣ и дѣлить съ оной добычу.

3) Въ половинѣ-же 1913 г. Анучинъ сталъ распространять клеветническія свѣдѣнія о бывшемъ секретарѣ редакціи Крутовскомъ. Я разсказалъ Крутовскому объ этомъ я, когда тотъ потребовалъ отъ Анучина объясненія въ моемъ присутствіи, Анучинъ отказался отъ такового и выдалъ Крутовскому письменное удостовѣреніе въ томъ, что никогда и ни въ комъ довѣріе къ г. Крутовскому не подрывалъ. Выдалъ себѣ какъ называютъ юристы, свидѣтельство о бѣдности. Г. Крутовскій, вѣроятно, не откажется опубликовать это письмо полностью для характеристики Анучина, а также и для вѣдома сотрудниковъ.

Такимъ образомъ, почва для расхожденія между мною и Анучинымъ была въ другой плоскости, и я отказался принять протянутую послѣ этого случая, подписавшую свидѣтельство бѣдности", руку Анучина и назвалъ его въ іюлѣ мѣсяцѣ въ лицо, — не въ спину, какъ онъ дѣлалъ въ отношеніи меня и своихъ товарищей,—наглецомъ

4) Я не отказываюсь до сихъ поръ отъ даннаго мною Анучину эпитета, потому что считаю его авторомъ того скандальнаго пасквиля, который помѣщенъ былъ въ черносотенныхъ „Прямомъ Пути" и "Сибирской Правдѣ". Объ этомъ неоднократно мною заявлялось для свѣдѣнія Анучина но возраженiй со стороны его не последовало.

Да, онъ былъ не только причиню скандальнаго процесса, но гораздо раньше, еще задолго до него велъ свою „американскую борьбу"; это онъ билъ въ спину изъ-за угла; онъ предавалъ идейное дѣло въ руки ростовщика; онъ сообщалъ клеветнические свѣдѣнія, лишь бы затѣять ссору, а затѣмъ прятался за уголъ, чтобы снова носить камень въ спину стоящему на "американскомъ" пути противнику

Бывшій редакторъ „Сибирской Жизни" А Таловскiй

«Сибирская Жизнь»,  № 118, вторникъ, 6-го іюня 1917 года

Отредактировано alippa (14-07-2026 02:41:57)

Кто такой В. И. Анучинъ.

(Письмо въ редакцiю)

Въ № 102 «Сибирской Жизни», оправдываясь отъ изобличеній А. В. Адріанова, заявляетъ:

«Не могъ я мириться съ сотрудничествомъ темнаго Таловскаго» (въ «Сибирской Жизни»).

Очевидно, Анучинъ рассчитывалъ, что находящійся въ дѣйствующей арміи Таловскій не сможетъ своевременно парировать «американскій» пріемъ тыловаго дѣльца русской дѣйствительности.

Прошу редакцію «Сибирской Жизни» помѣстить для свѣдѣнія общества слѣдующее, во всякомъ случаѣ не запоздалое, мое заявленіе.

1) Въ началѣ 1912 г. Анучинъ сдѣлалъ мнѣ подношенiе въ видѣ экземпляра своей книжки «Рассказы и сказанiя». Книга 1-я. Сказанiя. Изд. 3-е. В. Анучинъ". На страницѣ 3-ей этого подношенія сдѣлана слѣдующая собственноручная надпись:

«Сотоварищу и земляку А. П. Таловскаму. В. Анучинъ. 1912. Томскъ».

Книгу эту я прилагаю въ качествѣ вещественнаго доказательства, и прошу удостовѣрить о сдѣланной надписи а также и о томъ, что таковая на-половину лишь разрѣзана, не читана

А сохранилъ я ее и не возвращалъ Анучину, до поры до времени, по тѣмъ соображеніямъ, что когда-нибудь приведется выяснять позицію, занятую этимъ «социалистомъ-револіоціонеромъ».

Какъ видно изъ собственноручнаго письменнаго удостовѣренія Анучина, я для него не былъ темнымъ, наоборотъ, онъ считалъ за честь сдѣлать мнѣ подношеніе въ видѣ плодовъ ума своего.

2) Съ половины 1912 г. Анучинъ стремился занять въ «Сибирской Жизни» прочное положеніе не случайнаго сотрудника. Для сей цѣли этотъ «соцiалистъ-революцiонеръ» началъ сѣять рознь между влиятельными членами редакціи, сотрудниками и издателями газеты,  а въ апрѣлѣ мѣсяцѣ 1913 года обращался къ одному изъ томскихъ ростовщиковъ съ предложеніемъ скупить часть паевъ издательства „Сиб.тов. печ. дѣла", обѣщая оному  большія выгоды т. е. ростовщику.

Такимъ образомъ, онъ готовъ былъ броситъ идейное дѣло въ  пасть акулѣ и дѣлить съ оной добычу.

3) Въ половинѣ-же 1913 г. Анучинъ сталъ распространять клеветническія свѣдѣнія о бывшемъ секретарѣ редакціи Крутовскомъ. Я разсказалъ Крутовскому объ этомъ я, когда тотъ потребовалъ отъ Анучина объясненія въ моемъ присутствіи, Анучинъ отказался отъ такового и выдалъ Крутовскому письменное удостовѣреніе въ томъ, что никогда и ни въ комъ довѣріе къ г. Крутовскому не подрывалъ.

Выдалъ себѣ какъ называютъ юристы, свидѣтельство о бѣдности.

Г. Крутовскій, вѣроятно, не откажется опубликовать это письмо полностью для характеристики Анучина, а также и для вѣдома сотрудниковъ.

Такимъ образомъ, почва для расхожденія между мною и Анучинымъ была въ другой плоскости, и я отказался принять протянутую послѣ этого случая, подписавшую свидѣтельство бѣдности", руку Анучина и назвалъ его въ іюлѣ мѣсяцѣ въ лицо, — не въ спину, какъ онъ дѣлалъ въ отношеніи меня и своихъ товарищей,—наглецомъ

4) Я не отказываюсь до сихъ поръ отъ даннаго мною Анучину эпитета, потому что считаю его авторомъ того скандальнаго пасквиля, который помѣщенъ былъ въ черносотенныхъ „Прямомъ Пути" и "Сибирской Правдѣ".

Объ этомъ неоднократно мною заявлялось для свѣдѣнія Анучина но возраженiй со стороны его не последовало.

Да, онъ былъ не только причиною скандальнаго процесса, но гораздо раньше, еще задолго до него велъ свою „американскую борьбу"; это

- онъ билъ въ спину изъ-за угла;
- онъ предавалъ идейное дѣло въ руки ростовщика;
- онъ сообщалъ клеветнические свѣдѣнія, лишь бы затѣять ссору, а затѣмъ прятался за уголъ, чтобы снова носить камень въ спину стоящему на "американскомъ" пути противнику

Бывшій редакторъ „Сибирской Жизни" А Таловскiй

«Сибирская Жизнь»,  № 118, вторникъ, 6-го іюня 1917 года

Отредактировано alippa (22-07-2026 18:49:50)

Кто такой И. Анучинъ.

Думаю, что я не злоупотребляю вниманиемъ томскаго читателя, отводя такъ много внимания выявленію фигуры Анучина. Нужно довести это дѣло до его логическаго конца.

Хочу дать мѣсто только что полученному ... имя нижеприводимому письму А. В. Байкалова, предоставляющаго мнѣ право напечатать его.

Адріановъ.

Уважаемый Александръ Васильевичъ!

Сь большимъ удовлетвореніемъ я прочелъ Вашу статью „Кто такой В. И. Анучинъ".

Я понимаю тѣ побужденія, которыя заставили Васъ взяться за перо. Дѣйствительно, нельзя допустить, чтобы дѣло освободившагося русскаго народа попадало въ руки разныхъ Хлестаковыхъ общественности. 

Всякій, кто берет на себя отвѣтственность передъ народомъ въ эти великіе и тяжелыя дни, долженъ быть готовь, подобно Прудону, „публично разсказать свою жизнь день за днемъ.

Чистое дѣло свободы можетъ бытъ дано  въ чистыя же руки.

Я не питаю къ В. И. Анучину никакой ни личной, ни партийной непріязни. Мое знакомство съ нимъ было всегда только шапочнымъ.Нигдѣ и никогда мы съ нимъ ни въ чем не сталкивались.

Тѣмъ болѣе я считаю себя вправѣ присоединиться къ той характеристике, которую Вы дали этому "общественному дѣятелю".

Я полагаю, Вамъ будутъ небезъинтересны кое какіе факты изъ жизни В. И. Анучина, которые были, очевидно, Вамъ неизвѣстны и   которые свидѣтельствують объ удивительной способности г. Анучина „примазываться" ко всякому общественному дѣлу, отъ котораго "пахнетъ жаренымъ".

1) Во время выборовъ во 2-ю Гос. Думу я жилъ въ Красноярскѣ. Кандидатура г. Анучина  дѣйствительно была выставлена, но (объ этомъ г. Анучинъ скромно умалчиваетъ) набрала изъ 2-хь съ лишкомъ тысячъ поданныхъ голосовъ, не то 47, не то 67. Я, хотя и с.-д., довольно близко былъ знакомъ съ тогдашней красноярской организаціей с.-р., и знаю, что г. Анучина въ рядахъ активныхъ работниковъ организаціи не было ни въ 1907 г., ни раньше. Нужно думать,—и такъ всѣ думали тогда въ Красноярскѣ, — что Г. Анучинъ фигурировавъ на выборахъ въ качествѣ кандидата, потому, что онъ успѣлъ какъ-то „примазаться" къ с.-р., ибо какъ ни ничтожно было тогда вліяніе с.-р. въ Красноярскѣ, всё же оно не могло измѣряться какой-то полусотней голосовъ.

