Тайны томской охранки

Списокъ провокаторовъ

(По даннымъ томскаго врем. комитета общественнаго порядка и безопасности).

6. Владимиръ Александровичъ Казаковъ студентъ томскаго технологическаго института сотрудничалъ по эсъ-дековской партіи съ 10 сентября 1915 года подъ кличкой «Флигирингь», освѣдомлялъ о студенческой жизни и движеніяхъ, поступилъ на окладъ 40 руб., въ послѣднее время получалъ 90 руб.; послѣднее жалованіе получилъ 28 февраля 1917 г.

Казаковъ содержится подъ стражей.

7. Гавріилъ» Павловичъ Плотниковъ, с.-р., работаетъ съ февраля 1910 года подъ кличкой «Дѣловой», считался самымъ важнымъ сотрудникомъ мѣстнаго охраннаго отдѣленія, получалъ жалованіе 125 руб. въ мѣсяцъ. Дѣловыя поѣздки оплачивались особо. Способствовалъ провалу многихъ партійныхъ работниковъ, освѣдомлялъ о дѣятельности партій эсъ-эръ, эсъ-де. и проч. При призывѣ былъ освобожденъ отъ воинской повинности, вслѣдствіе особаго о томъ ходатайстве начальника отдѣленія. аттестовавшаго его какъ наиболѣе дѣльнаго и нужнаго работника. Число свѣдѣній, данныхъ Плотниковымъ, поражаетъ своимъ количествомъ.

(Продолженiе будетъ).

«Сибирская Жизнь», № 79,Суббота, 15-го апрѣля 1917 года

Тайны томской охранки

Списокъ провокаторовъ

(По даннымъ томскаго врем. комитета общественнаго порядка и безопасности).

Барнаулъ

Степанъ Сергѣевъ Бѣда,наборщикъ типографія Кедриной въ Барнаулѣ, эс.-д., съ 1 го Іюля 1911 года работать во раскрытію своей партіи, а ранѣе работалъ, подъ кличкой «Рябой», въ той жъ партіи.

Давидъ Мордуховъ Гримъ, помощникъ провизора, подъ кличкой «Глускинъ» съ 1-го сентября 1911 года предаваль свою партію эс-эровъ за плату по 50 руб. въ мѣсяцъ по городу Барнаулу и Бійску; ранѣе сотрудничалъ по Александровскому и Павлоградскому уѣздамъ Екатеринославской губ. въ дѣлѣ раскрытія своей же партіи; 1-го декабря 1911 года уволенъ за неблаговидные поступки.

Александръ Петровичъ Сыромятниковъ, подъ кличкой «Профессіоналъ» (онъ же «Обыватель» въ 1914 году по городу Барнаулу), съ мая 1913 года работалъ въ Иркутскѣ на жалованіи 76 руб. въ мѣсяцъ.

Михаилъ Викуржъ (Викурусъ), подъ кличкой «Далекій», состоялъ сотрудникомъ по соціалъ-демократической партіи съ содержаніемъ 60 руб., въ сентябрѣ 1915 года откомандированъ въ Барнаулъ. Владимиръ Александровичъ Шпунтовичъ, подъ клмчкой «Случайный», сотрудничалъ съ 1914 году по городу Барнаулу, 16 января 1914 года заключенъ въ томское исправительное арестантское отдѣленіе.

Ивамъ Ивановичъ Вихиревъ, тюремный надзиратель въ г. Барнаулѣ, подъ кличкой «Иванъ третій» сотрудничалъ при барнаульскомъ отдѣленіи за плету 15 руб. въ мѣсяцъ, съ апрѣля 1914 года сталъ работать подъ кличкой «Третій».

Туринскъ

Базулевичъ, учитель Туринскаго уѣзда, подъ кличкой «Профессоръ» съ 1 го января 1914 года за плату 20 руб. сотрудничалъ по тобольскому жандармскому управленію по освѣщеніи революціонной дѣятельности народныхъ учителей Туринскаго уѣзда.

Бладштейнъ, подъ кличкой «Солдатъ» за плату по 30 руб. въ мѣсяцъ сотрудничалъ въ гор. Туринскѣ по освѣщенію мѣстной партіи соціалистовъ-революціонеровъ.

Боготолъ.

Николай Николаевичъ Нетукаевъ, запасный унтеръ-офицеръ, подъ кличкой «Дальній» работалъ какъ вспомогательный агентъ по городу Боготолу за плату по 5 руб. въ мѣсяцъ съ 1-го декабря 1911 года.

Степанъ Михайловичъ Феофановъ, подъ кличкой «Красновъ» давалъ свѣдѣнія по Минусинскому и Ачинскому уѣздамъ по освѣщенію жизни инородцевъ, а также и по Томской губерніи; извѣстенъ какъ анархистъ-коммунистъ.

Дмитрiй Борисовичъ Кропоткинъ, подъ кличкой «Кропоткинъ» и «Вяткинъ», работалъ по раскрытію партій въ Одессѣ, въ Москвѣ, въ Томскѣ по раскрытію эс-д. партіи, выѣхалъ въ 1913 году въ Кіевъ.

Данiилъ Овчаровъ, подъ кличкой «Обанскiй» сотрудничалъ въ 1915 году при енисейскомъ жандармскомъ губернскомъ управленіи. Иванъ Прохоровичъ Ичменгелеевъ, вспомогательный секретный сотрудникъ по городу Маріинску, подъ кличкой «Случайный» съ 25-го ноября 1911 г. съ платой по 7 руб. въ мѣсяцъ.

Степанъ Iосифовичъ Ушанскій, подъ кличкой «Георгій»,ранѣе въ городѣ Лодзи.

Каинскъ.

Максимъ Егоровичъ Артемьевъ, почтальонъ каннской почтово-телеграфной конторы, перлюстраторъ, подъ кличкой «Максимовъ», работаетъ съ 1 мая 1909 года за плату по 10 руб. въ мѣсяцъ.

Василій Николаевичъ Ядкевичъ, машинистъ депо Каинскъ, сотрудничалъ подъ кличкой «Федоровъ», въ декабрѣ 1913 года переведенъ на станцію Уфалей Пермь-Тюменской жел. дороги, освѣдомлялъ о настроеніяхъ желѣзнодорожниковъ.

Гор. Бiйскъ.

4. Иванъ Петровичъ Бирюковъ, почтово-телеграфный чиновникъ подъ кличкой «Павловскій» сотрудничалъ, по перлюстраціи съ 2 марта 1913 года, съ жалованьем по 20 руб. въ мѣсяцъ.

5. Петръ Кузьмичъ Мошковцевъ подъ кличкой «Алтаецъ» работалъ сотрудникомъ по раскрытію с. д. организацій въ гор. Бійскѣ съ 22 августа 1913 года съ платой по 35 руб. въ мѣсяцъ.

6. Алексѣй Поликарповичъ Жеребцовъ, почтальонъ, подъ кличкой «Письменныхъ» работалъ по секретной цензурѣ съ 3 октября 1913 г. съ платой по 10 руб. въ мѣсяцъ.

7. Василій Александровичъ Пермяковъ подъ кличкой «Береговой» работалъ въ качествѣ сотрудника освѣдомителя «среди лѣваго элемента» за плату 25 руб. въ мѣсяцъ съ 15 декабря 1915 года.

8. Александръ Дмитріевичъ Злобинъ, почтово-телеграфный чиновникъ, подъ кличкой «Хитрый» — перлюстраторъ.

ТАЙГА.

Семенъ Николаевичъ Чумаковъ, служить въ депо на станціи Тайга, затѣмъ перевёлся въ службу пути. Освѣдомитель по партіи эс-д. Состоялъ на службѣ съ 1 октября 1910 г. Получалъ вознагражденіе первоначально 15 руб. въ мѣсяцъ, а потомъ 30 р. Работалъ подъ кличкой «Цеховой».