2) Принадлежность г. Анучина къ партіи с.-р. была для меня всегда сомнительна. Я слушалъ его рѣчи на предвыборныхъ собранияхъ. Содержаніемъ ихъ была какая-то невообразимая каша самыхъ разнообразныхъ воззрѣній. Онъ говорилъ, между прочимъ, о  насильственной соціализаціи не только земли, но и всѣхъ орудій производства, отрицалъ государство, издѣвался надъ с.-д. за то, что придаютъ значение деятельности въ Гос.Думе — однимъ словомъ, г. Анучинъ являлся скорѣе какимъ-то дикимъ анархистомъ, чемъ эсеромъ.

3) Органъ г. Анучина „Красноярскій Дневникъ"   былъ затѣянъ имъ съ исключительной цѣлью пропаганды своей кандидатуры кроме  этого, ничего „политическаго" въ немъ насколько помнится, не было. Много мѣста отдавалъ также „Красноярский Дневникъ" сведенію  личныхъ счетовъ съ врагами своего редактора. Я думаю, что администрация, закрывъ этотъ "органъ", оказала большую услугу прежде всего г. Анучину: провалившись на выборахъ и обругавъ всѣхъ своихъ противниковъ  г. Анучинъ, навѣрное, не зналъ бы, о чемъ писать.

4) Въ 1908 г. я былъ въ туруханской ссылке и близко стоялъ къ центру организации ссыльныхъ. Но о томъ, чтобы г. Анучинъ оказывалъ ссыльнымъ какія нибудь услуги или оказывалъ въ чемъ-либо организации ссыльныхъ, я ничего не слышалъ. Думаю, что администрація, приписавъ это содействие г. Анучину, навела на него определенный поклепъ.

5) Къ кооперативному движенію г. Анучинъ началъ „примазываться" ещё съ 1911 г. Весной этого года во всѣхъ сибирскихъ газетахъ появилось объявленіе о выходе въ свѣтъ журнала  „Сибирский Кооператоръ" подъ редакціей г. Анучина. Журналъ такъ и не вышелъ, зато всѣ кооператоры Сибири узнали, что въ Томскѣ есть "величина", разъ онъ берется за редактированіе кооперативнаго журнала.

6) О возглавляемомъ г. Анучинымъ Томскомъ Кооператорѣ" въ нашихъ кооперативныхъ кругахъ существуетъ самое неважное мнѣніе:

- и торговое в неторговое дѣло въ немъ поставлено очень плохо;
- большіе нелады также въ счетоводствѣ;
- не замѣтно идейности въ руководителяхъ,
- зато очень много дѣлячества.

О г. Анучинѣ, какъ о кооперативномъ работникѣ, внесшемъ что-либо дѣльное и нужное въ сибирскую кооперацію, мы,—дѣятели этой коопераціи,—ничего не азнаемъ...

Мое письмо, уважаемый Александръ Васильевичъ. Вы можете использовать по Вашему усмотрѣнію: напечатать, предъявить въ качествѣ свидѣтельскаго показанія третейскому суду и пр.

Примите увѣреніе въ почтеніи:

Членъ правленія енисейскаго союза кооперативовъ Анатолій Байкаловъ.

«Сибирская Жизнь»,  № 120, четвергъ, 8-го іюня 1917 года.

Въ «Томскомъ Кооператорѣ» 

(На собраніи уполномоченныхъ).

10 іюня 1917 въ помѣщеніи безплатной библіотеки открылись занятія очередного общаго собранія уполномоченныхъ т-ва «Томскій Кооператоръ».

На собраніе съѣхалось много уполномоченныхъ изъ сёлъ и деревень уѣздовъ Томскаго и Кузнецкаго.

Въ общемъ съѣздъ довольно многолюдный, преобладаютъ представители сельской коопераціи.

Послѣ избранія президіума—

- предсѣдателя,
- 2 товарищей предсѣдателя и
- секретарей,

собраніе выслушало привѣтствія отъ

- представителя Обскаго района,
- отъ партіи с.-р.
- и др.

и приступило къ дѣловой работѣ.

Много дебатовъ вызвалъ вопросъ о работахъ въ комиссіяхъ.

Инструкторскій отдѣлъ «Томскаго Кооператора» и правленіе предлагалъ:

по выслушаніи докладовъ правленія и ревизіоннаго совѣта, главную черновую работу перенести въ комиссіи во главѣ съ членами правленія, посвятивъ для этого день 11 іюня; а затѣмъ уже комиссіи въ обработанномъ видѣ со своими заключеніями вносятъ разсмотрѣніе вопросовъ на пленарное засѣданіе уполномоченныхъ.

Однимъ изъ уполномоченныхъ (г. Полякъ) было внесено иное предложеніе, а именно:

всѣ доклады безъ исключенія заслушиваются общимъ собраніемъ, а комиссіи избираются по мѣрѣ надобности.

Путемъ баллотировки второе предложеніе одержало верхъ, и собраніе заслушало прежде докладъ предсѣдателя правленія г. Анучина о дѣятельности правленія за первые четыре мѣсяца до 1 января 1917 г. и ревізіоннаго совѣта.

Изъ доклада предсѣдателя правленія видно, что «Томскій Кооператоръ» въ самомъ началѣ своей дѣятельности, народившись въ періодъ самой ужасной реакціи, переживалъ очень тяжелое время.

Располагая незначительнымъ оборотнымъ капиталомъ въ 2.800 руб., онъ вынужденъ былъ изыскивать оборотныя средства въ банкахъ. на которыя и работалъ.

Старая дореволюціонная власть не признавала «Томскаго Кооператора» и всѣми доступными ей мѣрами старалась пресѣчь его дѣятельность.

Жить и работать «Томскому Кооператору», по выраженію докладчика, приходилось «по подложному паспорту».

Тѣмъ не менѣе, кооперативъ этотъ дожиль до дней революція и при всѣхъ неблагопріятныхъ условіяхъ

- сдѣлалъ оборотъ на 800.000 рублей,
- давъ 11.000 рублей чистой прибыли.

Недостатокъ оборотныхъ средствъ и товаровъ заставляли правленіе прибѣгать порою къ такимъ неблаговиднымъ поступкамъ, какъ давать взятки.

На послѣднее обстоятельство обратилъ вниманіе представитель Обскаго района, признавшій взятку дѣломъ антикооперативнымъ, а потому находилъ необходимымъ, чтобы на это печальное явленіе обратила вниманіе та комиссія, которая займется разсмотрѣніемъ отчета правленія.

Изъ дальнѣйшей части доклада предсѣдателя явствуетъ, что работа въ правленіи исполнялась преданными идейными работниками, приносившими свой трудъ за минимальное вознагражденіе ради общаго блага.

Чувствовался огромный недостатокъ въ инструктированіи кооперативовъ въ виду малочисленности инструкторскаго персонала.

Приводить докладчикъ еще цѣлый рядъ дефектовъ изъ дѣятельности «Томскаго Кооператора», за отчетный періодъ; такъ

- недостатокъ товаровъ, высокая нацѣнка на предметы первой необходимости,
- неудачная операція съ мукой, давшая уже въ послѣ отчетное время, т. е. въ 1917 г., около 60,000 руб. убытковъ
- и мн. др.
- Паевые взносы поступали въ правленіе съ большой затяжкой и крайне неаккуратно, и только въ настоящемъ 1917 г. взносы начали поступать болѣе правильно.

Послѣ доклада предсѣдателя правленія общее собраніе уполномоченныхъ заслушало докладъ ревизіоннаго совѣта, который нашелъ всѣ дѣла правленія и дѣятельность его правильными.

Изъ возраженій уполномоченныхъ по поводу заслушанныхъ докладовъ можно было вынести впечатлѣніе, что собраніе отнеслось отрицательно

- къ практикѣ правленія давать взятка и
- к очень высокой нацѣнкѣ на товары, которыя въ иныхъ случаяхъ превышали 40 проц, стоимости товара, и

выражало пожеланіе, чтобы нацѣнки были доведены до возможнаго минимуму такъ какъ практика другихъ кооперативовъ показала, что это вполнѣ возможно.

Да, наконецъ, одной изъ основныхъ задачъ современной коопераціи является главнымъ образомъ, борьба съ дороговизной и спекуляціей.

Съѣздъ уполномоченныхъ продлится 3—4 дня.

Некооператоръ.

«Сибирская Жизнь», № 124, вторникъ, 13-го іюня 1917 года.

Отредактировано alippa (25-07-2026 17:17:47)

Составъ правленія «Томскаго Кооператора».

На общемъ собраніи «Томскаго Кооператора», взамѣнъ четырехъ членовъ правленія, выбывающихъ по уставу, избраны

г.г.

- Деминъ,
- Бурыгинъ,
- Зыковъ и
- Пановъ.

Въ качествѣ дослуживающихъ свой срокъ остаются

г.г.

- Анучинъ,
- Кирилловъ и
- Макушинъ.

«Сибирская Жизнь», № 128 Суббота, 17-го іюня 1917 года

Еще объ В. И. Анучинѣ.