Павелъ Васильевичъ Быстрицкій съ 12 ноября 1910 года поступилъ за плату 15 руб. въ мѣсяцъ въ качествѣ секретнаго сотрудника подъ кличкой «Первовъ», а ранѣе служилъ подъ кличкой—«Первый» въ читинскомъ охранномъ отдѣленія, освѣдомлялъ о революціонномъ настроеніи въ войскахъ.

Гор. Камень.

Тихонъ Никифоровичъ Полохинъ, служащій почтово-телеграфной конторы, сотрудничалъ по перлюстраціи съ февраля 1916 года подъ кличкой «Полевой» за плату по 5 руб. въ мѣсяцъ.

Разные города.

Петръ Порфирьевичъ Мартемьяновъ, подъ кличкой «Сознательный», состоялъ 20 августа 1911 г. сотрудникомъ тобольскаго жандармскаго отдѣленія, въ октябрѣ 1914 года переѣхалъ въ г. Татарскъ для поступленія на службу въ союзъ сибирской маслодѣльной артели съ аттестаціей жандармскаго отдѣленія, какъ добросовѣстный и полезный работникъ по освѣдомленію о с.-д. партіи, съ платой по 40 руб. въ мѣс.

Николай Ефимовичъ Фіевскій, фельдшеръ духовнаго училища въ г. Барнаулѣ, подъ кличкой «Сѣдой», работалъ съ 25 ноября 1915 г. въ качествѣ освѣдомителя за плату 25 руб. въ мѣсяцъ.

Василій Константиновичъ Позолотинъ, подъ кличкой «Исправительный» работалъ въ Иркутскѣ, а въ январѣ 1914 г. выѣхалъ въ гор. Читу.

Иванъ Ивановичъ Масловъ работалъ подъ кличкой «Черный», въ гор. Ново-Николаевскѣ по цензурѣ за плату 20 руб. въ мѣсяцъ.

Соломонъ Львовичъ Шенфельдъ. будучи студентомъ томскаго университета, сотрудничалъ подъ кличкой «Сидоровъ», а по окончаніи университета, переѣхалъ въ Одессу, гдѣ работалъ до пріѣзда въ Томскъ; онъ же Шендельманъ съ кличкой «Осиповъ», жалованіе получалъ 100 руб. въ мѣс.

(Продолженіе слѣдуетъ).

«Сибирская Жизнь», № 81, Вторникъ, 18-го апрѣля 1917 год

Тайны томской охранки

Списокъ провокаторовъ

(По даннымъ томскаго врем. комитета общественнаго порядка и безопасности).

(Продолженіе.)

Томскъ,

Ивановъ Афанасiй Макаровъ, бывшій начальникъ, томской почтово-телеграфной конторы, вь бытность свою въ Томскѣ оказывалъ большія услуги охранному отдѣляю; благодаря ходатайству департамента полиціи получилъ назначеніе на должность начальника оренбургской почтово-телеграфной конторы.

Слоиммчикъ Борисъ Ошоровичъ, бывшій студентъ томскаго технологическаго института. давалъ свѢдѣнія о настроеніяхъ студентовъ технологическаго института; въ февралѣ 1911 года обѣщалъ цѣнныя данныя по обслѣдованію поджоговъ, произведённыхъ студентами обструкціонистами въ зданіи института; арестованный въ 1911 году на сходкѢ студентовъ, высылкѣ не подвергся вслѣдствіе особаго ходатайства жандармскаго полковника Романова.

Калактарянц Тигранъ Симсоновичъ, бывший студентъ горнаго отдѣленія технологическаго института, работалъ сдѣльно (штучникъ), былъ весьма полезенъ; по просьбѣ жандармскаго полковника Романова передъ департаментомъ полиціи не подвергся высылкѣ изъ Томска, хотя и участвовалъ вь студенческомъ движеніи.

Ушаковъ Арсеній, работалъ въ Xарбинѣ подъ кличкой «Штатскій», въ Елизаветградѣ подъ кличкой «Петрень»—давалъ цѣнныя свѣдѣнія о дѣятельности партіи о соц.-дем.; проработавъ этомъ направленiи нѣкоторое время въ Томскѣ, получилъ «новый паспортъ» и крупное единовременное вознагражденіе изъ департамента полиціи; поѣхалъ «отдыхать» въ Орловскую губернію».

Гор. Тобольскъ.

Мышкинъ Михаилъ Николаевичъ подъ кличкой «Борисовъ» работалъ въ 1912 году за плату 5 руб. въ мѣсяцъ по освѣщенію настроенія въ войскахъ.

Гор. Петропавловскъ

Ренке Арнольдъ Исаковичъ, почтово-телеграфный чиновникъ 2 разряда, работалъ въ охранкѣ въ 1912 году, съ жалованьемъ 10 руб въ мѣсяцъ.

Волковъ Абрамъ Павловичъ, съ 1912 года работалъ по цензурѣ писемъ желѣзнодорожныхъ служащихъ, услуги предложилъ самъ, работалъ подъ кличкой «Вокзальный».

Тендатникъ Павелъ, завѣдуюшій сельско-хозяйственнымъ складомъ въ Кокчетавѣ, работалъ подъ кличкой «Обыватель» съ 1912 года, раскрывая членовъ мѣстной соц,-дем. партіи.

Пальчевскій Францъ Михайловичъ, машинистъ депо, работалъ съ декабря 1912 года подъ кличкой «Пріѣзжій» по освѣщенію дѣятельности

Анжерския копи.

Лыхинъ, почтовый чиновникъ подъ кличкой «Карій» въ 1912 году работаль на Анжерскихъ копяхъ съ платой по 10 рѵб. въ мѣсяцъ.

Буланцевъ, рабочій, подъ кличкой «Бойкій» въ 1912 году давалъ свѣдѣнія за 10 руб. въ мѣсяцъ о настроеніяхъ рабочихъ Анжерскихъ копей.

(Продолженіе слѣдуетъ.)

«Сибирская Жизнь», № 85 Воскресенье. 23-го апрѣля 1917 года.

Тайны томской охранки

(Сотрудники).

Томскъ.

Абражаевъ Иванъ Кирилловичъ подъ клич. «Тонконогій» состоялъ вспомогательнымъ агентомъ по секретной цензурѣ томскаго охраннаго отделенiя 1907 по 1909 года, состоя на  службѣ томской почтово-телеграфной конторѣ.

Моисеенко Василій Афанасьевичъ, чиновникъ томской почтово-телеграфной конторы, состоялъ вспомогательнымъ агентомъ по секретной цензурѣ съ 1909 г., подъ кличкой «Озямъ», а потомъ «Боевой».

Федориновъ Иванъ, подъ кличкой «Томскій» состоялъ секретнымъ сотрудникомъ по раскрытію с.-д. партіи въ Нарымскомъ краѣ и Томскѣ состоялъ солдатомъ въ 14-й ротѣ мѣстнаго 18-го полка, въ январѣ и февралѣ с. г. давалъ свѣдѣнія о военныхъ организаціяхъ въ томскомъ гарнизонѣ; съ 1 января 1917 г. получалъ жалованье по 15 р. въ мѣсяцъ, взятъ подъ стражу военнымъ начальствомъ.

Щиковный Викентій Николаевичъ, изъ административно-ссыльныхъ, подъ кличкой «Нептунъ» сотрудничалъ по дачѣ свѣдѣній о Нарымской ссылкѣ, призванъ въ войска и выбылъ неизвѣстно куда

Праздникова Надежда Романовна, жена потомственнаго) почетнаго гражданина, сотрудничала при томской охранкѣ до 1912 г.

Ново-Николаевскъ.

Диковъ Федотъ Ефимовичъ, слесарь новониколаевскаго желѣзнодорожнаго депо изъ обывателей села Змѣиногорскаго, подъ кличкой «Шестой» работалъ въ мѣстномъ новониколаевскомъ отдѣленіи въ качествѣ штучника въ 1912 году.