Въ № отъ 1 іюля 1917 мѣстной газ. «Новая Жизнь» напечатано:

В. И. Анучинъ, пріобрѣтшій въ Томскѣ печальную (если не сказать больше) извѣстность, начинаетъ снова проявлять себя въ томъ же направленіи.

Вынужденный уйти изъ демократическихъ организацій, послѣ сдѣланныхъ разоблаченій, Анучинъ при нѣкоторомъ и, по моему мнѣнію, странномъ содѣйствіи «Голоса Свободы» пристроился къ «Томскому Кооператору» и даже подготовляетъ почву для своей кандидатуры въ Учредительное Собраніе.

Зная Анучина, какъ человѣка не разбирающагося въ средствахъ и готоваго на все для достиженiя своихъ цѣлей, я считаю своимъ гражданскимъ долгомъ поставить вопросъ категорически: кто же такой Анучинъ, имя котораго не сходитъ со страницъ печати и о которомъ по городу ходятъ упорные и самые нелестные слухи?

Послѣ убійственныхъ и пока еще неопровергнутыхъ разоблаченій на страницахъ «Сиб.Жизни», Анучинъ отказался привлечь автора разоблаченій А. В. Адріанова къ коронному суду, требуя обязательно третейскаго суда.

Гражданинъ же Адріановъ не нашелъ возможнымъ принять третейскій судъ.

Получилась чрезвычайно благопріятная конъюнктура прежде всего для самого Анучина, и онъ, конечно, не преминулъ воспользоваться случаемъ снова укрѣпить свою позицію.

Но, торжествуя, Анучинъ забываетъ, что онъ самъ отказался отъ третейскаго суда съ редакторомъ «Утра Сибири» послѣ того какъ редакція въ 1912 г. бросила ему обвиненіе въ злостномъ клеветничестве.

Анучинъ уклонился отъ суда общественной совѣсти, признавая возможнымъ защищать свою честь только въ коронномъ судѣ.

Но онъ не сдѣлалъ и этого.

По крайней мѣрѣ, начиная съ 1912 года заявленія въ окружной судъ на редактора «Утро Сибири» отъ Анучина не поступало, и, надо полагать, не поступитъ въ виду минованія законной давности.

Такимъ образомъ, обойдя реакцію "Утра Сибири", Анучинъ такомъ же способомъ обошелъ теперь и гр. Адріанова, а вмѣстѣ съ этимъ и кооперативныхъ дѣятелей, съѣхавшихся на общее собраніе «Кооператора» и ошибочно выразившихъ ему довѣріе.

Не вдаваясь пока въ оцѣнку личности Анучина, оставляя это до болѣе благопріятнаго момента, я беру на себя смѣлость бросить В. И. Анучину слѣдующія обвиненія.

Во-первыхъ, В. И. Анучинъ—клеветникъ.

Во-вторыхъ, В. И. Анучинъ—шантажистъ.

Въ третьихъ, В. И. Анучинъ—недобросовѣстный человѣкъ.

При этомъ предлагаю Анучину привлечь меня къ суду коронному, къ третейскому или къ какому-либо иному, лишь бы только этотъ судъ былъ судомъ общественнаго мнѣнія.

Послѣдняя оговорка приведена мной въ силу того, что Анучинъ уже дѣлалъ попытку возстановленія своей чести при помощи одного арбитра, избраннаго сторонами, что, конечно, ни въ какой степени не можетъ отражать начать коллегіальности.

Валентинъ Воложанинъ.

Р. S. Право опубликовать документы и письма, а также и свидѣтельскія показанія, какія будутъ представлены суду, оставляю за собой.

В. Воложанинъ.

«Сибирская Жизнь», № 140, воскресенье, 2-го іюля 1917 г.

=======================
=======================
В начале XX века в Российской империи действительно сосуществовали два довольно разных подхода к правосудию — государственный «коронный» суд и частный третейский. Я (АЛИСА) коротко расскажу про каждый, чтобы было понятно, в чём их суть и разница.

Третейский суд

Это негосударственный механизм разрешения споров. Его ключевая особенность — добровольность: стороны сами договариваются передать конфликт на рассмотрение третейского судьи (или нескольких). Часто так решали хозяйственные, торговые или корпоративные споры — например, между купцами, акционерами или членами товарищества.

В начале XX века третейские суды не были массовым явлением. Одна из причин в том, что Устав гражданского судопроизводства фактически позволил мировым судьям по просьбе сторон брать на себя роль третейского судьи («суда по совести»). Из-за этого грань размывалась, и отдельные третейские суды теряли смысл. При этом сохранялись и специализированные варианты — например, биржевые арбитражные комиссии для споров, возникающих в ходе биржевой деятельности.

Решение третейского суда, как правило, считалось окончательным и подлежало принудительному исполнению через государственные институты.

Коронный суд

А вот это уже часть государственной судебной системы. Термин подчёркивает, что судьи здесь — профессиональные, назначаемые властью (императором по представлению министра юстиции), а не выборные. После судебной реформы 1864 года коронный суд имел чёткую структуру:

Первая инстанция — окружные суды (обычно в пределах одной губернии).

Вторая инстанция — судебные палаты, которые объединяли несколько судебных округов и делились на уголовный и гражданский департаменты.
Высшая инстанция — Правительствующий сенат (в частности, его кассационные департаменты).

Коронный суд разбирал широкий круг дел — и гражданские, и значительная часть уголовных. В окружных судах иногда участвовали присяжные заседатели (они решали вопрос о виновности, а меру наказания определял судья). А в судебных палатах при рассмотрении особых категорий дел (например, государственных преступлений) формировались особые присутствия — коллегии из коронных судей и сословных представителей (дворян, городских голов, волостных старшин).

В чём ключевое различие?

Проще говоря:

третейский суд — это инструмент для частного, договорного урегулирования конфликтов, а

коронный — официальный государственный механизм правосудия с жёсткой иерархией и применением закона в строгом процедурном порядке.

Отредактировано alippa (29-07-2026 15:14:37)

В. И. Анучинъ, какъ военнообязанный.

Томскій уѣздный комитетъ по дѣламъ о предоставленіи военнообязаннымъ отсрочекъ по призывамъ въ армію въ засѣданіи своемъ, состоявшемся 3 сего іюля, отклонилъ по формальнымъ основаніямъ ходатайство условія «Томск. Кооперат.» о предоставленіи предсѣдателю его В.И. Анучину отср. по призыву въ армію.

В.И.Анучинъ,пользовавшійся отсрочкой по прежней своей службѣ по округу путей сообщенія, 11 апрѣля оставилъ эту службу, но потерявъ, такимъ образомъ, право на отстрочку,

онъ

- не явился къ воинскому начальнику для зачисленія въ армію и

- въ теченіе семи дней не возбуждалъ ходатайства передъ комитетомъ о предоставленіи ему отсрочки, какъ предсѣдателю кооператива.

Такія лица считаются уклоняющимися отъ воинской повинности.

«Сибирская Жизнь», № 142, среда, 5-го iюля, 1917 года.

Въ «Томскомъ Кооператорѣ».

Помѣщенная въ № 167 вашей газеты замѣтка о призывѣ въ войска предсѣдателя правленія Томскаго «Кооператора» В. И. Анучина нѣсколько не соотвѣтствуетъ дѣйствительности.

Сложеніе В. И. Анучинымъ съ себя обязанностей предсѣдателя «Кооператора» произошло въ иной обстановкѣ.

Во вторникъ, 1-го августа, въ правленіе «Кооператора» было внесено заявленіе члена правленія С. Г. Демина о томъ, что одинъ изъ директоровъ мѣстныхъ банковъ заявилъ гр. Демину:

«При такомъ положеніи «Кооператора», когда во главѣ его предсѣдателемъ стоитъ В. И. Анучинъ, лицо, не реабилитировавшее себя до сей поры отъ возводимыхъ на него обвиненій, кооперативъ можетъ не получить кредита въ должной мѣрѣ, тѣмъ болѣе, что правленіе кооператива не реагировало на обвиненіе В. И. Анучина ни въ какой мѣрѣ».

Это заявленіе было обсуждено правленіемъ «Кооператора», и
послѣ обсужденія приступлено было къ переизбранію предсѣдателя, каковымъ избранъ В. Л. Бурыгинъ и товарищемъ его С. Г. Деминъ, а В. И. Анучинъ остался членомъ правленія, завѣдывающимъ не-торговымъ отдѣломъ.

«Сибирская Жизнь», № 169 суббота, 5-го августа 1917 года,

Съѣздъ естествоиспытателей и граней.

Москва. (20 августа). Открылся съѣздъ ассоціаціи естествоиспытателей и врачей.

Предсѣдателемъ избралъ профессоръ Анучинъ.

«Сибирская Жизнь», № 184, четвергъ, 24-го августа 1917 г.

Я (Адрианов) не спѣшилъ помѣщать въ газетѣ это произведеніе не потому, что авторы его освобождаютъ себя отъ элементарныхъ приличій, называя мое выступленіе

- „темнымъ навѣтомъ на общественное учрежденіе",

- „инсинуаціей «Сибирской Жизни»,

такъ широко предоставляющей свои страницы для выпадовъ противъ общественныхъ организацій", а потому, что они сами предупредили меня, напечатавъ его 

- въ „Пути Народа", а затѣмъ и
- въ „Голосѣ Свободы".

Характеръ предъявляемыхъ мнѣ служащими „Томскаго Кооператора" упрековъ и обвиненій самъ по себѣ освобождалъ бы меня отъ обязанности давать мѣсто такому произведенію, но я этого не сдѣлаю.

Я могу достаточно терпимо относиться къ направленнымъ по моему адресу выходкамъ, не предъявляя къ людямъ слишкомъ большихъ требованій.

Въ данномъ же случаѣ рѣчь идетъ о слишкомъ большой цѣнности, которой не умѣютъ беречь люди, къ охранѣ ея приставленные, и потому я, обходя направленныя противъ меня выходки, воспользуюсь случаемъ показать, что и какъ оберегаютъ служащіе т-ва «Томскій Кооператоръ".

Не только я и „Сибирская Жизнь", а и вся сибирская печать, во всей ея совокупности, признаютъ развившуюся на сибирской почвѣ кооперацію величайшимъ факторомъ мѣстной, краевой, жизни.

Въ Сибири, за отсутствіемъ земскихъ учрежденій, не въ чемъ другомъ, какъ только въ коопераціи, проявилась общественная самодѣятельность, развилась, укоренилась и окрѣпла, наперекоръ стремленіямъ такой стихіи, какъ самодержавіе.

И никто, какъ сибирская печать, помогала и этому ускоренію и расширенію коопераціи, оставаясь вѣрнымъ ея союзникомъ, признавая кооперацію наибольшей цѣнностью, какую только могла создать общественная самодѣятельность.

И только этимъ ревнивымъ отношеніемъ къ успѣхамъ коопераціи объясняется мое отрицательное отношеніе къ дѣятельности „Томскаго Кооператора", вставшаго на ложный путь, и къ разрушительной работѣ его злого генія, въ лицѣ такого руководителя, какъ В. И. Анучинъ.

И мнѣ остается только пожалѣть, что у этого руководителя до сихъ поръ находятся защитники къ числѣ служащихъ „Томскаго Кооператора" и членовъ его правленія, которые не видятъ и не понимаютъ, куда они направляютъ довѣренное имъ общественными организаціями дѣло.

Фразы о томъ, что „Кооператоръ'' учрежденіе ,,демократическое", служащее „широкимъ интересамъ землероба", есть только звонкія фразы; они мало убѣдительны, ничего не выясняютъ, и мое мнѣніе, что „Томскій Кооператоръ" —„странное учрежденіе", послѣ вашихъ возраженій не только не поколеблено, а еще болѣе окрѣпло.

Развѣ не странно слышать отъ васъ, „товарищи служащіе" заявленіе о служеніи „идеямъ",

- когда вы своё требованіе о 5—8 -часовомъ рабочемъ днѣ на собраніи уполномоченныхъ проводили подъ угрозой забастовки;
- когда свои склады вы отстаивали заявленіями, что за меньшую плату не будете работать вы, не будетъ работать и никто другой.

Наша задача не подорвать довѣріе къ "Кооператору", а

- указать тѣмъ, кто его создалъ—потребительскимъ обществамъ—на ненормальный ходъ дѣла и тѣмъ самимъ
- содѣйствовать оздоровленію настроенія у руководителей его и направленію дѣятельности его въ надлежащее русло.

Обратимся къ тексту возраженія служащихъ "Кооператора".

Оговорюсь, я

- не располагаю временемъ, чтобы вплотную разбираться въ дѣлахъ „Кооператора", какъ-бы это слѣдовало, и
- не располагаю необходимыми документами, и думаю, что эту большую работу, въ видѣ обстоятельнаго доклада общему собранію, долженъ кто нибудь сдѣлать, въ интересахъ коопераціи вообще и ради спасенія отъ гибели „Томскаго Кооператора" въ частности.

Обращусь кь возраженію, сдѣланному мнѣ.

Служащіе заявляютъ „протестъ", да еще "глубокій" (смотрите, не утоните!...) противъ моего сомнѣнія въ цѣлесообразности операцій „Кооператора", сдѣлки между нимъ и г-жой Орловой по покупкѣ у нея типографіи, сдѣлка, названной мною таинственной, и проч.

Выражаясь такъ, я былъ только сдержанъ.

На собраніи пайщиковъ т—ва ничего не говорилось о покупкѣ типографіи у г-жи Орловой; тамъ обсуждался вопросъ лишь о типографіи небольшихъ размѣровъ, для удовлетворенія собственныхъ потребностей „Кооператора", о затратѣ около 20 тысячъ.

Сдѣлка „Кооператора" съ г-жей Орловой носитъ характеръ не только таинственной сдѣлки, а, выражаясь безъ обиняковъ, сдѣлки просто темной.

Во-первыхъ, совершеніе этой сдѣлки тщательно скрывалось отъ служащихъ и рабочихъ и отъ редактора и сотрудниковъ „Новой Жизни", которые впервые узнали о такомъ предположеніи изъ новониколаевской газеты „Гол. Сиб “, служащіе же и рабочіе типографіи Орловой, встревоженные слухами, наканунѣ совершенія сдѣлки отправили делегацію, которая потребовала отъ членовъ правленія „Кооператора" категорическаго отвѣта относительно слуховъ о покупкѣ.

Во-вторыхъ, таинственность сдѣлка была ограждена покупкой имущества большой цѣнности, въ 90 тысячъ, безъ всякаго осмотра его кѣмъ-либо изъ членовъ правленія „Кооператора", благодаря чему «Кооператоръ» пріобрѣлъ имущество

- съ огромной переплатой,
- въ очень плохомъ состояніи,
- въ размѣрахъ совсѣмъ для него не нужныхъ и
- съ перспективой значительныхъ расходовъ въ ближайшемъ будущемъ на капитальный ремонтъ и пополненіе.

Такъ, наприм., изъ акта, составленнаго новымъ завѣдующимъ типографіей и представителями отъ рабочихъ, видно,

- что находящіеся въ работѣ шрифты изношены, что изъ старыхъ и новыхъ шрифтовъ образовалось около 60 пудовъ сыпи,
- что реалы и кассы въ плохомъ состояніи,
- что машины — эта душа типографіи—находятся въ печальномъ состояніи, такъ какъ
- деревянные постаменты подгнили,
- машины вышли изъ горизонт. положенія и
- ихъ движущіяся и неподвижныя части — оси, подшипники и проч. стерлись и частью совсѣмъ не годны для работы,
- что въ переплетномъ отдѣленіи всё пришло въ ветхостъ, а
- многіе станки не дѣйствуютъ.

Какъ скверный курьезъ, можно къ этому прибавить, что

- въ договоръ съ г-жей Орловой по передачѣ имущества не включенъ двигатель, т. е. то, безъ чего типографія не можетъ работать.

Въ таинственной сдѣлкѣ, которую я не откажусь назвать просто темной, игралъ свою роль завѣдующій типографіей М. Орловъ.

- Онъ былъ посредникомъ между продавцомъ и покупателемъ,
- онъ съ той и другой стороны получилъ кушъ за содѣйствіе по совершенію сдѣлки, и у новаго хозяина, „Кооператора",
- обезпечилъ за собою по договору мѣсто управляющаго типографіей на два года съ жалованьемъ по три тысячи рублей въ годъ, съ неустойкой.

Когда сдѣлка состоялась и купчая была совершена, рабочіе типографіи предъявили требованіе „Кооператору" объ удаленіи М. Орлова.

Правленіе т—ва вынуждено было удовлетворить это требованіе, уплативъ въ то жо время 4 — 5 тысячъ рублей неустойки „гражданину" Орлову.

Но, вѣдь, и это еще не все. „Томскому кооператору" придется оплатить еще нѣсколько исковъ со стороны служащихъ г-жи Орловой, уже предъявленныхъ и оспариванію не подлежащихъ.

Редакторъ „Новой Жизни“ и ея сотрудники, вѣроятно, дополнять исторію сдѣлки между Орловой и „Кооператоромъ" разсказомъ о томъ, что съ ними случалось, какія „идеи" проводитъ и какъ осуществляетъ „учрежденіе демократическое".

Но исторія съ типографіей—это, вѣдь, только эпизодъ въ дѣятельности «Томскаго Кооператора».

На общемъ собраніе пайщиковъ т—ва, видите ли,

«товарищъ Анучинъ читалъ до кладъ о необходимости нашему союзу развить собственное производство, то есть завести свои заводы и мастерскія».

И

„общее собраніе признало необходимымъ развить собственное производство какъ можно шире. Теперь правленіе приступило къ пополненію этого постановленія и купило типографію у Орловой за 90 тысячъ рублей".

Такъ это и напечатано въ № 1 „Томскаго Кооператора" за  подписью его редактора—В. Анучина.

Г. Анучинъ, конечно,  хорошо знаетъ, гдѣ зимуютъ раки и какія для него широкія перспективы откроются со вступленіемъ купилъ за 110 тысячъ у М. И. Максимова его заводъ для выработки веревки, кошмы и дроби и оказалъ большую услугу... Макару Иванычу, не знавшему какъ ему развязаться съ этимъ убыточнымъ предпріятіемъ, такъ невыгодно оборудованнымъ въ сторонѣ отъ Томска, за рѣкой.

Еще одно предпріятіе „Кооператора"— покупка дома наслѣдн. Аф. Толкачева—обставлено чрезвычайно загадочно. „Идейнымъ" служащимъ „Кооператора" болѣе, чѣмъ кому-либо, должно-бы быть извѣстно, что въ «демократическихъ» организаціяхъ такихъ покупокъ не совершаютъ.