Глотовъ Михаилъ Николаевичъ, наборщикъ типографіи Касьянова, г. Ново-Николаевска, верхне-удинскій мѣщанинъ, подъ кличкой «Суббота», также состоялъ штучникомъ при ново-николаевскомъ отдѣленіи въ 1913 году.

Давыдовъ Левъ Родіоновичъ». Начальникъ желѣзно-дорожнаго почтоваго отдѣленія, кличка «Вѣрный», сотрудничалъ по цензурѣ документовъ, служилъ при начальникѣ ново-николаевскаго желѣзно-дорожнаго жандармскаго отдѣленія.

Луговой Даніилъ Никитичъ, крестьянинъ, слесарь н.-николаевскаго депо, кличка «№ 9», значится въ спискѣ сотрудниковъ за 1913 годъ при начальникѣ н.-николаевскаго желѣзно-дорожнаго депо жандармскаго отдѣленія.

«Сибирская Жизнь», № 89, Пятница, 28-го апрѣля 1917 года.

Тайны томской охранки

(Продолженіе).

Томскъ.

Алферова Александра Андреевна, работавшая при томскомъ губернскомъ жандармскомъ отдѣленія подъ кличкой «Скиталецъ», въ 1908 году оказалась лишённой довѣрія и была уволена.

Блицъ Александръ Степановичъ, рижскій мѣшанинъ работавшій при начальникѣ томскаго охраннаго отдѣленія, въ 1909 году потерялъ довѣріе и въ ноябрь 1989 года былъ боленъ.

Варновъ Викторъ. Антоновичъ, онъ же «Варна», крестьянинъ Курляндской губ., Иллукстскаго уѣзда, Курлядской вол. и села, подъ кличкой «Веселый» работалъ при томской охранномъ отдѣленія, утратилъ довѣріе и въ іюлѣ 1909 года былъ уволенъ.

Игнатьевъ. Михаилъ Прокопьевичъ. въ 1907 году оказывалъ секретныя услуги томскому охранному отдѣленію и въ то же время работалъ въ уральскомъ студенческомъ землячествѣ подъ партійной кличкой «Миша Уральскій», а состоялъ членомъ томской организаціи с. д.. выполняя нелегальныя порученія партіи: въ 1908 году принималъ участіе, назвавшись Самойловымъ, въ совѣщаніи лицъ, намѣревавшихся ограбить желѣзнодорожнаго артельщика въ Курганѣ, былъ арестованъ.

Майзитъ Отто Юрьевичъ крестьянинъ Лифляндской губ., Рижского уѣзда, подъ кличкой «Павловъ» состоялъ при начальникѣ петроградскаго охраннаго отдѣленія по латышской соціалъ-демократической организаціи, затѣмъ утратилъ довѣріе и въ 1911 года былъ уволенъ.

Новониколаевскъ

Смокотинъ Михаилъ Дмитріевичъ, салаирскій крестьянинъ,1886 г. окончилъ фельдшерскую школу въ Омскѣ, съ 1 августа 1906 г.  состоялъ агентомъ при начальникѣ Томска жандармскаго управленія подъ кличку «Кучеренокъ» съ платой по 25 р. въ мѣсяцъ, давая свѣдѣнія по г. Новониколаевску.

Барнаулъ.

Вознесенскій Леонид Ивановичъ., рядовой, подъ кличкой «Сибирякъ» состоялъ съ 20 іюля 1906 года за плату по 10 р. въ мѣсяцъ сотрудникомъ при помощникѣ начальника томскаго губернскаго жандармскаго управленія, давалъ свѣдѣнія о военной организаціи въ Барнаулѣ и о дѣятельности партіи с.-р., съ октября 1908 года сталъ получать 20 р. въ мѣсяцъ.

Казаковъ Герасимъ Ивановичъ, подъ кличкой «Стуковъ» состоялъ «наблюдателемъ» за владѣльцемъ и рабочими типографіи Орнатскаго въ Барнаулѣ, съ 20 Іюля 1908 г. за плату по 10 р. въ мѣсяцъ.