Пусть объ этомъ судятъ и читатели, и пайщики несчастнаго товарищества.

За 35.000 руб., на деньги „Том. Кооп—ра", предсѣдатель его правленія Анучинъ покупаетъ у Толкачевыхъ домъ, но купчую крѣпость совершаетъ у нотаріуса П. А. Сакенко на свое имя.

Когда появилось въ печати мое разоблаченіе: „Кто такой В. И. Анучинъ"? съ упоминаніемъ факта загадочной покупки дома Толкачева, Анучинъ прибѣжалъ къ нотаріусу съ тревожнымъ вопросомъ, что теперь дѣлать.

Перезаключить сдѣлку,—посовѣтовалъ нотаріусъ.

И снова уплатить 2,5, тысячи?

Нѣть, Анучинъ не изъ тѣхъ.

И, вотъ, сочиняется документъ, договоръ, засвидѣтельствованный нотаріусомъ.

По этому договору Анучинъ обязался въ теченіе года продать „Томскому кооператору" пріобрѣтенное имъ у наслѣдн. Толкачева недвижимое имущество за 35000 рублей, каковую сумму онъ, Анучинъ, какъ говорится въ этомъ договорѣ, получилъ отъ „Кооператора" сполна въ видѣ задатка.

Договоръ этотъ односторонній; по нему обязательство налагается лишь на одну сторону, на г. Анучина, продать по доброй волѣ указанное имущество „Кооператору" безъ какого-либо участія представителя послѣдняго въ совершеніи этого договора, подписаннаго лишь самимъ Анучинымъ.

Изъ этой сдѣлки можно заключить,

- что Анучинъ или получилъ два раза по 35000 руб. на пріобрѣтеніе одного и того-же имущества,

- или получилъ одни и тѣ-же 35.000 руб, во раньше для купчей крѣпости, а теперь для задатка, скрывая тѣмъ самымъ истинный смыслъ совершенной имъ сдѣлки по пріобрѣтенію недвижимости на свое имя.

Нельзя не отмѣтить еще и того обстоятельства, что договоръ этотъ лишь обязываетъ Анучина продать недвижимость, нисколько не стѣсняя его продать это же имущество другому лицу и за большую, чѣмъ 35000 руб., сумму, возвративъ „Томскому Кооператору" съ благодарностью взятые у него въ „задатокъ" 35.000 руб., опять-таки потому, что этого договора представители „Кооператора" не подписывали въ моментъ засвидѣтельствованія его нотаріусомъ и, слѣдовательно, въ обязательныхъ отношеніяхъ по нему къ Анучину не состоятъ.

Я не юристъ и не вхожу въ обсужденіе вопроса, оставался-ли на высотѣ своего положенія нотаріусъ, принимая къ засвидѣтельствованію документы по совершенію двухъ сдѣлокъ, носившихъ такой явно некрасивый характеръ.

И опять спрошу служащихъ „Кооператора":

- какимъ свѣтомъ они освѣщали на своихъ засѣданіяхъ вопросъ о покупкѣ дома Толкачева и
- какими "идеями" они руководствуются, когда допускаютъ и покрываютъ подобныя дѣянія со стороны своего предсѣдателя?

Служащіе и члены правленія "Томскаго кооператора", приписывая мнѣ голословность моихъ замѣчаній, разсчитанныхъ на впечатлѣніе отъ нихъ на широкую массу, увѣряютъ, что "Томскій Кооператоръ"служитъ широкимъ интересамъ землероба".

Если-бы такъ!

Тогда я вмѣстѣ съ товарищами служащими порадовался-бы за „Том. кооператора", какъ общественно-демократическое учрежденіе".

Къ крайнему прискорбію и моему и всѣхъ друзей коопераціи, „Том. кооператоръ" не служить интересамъ землероба, онъ обрабатываетъ землероба, онъ занимается спекуляціями за его счетъ.

Это подтверждается

- установленною „Том. Коопер-мъ" нацѣнкою на товары коммерческой прибыли въ 15—20 и даже до 40 процентовъ,
- чего не допускаютъ обыкновенныя торговыя фирмы, не преслѣдующія никакихъ другихъ цѣлей, кромѣ торговыхъ.

Подъ тяжестью этихъ высокихъ процентовъ стонутъ сельскіе кооперативы землеробовъ, а мѣстныя ихъ организаціи уже объединяются для оптовыхъ закупокъ съ цѣлью избавленія отъ „демократическихъ" объятій "Томскаго Кооператора".

- Это подтверждается навязываніемъ покупателю-землеробу, при его покупкахъ, "Том. Кооператоромъ" товара въ видѣ рюмокъ и всякаго хлама, который онъ не знаетъ куда сбыть, зарвавшись въ своихъ неудачныхъ спекуляціяхъ.

- Это подтверждается пріемами обвѣса и обсчета землероба при покупкѣ свиныхъ тушъ, когда цѣны за пудъ мяса варьировались въ зависимости отъ общаго вѣса туши; такъ какъ цѣна пуда мяса повышалась съ увеличеніемъ вѣса туши,

- то путемъ перевода высшаго вѣса въ низшій, что достигалось недовѣсомъ и смариваніемъ нѣсколькихъ фунтовъ, землеробу уплачивалась сумма по наименьшему вѣсу, а съ покупателя взималась по найвысшему.

- Это подтверждается стремленіями «Кооператора» къ монополизаціи, выразившейся, между прочимъ, въ томъ, что всю добычу рыбы въ Нарымскомъ краѣ онъ захватилъ уже въ свои руки; это подтверждается спекуляціей съ домами и т. д.

Мнѣ до боли обидно, что „Том. кооператоръ" всталъ на эту наклонную плоскость, катясь по которой онъ можетъ достичь лишь безславія и банкротства.

Мнѣ жаль и его служащихъ. Которые потому ли что ихъ сумѣлъ такъ хорошо загипнотизировать "товарищъ" Анучинъ, или потому, что они неспособны различать кооперацію отъ спекуляціи, ставятъ себя своими выступленіями въ столь неудобное положеніе.

Въ № 20 "Пути Народа" отъ 27 августѣ опубликованы характерные документы— "Выписки изъ протоколовъ правленія "Томскій Кооператоръ" по вопросу о выходѣ В. И. Анучина изъ состава правленія" отъ 13, 19 и 20 августа.

Я не буду пересказывать содержанія этихъ протоколовъ и рѣчей Анучина съ присущими ему пріемами, а отмѣчу только, что въ засѣданіи правленія «Кооператора» 20 августа сложили съ себя званіе предсѣдатель В. Л. Бурыгинъ, членъ правленія С. Г. Деминъ и бухгалтеръ И. М. Григорьевъ, мотивировавъ этотъ уходъ нежеланіемъ ихъ служить, пока тамъ остается Анучинъ.

Я остановилъ своё вниманіе на этихъ протоколахъ вотъ изъ за чего.

Въ протоколѣ № 28 отъ 19 августа записано:

«В. И. Анучинъ сообщаетъ, что по дѣлу объ его реабилитаціи подымался и обсуждался вопросъ въ партіи соц.-революц, въ ротномъ и полковомъ комитетахъ и совѣтѣ крестьян. депут. У Адріанова были делегаты отъ полкового комитета, предлагая принять судъ съ В. И. Анучинымъ, но Адріановь отказался. Судъ же съ Воложанинымъ будетъ на-дняхъ».

Долженъ по этому поводу сказать, что какъ ни рѣзко отрицательно я отношусь къ поведенію В. И. Анучина, но и я не думалъ, что онъ столь откровенно, въ присутствіи многихъ, въ то время какъ я и онъ живёмъ въ Томскѣ, будетъ говорил такую неправду.

- Никакихъ делегатовъ у меня отъ полкового комитета съ предложеніемъ принять судъ съ Анучинымъ не было и вообще
- никто никакихъ на этотъ счётъ со мною разговоровъ не велъ, ни предложеній не дѣлалъ, послѣ того, какъ я три мѣсяца тому назадъ публично объяснилъ, почему я не могу принять третейскаго суда съ Анучинымъ.

Адріановъ

«Сибирская Жизнь», № 193, вторникъ 5-го сентября 1917 г.

Третейскій суд между В. И. Анучиным и  В. Е. Воложаниным.

(Засѣданіе 10 октября),

В засѣданіи 10 октября В. И. Анучин дает третейскому суду свои объясненія на предъявленныя обвиненія.

В. И. Анучин находит, что В. Е. Воложанин является жертвой

- в большинствѣ случаев непровѣренных слухов,
- не точной передачи
- и т. д. Между причин,

В. И. Анучин говорит, что

- ни один пункт обвиненія не подходит под понятіе шантажа, и

находит, что В. Е. Воложанин

- неправильно понял это слово.

По вопросу о кандидатуръ в Учредительное Собраніе В. И. Анучин говорит, что

- он и не собирался выставлять своей кандидатуры. В партіи соц.-революціонеров он дѣйствительно состоял и сроднился с этой партіей, но вышел из нея, и партія его кандидатуру ставить не могла.

- В. И. Анучин хочет, чтобы В. Е. доказал свои слова по поводу этого обвиненія и назвал свидѣтеля по имени.

"Я пристроился к  "Томскому Кооператору".—допущено такое выріженіе, – говорит В. И., но письмо в «Пути Народа», напечатанное служащими, "Кооператора", говорит, что «Кооператор» — дѣтище Анучина —и это так.

От суда с Адрiановым В. И. не отказывался.