Невядомскій Валеріанъ Станиславовичъ подъ кличкой «Малышевъ» («исполнялъ обязанности» филера съ платой по 30 р. въ мѣсяцъ съ 10 іюля 1908 года по г. Барнаулѣ знаетъ еврейскія и польскіе языки, октября 1908 года сталъ получать 40 р. въ мѣсяцъ.

Шевелевъ Василій Афанасьевичъ, обыватель села Павловскаго, Барнаульскаго уѣзда, подъ псевдонимомъ «Іосифъ Ивановичъ Новосильскій» поступилъ 1 декабря 1906 секретнымъ сотрудникомъ по освѣщенью дѣятельности с.-д. организація въ Барнаульскомъ, Змѣиногорскомъ и Бійскомъ уѣздахъ за плату по 20 р. въ мѣсяцъ

Пономаренко Иванъ подъ кличкой «Макарычъ» состоялъ секретнымъ сотрудникомъ съ іюля 1908 года, входилъ въ кружокъ с.-р. и трудовиковъ въ гор. Барнаулѣ, давалъ цѣнныя свѣдѣнія.

Хаминовъ Николай Никитичъ подъ кличкой «Вояжеръ» съ 6 августа 1908 года состоялъ агентомъ барнаульскаго отдѣленія съ платой по 35 р. въ мѣсяцъ  за наблюденіе на пристаняхъ за прибывающими, въ особенности за евреями.

Негрей Савва Лукичъ подъ псевдонимомъ «Временный» съ 15 августа 1908 г. въ селѣ Веселогорскомъ въ которомъ проживаетъ членъ Государственной Думы Г. Д. Мягкій—трудовикъ, обязался слѣдить за дѣйствіями и поведеніемъ Мягкаго съ платой по ?? руб. въ мѣсяцъ.

Сперанскій Леонидъ Павловичъ, подъ кличкой «Николаевскій» по партіи с.-р, съ платой по ?? руб. въ мѣсяцъ съ октября 1908 года

(Продолженіе слѣдуетъ.).

«Сибирская Жизнь», № 96, Суббота, 6-го мая 1917 года

Отредактировано alippa (06-05-2026 18:59:52)