Это неправда.

Наоборот, он послал к Адріанову двух людей, с предложеніем третейского суда, но Адрiанов отказал в этом, говоря, что он Анучина не уважает.

Тогда В. И. передал весь материал своему адвокату с тѣм, чтобы он ждал "когда эта бочка истощится" («Сиб. Жизнь»).

О всем что имѣло появиться на страницах „Сибирской Жизни", В. И. был прекрасен освѣдомлен.

"Я видѢл в гранках статьи, которыя должны были появиться против меня". — говорит В. И. Анучин.

Тотчасъ, по исчерпаніи матеріала, В. И. предполагал привлечь «Сиб. Жизнь» к суду, но появляется письмо в газетах В. Е. Воложанина, и,

по мнѣнію В. И., ему уже нельзя судиться с Адрiановым, так как сначала надо покончить с  Воложаниным, а затѣм перейти к Адрiанову, Козьмину и Григорьеву

Клевета на красноярское географическое общество и клевета на Григорьева, по мнѣнію В. И, "два горошка на ложку", так как по существу эти оба обвиненія одно и тоже.

Дѣло это разбиралось дважды и оба раза Анучин  был оправдан.

Из всего матеріала по данному дѣлу видно, по мнѣнію Анучин, что он просто набуянил в географич. обществѣ, шантажа и клеветы нет, могла-бы быть простая недобросовѣстность но и ея нѣт.

Когда Анучин приѣхал в Красноярск, то мѣстный подотдел геогр. общества представлялся группой чиновников земельно-устроительнаго отдѣла во главѣ с маленьким-же чиновником— Григорьевым.

Что это были за люди—легко себѣ представить.

С Григорьевым Анучин в 1906 г. сражался на митингах и собраніях

- Анучин—как представитель социалистической партіи, а
- Григорьев от партіи народной свободы.

Но вот Анучин выступает с разоблаченіями, и это-то и ставится ему в вину, как клевета.

Когда Анучин стал нетерпим в обществѣ, то состоялось постановленіе об удаленіи его.

Анучин отказался выполнить это постановленіе, которое было послано на утвержденіе генерал-губерратора, и он, не зная сути дѣла, утвердил это постановленіе.

Тогда Анучин послал ему не жалобу, а простое разъясненіе.

«Я сказал себѣ, — говорит Анучин,— начхать мнѣ на губернатора—я всё-таки дѣлопроизводитель общества» и остался служить.

Это дѣло разбирал мировой судья и оправдал Анучина, разсматривал это дѣло, как сказа л В. Е. Воложанин, с формальной стороны.

Про Григорьева Анучин выражается, что он «живьём съедал людей».

Козьмин же творил волю пославшего - Григорьева, и в сообщеніи Козьмина вкралась неточность:

Анучин вёл рѣчь о Канском уѣздѣ, а Козьмин о Минусинском и что Козьмин, защищая Григорьева, защищает и самого себя.

   В 1907-8 г.г. начинается расцвѣт моей научной дѣятельности,—говорит Анучин.

В географическое общество можно попасть только представив свои научные труды Анучина рекомендовали г.г. Ольденбург  и Киборт.

Вопрос о принятіи Анучина в общество обсуждался, т. к. в то время Анучин был уже ошельмован.

Тогда-же московское центральное общество выдали Анучину диплом, а там, конечно, тоже обсуждался вопрос о принятіи А-а и число членов Ан. во всѣх своих дѣйствіях не видит клеветы, он вел себя буйно—это да, но и только.

По поводу оклеветанія газеты «Утро Сибири». 

А-н находит, что все это печально недоразуменіе.

Прежде всего В. И. обращает вниманіе суда на то, каким дураком он выставляется в этом обвиненіи, если читает доклад и сам-же не желает дать замѣтку о докладѣ. В. И подтверждает что замѣтку дал и даже указывает опредѣленное лицо,теперь уже умершее.

По поводу этого инцидента В. Е. написал кружку рѣзкое письмо, и Анучин мог-бы привлечь В. Е. к законной отвѣтственности, но не стал трепать добраго имени кружка; Ан. предлагалі В. Е. избрать судьей и разобрать это дѣло, но В. Е. отказался.

По мнѣнію Ан.. здѣсь шла , пря, а клеветы не было.

Выступленіе в печати "Томскаго Кооператора" Анучин считает слѣдствіем и причиной выступленія В. Е. Воложанина.

ДѢйствительно, в „Коопораторѣ" было „тайное совѣщаніе, и на это совѣщаніе Ан., несмотря на его болѣзнь (он в то время отразился газами.), был привезен.

На этом собраніи была рѣчь о типографіи Ан. говорил о недобросовестности администраціи типографіи Орловой, не включившей в сдаточную опись двигателя, а это служило бы «Кооператору» начётом тысяч 5—7 р.

Предварительные переговоры о покупкѣ типографіи вёл Ан., а пріемка типографіи была поручена г. Демину. Ан. с 1-го августа не состоит в «Кооператоре» и принимал типографію г. Демин.

Типографію Ан. хорошо знает, но, вѣдь, и „рубли наши маленькіе".

Ан. не находит сильно преувеличенноЙ сумму 90 тысяч рублей, тѣм болѣе, по сравненію с типографіей проданной на Набережной Ушайки за 12 тысяч рублей.

Вообще-же, в крайнем случаѣ, этот факт можно отнести только к нераспорядительности Ан.

В «Кооператорѣ» будет общее собраніе, на котором и будет разсмотрѣно это семейное дѣло

Далѣе В. И. говорит, что он агитировал против одного из членов правленія и клеветы здѣсь не видит.

По поводу оклеветанія И. М. Некрасова В. И. удивляется, что И. М. нашел себѣ такого защитника, как В. Е. Воложанин Ан. читает судьям свой фельетон, напечатанный в номерѣ «Сиб. Жизни» от 17 ноября 1914 г., и поясняет, что он, дѣйствительно, отказался итти на суд с Некрасовых, но вѣдь за шаржи привлекали только в Россіи к отвѣтственности, а больше нигдѣ во всён мірѣ.

Кромѣ того, вопрос об отвѣтственности Ан. возбуждался среди сотрудников «Сиб. Жизни» и Ан. рѣшил, что раз за Шипицина и Хозина редактор сидѣл в тюрьмѣ, то почему он не мог сидѣть и за Анучина, тѣм болѣе, что редактор был спеціальный, —для отсидки.

На суд с Некрасовым Анучина не привлекали и свидѣтели не вызывали, но неожиданно адвокатом Некрасова приступил В. К. это Анучина удивляет.

Во всяком, случаѣ здѣсь клеветы не было.

Анучин переходит к объясненіям по 10 пунктам обвиненія в шантажѣ и недобросовѣстности.

О присвоеніи различных званій, ему не принадлежащих, Анучин говорит, что ему повезло: газеты, печатая его имя, всегда выступали какой-нибудь титул к нему.

Даже в Красноярскѣ, гдѣ всѣ знают Анучина, и там его титуловалм.

В одной газетѣ  ("Волж. Вѣст.“) Анучина называли „извѣстный литератор", в редакціи другой газеты "один доктор", хотя рецензiя была против него.

Этим титулованiя, по мнѣнію Ан. основывались на открытых листах, которые Ан. получил от общества и гдѣ его именовали "Антрополог Анучина", "этнограф Анучин".

Тот-же В. Е. Воложанин помѣщает замѣтку, что Ан. получил премію от томскаго университета за научные труды, произвели, таким образом, Анучин в ученые.

Он же назвал Ан. членом Госуд. Дума».

Эта замѣтка была помѣщена в 1911 г. в "Сиб. Словѣ."Анучин приводит ряд примѣров, когда, по его мнѣнію, его, помимо желанія, называла докторомъ, особенно за границей, гдѣ имѣются его коллекцiи.

(продолжение следует)

«Сибирская Жизнь», № 223, пятница, 13-го октября 1917 г.

Третейскій суд между В. И. Анучиным и В. Е. Вололожаниным.

(Засѣданiе 17 октября 1917.)

Все предыдущие засѣданія третейскаго суда было посвящено вопросам судей сторонам.

В засѣданіи 17 октября В. Е. Вололожанин выступил с опроверженiем данных В. И. Анучиным розъясненій суда и отчасти сообщил новыя данныя не бывшія до сего времени извѣстными суду.

Перед выступленіем  В. Е. Вололожанина предсѣдательствующій обратился к В. И. Анучину с вопросом о том, считался ли он с интересами ра6отников газеты "Новая Жизнь" покупая типографію Орловой для „Кооператора". 

На этот вопрос В. И. Анучин  отвѣтил, что в газетах неправильно было сообщено, что будто-бы это „таинственная сдѣлка". Из покупки типографіи не дѣлалось никакого секрета. Управляющій типографіей — Орлов был прекрасно освѣдомлён о покупкѣ и бывал в „Кооператорѣ" по этому поводу почти через день. Может быть Орлов не считает себя обязанным сообщить об этой покупкѣ своим товарищам, но В. И. Анучин утверждает, что 20 іюля Орлов об этой покупкѣ знал опредѣленно. Покупка типографіи совершена на основаніи доклада одного из ра6очих, цѣнившаго типографію тысяч в 60.  Анучин считал, что С.-Д. газету издавал для „Томскаго Кооператора" неудобно и поэтому он предложил снять только аншлаг и продолжать изданіе социалистической газеты: она-бы пошла хороша. Но правленіе „Кооператора" рѣшило издавать газету с.-р.

В. Е. Вололожанин в опроверженіе по пунктам, сказал:

„ В. И. дѣлая мнѣ возраженія, начал с того, что он не собирался выставлять своей кандидатуры в Учредительное Собраніе и предъявил мнѣ категорическое требованіе, чтобы я назвал лицо, давшее мнѣ эти свѣдѣнія, по имени. Я уполномочен заявить, что это М. Д. Михаловскій который, в присутствія А. В. Адріанова, сообщил мнѣ свое возмущеніе домогатальствами В. И. Анучина, подчеркнув возмущеніе и других лиц из партіи, освѣдомленных об этом фактѣ. Таким образом, В. И. Анучин, не купив ещё типографіи и при том не на свои средства, а на средства общественной организаціи—не мог передавать её или, по крайней мѣрѣ, обѣщать от своего имени за опредѣлённую компенсацію, хотя-бы в видѣ поддержки что кандидатуры в Учредительное  Собраніе. Это и есть шантаж. Пусть даже В. И. Анучин мало вѣрил и возможность поддержки своей кандидатуры и Учредительное Собраніе но несомнѣнно то, что..............
..........искал, путей обѣщаній, найти расположеніе у партіи. В. И. Анучин опровергает мое заявленіе, что "он пристроился к „Кооператору"— говорит В. Е., и доказывает это ссылкой на письмо служащих, что "Томскій Кооператор" —  его дѣтище.

Неизвѣстно, чѣм руководствовались нѣкоторые служащіе "Кооператора", дѣлая такое заявленіе, но идея "Томскаго Кооператора" возникла в о—вѣ "Дѣятель", иниціаторами и вдохновителями этой организаціи были гг. Терру, Ковригин и другія лица, стоявшія во главѣ о—ва „Дѣятель".

Мысль об объединенія уѣздных кооперативов возникла с 1914 года, а

В. И. Анучин  поступил в „Кооператор" в 1916 году.

В. И. старался отколоть „Кооператор" от «Дѣятеля» и это ему удалось, а "Дѣятель" едва не погиб

В. И. Анучин—это злой геній „Томскаго Кооператора".

Его появленіе в "Кооператорѣ" сипровождалось рядом недоразумѣній, слухов, интриг и т. д, всё это порочило прошлое «Кооператора» и подрывало к нему довѣріе в настоящем не только со стороны отдѣльных лиц, но даже и со стороны банков.

Я докажу, какую печадьную и даже трагическую роль играл В. И. в дѣятельности "Кооператора", систематически и вполнѣ сознательно подрывая его авторитет.

В. И. внес в среду дѣятелей "Кооператора" дух разрушенія, элемент недовѣрія, шельмованія и оклеветанія своих товарищей по дѣлу.

Отчет красноярскаго подъотдѣла географическаго общества не может  не служить документом против  Анучина.

То, что изложено в отчетѣ, повторяется всюду; гдѣ только появляется В. И„ всюду коллективно борются с ним, его уличают во лжи в клеветѣ, а он спокойно творит своё разрушательное дѣло, упорствует и создает легенды в оправданіе себя.

Нельзя думать, что во всѣх организацiях плохіе люди и что хорош и безупречен только один  Анучин.

Увѣренія  Анучина о том, что императорское географическое общество выдало ему диплом послѣ ознакомленія с отчетом красноярскаго подъотдѣла, весьма гадательны, так как даты отчёта противорѣчат словам Анучина.

Обратите вниманіе, г.г. судьи, что Анучин осенью 1907 года уже был в Петргаградѣ и, конечно, постарался войти в довѣріе к тѣм лицам, от рекомендаціи, которых зависѣло принятіе его в члены цкнтральнаго о—ва. Отчёт подъотдѣла, судя по датѣ, к этому времени не мог быть послан в Петроград.

По поводу оклеветанія редакціи газеты „Утро Сибири" я считаю, что  Анучин сознательно уклонился от суда во избѣжаніе явных доказательств его неправоты. Ранѣе Анучин заявил, что он передал замѣтку незнакомому ему сотруднику, а потом заявил, что этот сотрудник уже умер. При жизни этого сотрудника  Анучин не называл его и только теперь, предвидя безотвѣтственность, называет его. Анучин увѣрял М. Д. Махаловскаго, что Анучиным уже подано прошеніе на имя прокурора по поводу инцидента с газетой "Утро Сибири". Но прошенія не было подано.

Анучин не находит состава клеветы в отношеніи адмистраціи «Томскаго Кооператора»,—по его словам, он только агитировал против одного из членов правленія, но оффиціальный орган «Томскiй Кооператор», в своих статьях, утверждает категорически, что  Анучин оклеветал правленіе, а он спокойно утверждает, что лишь только „агитировал".

Типографію принимал Демин, заявил нам  Анучин, а он только вёл предварительные переговоры. Неправда. Демину, может быть, и была поручена пріемка типографіи, но это было уже послѣ того, когда купчая была совершена и деньги уплачены.

31 іюля, т. е. на другой день фактическаго перехода типографіи в руки „Кооператора",  Анучин был в конторѣ типографіи, давал распоряженія и справлялся, что именно им куплено, и только послѣ заявленія рабочих, он удалился.

Напрасно Анучин говорит, что я знал о продажѣ типографіи заранѣе. Впервые, я незадолго до продажи, я узнал об этом из замѣтки в новониколаевской газетѣ, послѣ чего я и обратился к Орловой с вопросом.

Та отвѣтила, что, дѣйствительно, она ведёт переговоры с  Анучиным, но мало вѣрит в эту покупку.

Но, во всяком случаѣ, увѣрила меня Орлова, никто из служащих в типографiи и редакцiи не пострадает.

Я в это время вёл переговоры с меньшевиками об изданіи газеты.

Рабочіе и сотрудники газеты узнали о продажѣ типографіи только 31 іюля утром, когда  Анучин явился в типографiю—уже в качествѣ хозяина.

Анучин явился и ко мнѣ в редакцію, но я отказался вести с ним переговоры, тогда он предложил побесѣдовать в области информаціи, что мною и было сдѣлано, а тѣм временем командированный в „Кооператор" сотрудник выяснил, что Анучина никто не уполномачивал на веденiе переговоров.

Один из членов правленія "Кооператора", в переговорах с сотрудниками и  рабочими, указывая себѣ на шею, сказал: „эта покупка вот гдѣ у нас сидит».

На заѣзжем дворѣ Анучин оклеветал правленіе "Кооператора" перед крестьянами вот в чём: Анучин говорил:

1) что правленіе „Томскаго Кооператора” неправильно переименовано в союз „Томских Кооператоров". Крестьянам Анучин развивал мысль, что это может повести к неплатежу долгов „Кооператору"; между тѣм, как сам Анучин подписал устав  одним из первых,

2) этим-же крестьянам Анучин говорил, что правленіе пріобрѣло выѣзд, без котораго можно обойтись, тогда как этот выѣзд покупался Анучиным,

3) Анучин доказывал крестьянам, что правленіе переплатило значительную сумму при покупкѣ типографіи, между тѣм покупка типографіи совершена  Анучиным.

Всѣ эти данныя были переданы представителями крестьян соединенному засеѣданію членов правленія и членов ревизіоннаго совѣта и могут быть подтверждены моими свидѣтелями.

Болѣе подрыбныя данныя о взаимоотношеніях Анучина с администраціей «Кооператора» я приведу позже.

(Окончаніе сдѣдует).

А. Е.

«Сибирская Жизнь», № 228 четверг, 19-го октября 1917 года.

Третейскій суд между В. И. Анучиным и В. Е. Вололожаниным. 

(Продолженіе засѣданiя 17 октября).

В. Е. Воложанин говорит: Анучин. отрицая факт клеветы в своём фельетонѣ по  поводу Некрасова,—дѣлает дурную попытку отождествить мою ссылку на И. М. Некрасова с личностью бывшаго городского Головы.

„Каким образом, говорит Анучин, Воложанин берёт под свою защиту Некрасова протв котораго сам-же писал в своей газетѣ?".

Да, я не отрицаю факта борьбы в печати с Некрасовым, но я никогда не смотрел так, как смотрит Анучин, понимающій, что раз Некрасов нетерпимый человѣк, то можно на него клеветать.

Клевета доказана на судѣ и 1535 статья, примѣняемая судом к редактору "Сибирской Жизни", чего Анучин не отрицает, все цѣло должна была относиться к Анучину.

В данном случаѣ важно не то, кто сидѣл за Анучина, а то, что эта отсидка была именно за выступленіе Анучина в печати.

Анучин  говорит, что его фельетон—шарж и что за шарж могут судить только в Росіи; тѣм болѣе странно, что Анучин не пожелал лично выступить в судѣ, а укрылся за спиной редактора. Но этого мало, Анучина г.г. судьи, с цинизмом и достойной его развязностью оклеветал на наших глазах людей, заявив, что Шипицын и Хозин были причиной отсидки редактора „Сиб. Жизни“, то почему тому-же редактору „Сиб. Жизни“ не отсидѣть за Анучина.

Это возмутительное заявленіе, само по себѢ, оказалось клеветой на людей, которые в газетѣ, письмом в редакiю, поспѣшили заявить, что этого не было.

"Неповинен в том, что печать его, Анучина,  титуловала",— так сказал  Анучин,— но нѣт дыма без огня, и Анучин сам содѣйствовал этому. Я категорически утверждаю, что замѣтка о наградѣ за учёные труды напечатана в газетѣ со слов Анучина.

Он-же давал повод к замѣткѣ о его гибели и это, очевидно, с той цѣлью, чтобы не отчитываться в полученном авансѣ. Он создавал себѣ рекламы. Он пускал пыль в глаза своими заявленiями.

Он здѣсь, на судѣ, допустил ряд неточностей. Он же послал в "Сиб. Жизнь" замѣтку о своем выходѣ из состава «Кооператора» послѣдствіе призыва его на военную службу, а на самом дѣлѣ оказалось, что Анучин вышел вслѣдствiе востановленія правленія «Кооператора» и заявленія банка, т. е. иными словами, он провоцировал "Сиб. Жизнь".

Анучин гордится тѣм, что печать его титулует то доктором, то ученым и т. д. и в то же время дѣлает наивный вид, удивляясь неосвѣдомленности печати.

Это обстоятельство, как раз и подтверждает мое обвиненіе Анучина в том, что это титулованіе не случайное заблужденіе почти всѣх редакцій, которым приходилось соприкасаться с Анучиным, а результат прямого и косвеннаго участія в созданіи саморекламы самого Анучина".

В подтвержденіе своих сдов В. Е. Воложанин читает суду письмо гр. Улимова, в котором он, между прочим, пишет, что Анучин сам написал замѣтку о том, что в Красноярск пріѣзжает извѣстный археолог и исслѣдователь Анучин.

Анучин вообще очень свободно распоряжается словом.—говорит В. Е. Воложанин, — шантажируя в области саморекламы и самовозвеличиванія, примѣняет то-же метод пусканія пыли в глаза в тот момент могла ему необходимо вывернуться. Так, поставив себя и своих товарищей в неловкое положеніе при неудачной попыткѣ войти в  состав редакціи газеты „Утро Сибири" Анучин морочит голову окружаюшей его коллегiи возможностью изданія своей

газеты. Но все-таки его ложь, рано или поздно, раскрывается, и Анучин, чтобы оправдать себя, в одном случаѣ переходит к новой лжи, к новому туману. Он прошлый раз говорил о сынѣ Ливена, с которым он вёл переговоры, сегодня он заявляет. что говорит с Р. И. Ливеном (отцом). Он же говорит Ливену, что сыновья его будут, таким образом пристроены, один в типографіи, а другой в редакціи. Вот, г.г. судья, письмо Григорія Крекнина, которое освѣщает эту исторію. Между прочим, Анучин говорил, что Ливен выписал машину и ее задержала война — спросите Ливена, так-ли это?

В. Е. Воложанин продъявляет суду письмо Н. Г. Калинникова. С  В.И. Анучиным происходит вѣчныя исторіи. В засѣданіи суда 10 октября он повѣдал о большом приключенiи с его экспедиціей, которая будто-бы была разгромлены жандармами. Этот случай он описал в газетѣ "День" в 1913 году, а в 1911 году Анучин лично говорил мнѣ, что у негопроизведена выемка научных книг здѣсь для этой записки.......никогда...... и состаил записку со слов других. Эти деньги с Анучина взысканы.

Я бесѣдовал с повѣренным управлнiя Натрушевым разсказавшім мнѣ исторію взысканія на основанiи чего я утверждаю, что записка Анучина не имѣла никакой цѣны. Анучин состоял на службѣ в переселенческом управленіи с 11 августа 1911 года до января 1912 года и получал жалованье каждого 20-го числа, ничего не дѣлая. От второй записки Анучин отказался. Со слорв чиновника переселенческаго  управленія г. Олевина я передаю вам г.г.судьи что Шуман держал Анучина на службѣ только для того, что бы в печати не появлялись статьи о колонизаціи Нарымскаго края.

Вот страничка изъ дѣятельности Анучина на въ обществѢ потребителей "Дѣятель".

Он и там был – 16 iюня 1916 года он получил авансом на покупку дров 200 руб., 29 iюля на ту же цѣль 50 руб., 13 августа на то же 50 рублей и ещё в августѣ 20 рублей, а всѣго 370 рублей.

Ни дров, ни денег Анучин о-ву "Дѣятель" не доставил.

Аванс  этот был перечислен на "Томскiй Кооператор", гдѣ эти деньги, взятыя на покупку дров, значились на расходѣ в счетѣ Анучина: "израсх0довано по назначенію" при чёг докуметов на эти сумму „Кооператору" не предоставлялось. Всё это может подтвердиться  свидетельскими показаніями.

4-го ноября 1916 года, будучи предсѣдателем "Кооператора"Анучин получил у кассирши "Кооператора" 205 руб. 54 к., оказавшимися последними в кассѣ, и до сих пор А. этих денег но возвратил, на что было обращено вниманіе и запротоколено ревизiонным сивѣтом "Кооператора".

Анучин задержал у себя 5000 руб., полученные им по чеку,  болѣе мѣсяца, скрывал эти деньги у сабя и обманывая правленiе "Кооператора",  что он эти деньги не успѣл получить.

В. Е. Воложанин предложил вниманiю судей протоколы ревизионного совѣта „Томскаго Кооператора".

Из тѢх-же протоволов видно, что покупка дома Толкачева совершена Анучиным единолично, вопреки категорическому протесту со стороны члена правленія Кириллова он без согласия на эту покупку единственнаго в те времена .........  члена правления—Анисимова, тогда как в субботу, 11 сентября в засѣданиіи суда Анучин утверждал, что покупка дома была совершена с вѣдома Анисимова.

Купчая на дом Толкачева была совершена на имя Анучина будто-бы на том основаніи, что никто не хотѣл брать на себя этой тяготы и что будто-бы устав "Кооператора" не позволил пріобрѣтать недвижимость на своё имя, почему Анучин и рискнул своим добрым именем". Но это не так.

На осноиванiи постановленія временнаго правительства — о кооперативных товариществах в их союзах 31 марта 1917 года за № 72— союзам предоставлялась возможность с 1-го мая занестись в реестр и таким образом ими получалось право на приобретенiе недвижимого имущества на законном основанiи. Анучин не воспользовался этим правом и совершил купчую на своё имя Анучин ссылался на то что Толкачев торопил его с уплатой денег, но это можно было бы устроить путем запродажной.

Анучин дѣлал также ссылку на то, что купчую ему пришлось совершить на своё имя потому, что на основанiи договора т—ва нотаріусы Жера и Петров не соглашались совершать сдѣлку.

В. Е. Воложанин  удостовѣряет суд, что это ложь Анучин к нотариусам не обращался, и они совершенно не освѣдомлены по этому вопросу.

Запродажную на дом Толкачева совершена лишь 13 мая, т. е. послѣ статьи Адріанова, и юридической силы такой документ не имѣет. Что этот "документ" вызвал тревогу и в самом «Кооператорѣ», відно из того, что совѣт был обезпокоен и вынес по этому вопросу особое постановленіе, требуя, чтобы Анучин гарантировал имущество "Кооператора" другим, болѣе надёжным документом, послѣ чего Анучин и совершинл купчую крѣпость, с переводом дома на имя "Кооператора".

В. Е. Воложанин дѣлает ссылку на представленные им протоколы ревизіоннаго совѣта.

В. Е. сообщает суду характерный эпизод с выступленіем Анучина против статьи Адріанова.

Возражая Адрианову, Анучин, между прочим, заявил в печати, что по поводу покупки дома Толкачева

"даст исчерпывающій матеріал "Томскій  Кооператор".

С этой  цѣлью Анучин заготовил письмо и намѣревался дать "исчёрпывающій матеріал" от имени правленія, но это письмо не было подписано ни одним из членов правленія.

Письмо это В. Е. Воложанин представл суду.

В заключеніе В. Е. Воложанин говорит, что материал, представленный им в распоряженіе суда, далеко не исчерпывает всѣх дѣяній Анучина за время его общественной работы, но и без того крайне тяжело выступать против человѣка, который мог бы быть полезным, а теперь приходится обратить вниманіе судей на извѣстную послѣдовательность, постоянство и опредѣлённость анучинской системы в достиженіи цѣли, подчас злой и корыстной. Анучин всюду вносит разлад, ссорит людей, подрывает авторитет учрежденія, клевещет на своих товарищей по дѣлу, путает факт и, как низкая натура, склонная к бахвальству и самовозвеличенію, всюду тянется к печати и общественным организаціям, не стѣсняясь средствами.

Гдѣ-бы он ни выступал, он вездѣ наносит один вред. Анучин систематически тянется к авансам и, не отчитываясь в одном мѣстѣ, пристраивается о другом мѣстѣ и берет другой аванс.

Документы подтверждают, что Анучин не может быть терпим в общественной работѣ и если-бы он отказался от такой работы, то он, В. Е. Воложанин   не стал-бы его разоблачать, но теперь долг гражданина заставляет его сдѣлать это и указать Анучину его настоящее мѣсто.

Между прочими документами. В. Е. Воложанин  представил показанія секретаря комитета партіи с.-р. П. Я. Михайлова. Вообще надо сказать, что показанія  В. Е. Воложанина чуть-ли не в каждом словѣ подтверждены документами.

Слѣдующее засѣдаиіе суда назначено в пятницу, 20 октября, в 8 часов вечера.

«Сибирская Жизнь», № 229, пятница, 20-го октября 1917

еще немного еще чуть-чуть, правда там еще остается книжка в планах на оцифровку про то как Анучин якобы Ленина видел))