Судъ надъ провокаторами.
.
(Окончаніе, см.  217 «С.Ж.»)
.
Свидѣтель Львовъ разсказываетъ, что с Цвѣтковымъ онъ сталкивался в якутской ссылкѣ.
Цвѣтковъ в Якутской области не представлялъ ни крупной, ни мелкой величины, но всѣ его знали за хорошаго партiйнаго работника.
В 1912 году он кончилъ ссылку и поѣхалъ в Новониколаевск.
Свидѣтель условился с нимъ, что онъ будетъ посылать в якутскую ссылку нелегальную литературу.
Связь с Цвѣтковымъ ссыльные не потеряли, онъ поддерживалъ переписку, а в одномъ письмѣ на имя свидеѣтеля жаловался на свои неудачи, на безработицу и т.п.
Когда свидѣтель былъ в Красноярскѣ, к нему прiѣхалъ в гости Цвѣтковъ и познакомился со старымъ партiйнымъ работникомъ М. Черемныхъ.
По приѣздѣ свидѣтеля в Томскъ Цвѣтковъ пользовался большимъ довѣриемъ у революцiонеровъ и принималъ участиѣ в сибирскомъ союзѣ соц.-революционеровъ, члены котораго часто собирались в квартирѣ  подсудимаго, отдѣленной отъ сосѣдней квартиры тонкими досчатыми перегородками.
.
Когда свидѣтель указалъ Цвѣткову на опасность такого сосѣдства, онъ сказалъ, что тамъ живутъ люди простые и что они ничего не поймутъ.
.
На вопросъ общ. обвинителя, за что былъ осужденъ Цвѣтковъ въ тюрьму, а затѣмъ в ссылку, Львов отвѣтил, что точно онъ не помнитъ, но кажется, за участіе в нелегальномъ союзѣ почтово-телеграфныхъ служащихъ.
.
Свидѣтель г. Лимбергъ говоритъ, что в 1915 г., в октябрѣ мѣсяцѣ, он познакомился с Цвѣтковымъ на конференціи соц.-револ. в г. Маріинскѣ.—Время тогда было тяжелое,—говоритъ г. Лмиберг,—и мы взвѣшивали каждаго человѣка, который могъ бы быть приглашенъ на конференцію. Всего на конференціи участвовали 10—12 человѣк и среди нихъ Цвѣтковъ. На совѣщаніи было избрано бюро, которое должно было сноситься о другими городами и подготовить слѣдующую, болѣе многолюдную конференцію. Бюро сносилось с Томскомъ черезъ Цвѣткова. Онъ оказывалъ бюро большiя услуги на пріисканiю квартиръ для бѣжавшихъ ссыльныхъ, доставалъ паспорта и т. д.
.
В 1916 году состоялись два совѣщанія соц.-революционеровъ и Цвѣтковъ былъ изъ нихъ одной на центральныхъ фигуръ. Однако никакихъ выдачъ не наблюдалось. Быть можетъ Цвѣтковъ, какъ опытный провокаторъ, поджидалъ, когда будетъ возможенъ массовый провалъ. Никто из товарищей в провокаторствѣ его не подозрѣвалъ.
.
Свидѣтель Лихачевъ показалъ, что Цвѣтковъ былъ членомъ правленія, «Томскаго Кооператора». Отношеніе его къ служащимъ было хорошее. При помощи другихъ подсудимый старался организовать среди служащихъ политическую ячейку.
.
Свидѣтель Михайлов разсказывал, что с Цвѣтковымъ онъ познакомился въ Томскѣ послѣ возвращенія изъ якутской ссылки,—его рекомендовали ему, какъ человѣка. на котораго можно положиться. Первое впечатлѣніе отъ встрѣчи съ Цвѣтковымъ было среднее —онъ ожидалъ отъ него гораздо больше. Свидѣтелю казались странными нѣкоторые поступки, и душевное состояніе подсудимаго, такъ, напр., онъ всегда предупреждалъ объ опасности, говорилъ, что за нимъ слѣдятъ жандармы, что онъ самъ часто выслѣживаетъ подозрительныхъ личностей. Такую манію преслѣдованія свидѣтель объяснилъ той тяжелой обстановкой, среди которой приходилось жить нелегальнымъ политическимъ дѣятелямъ в эпоху самодержавія.
.
По заслушаніи показаній свидѣтелей и небольшого перерыва комиссія приступаетъ к выслушиванію сторонъ.
.
Представитель общественнаго обвиненія г. Перелешинъ в продолжительной рѣчи указываетъ, что в Россіи было два міра— подпольный и легальный. Русская революція, свобода, всѣ блага, вытекающія изъ нея, —обязаны своимъ существованіемъ во многомъ подпольному міру. Ораторъ сравниваетъ русскую революцію с первой французской и говоритъ, что Робеспьеръ, чтобы закрѣпить добытую свободу, отправлялъ тысячами на Гильотину, у насъ же не то—явные контр-революцiонеры пользуются свободой и своими дѣйствіями вредятъ революціи. Переходя к личности подсудимаго, обвинитель заявляетъ, что Цвѣтковъ—провокаторъ злостный, велъ свою работу чисто и тонко, за это говорятъ факты, добытые изъ слѣдственнаго матеріала и рлказанiй свидѣтелей. В заключеніе г. Перелешинъ проситъ комиссію примѣнитъ к Цвѣткову высшую норму наказанія—остявить его подъ стражей до Учредительнаго Собранія.
.
Подсудимый от слова отказался.
.
Послѣ совѣщанія комиссія выноситъ подсудимому обвинительный вердиктъ: оставить под стражей до 28 октября, в виду же того, что Цвѣтковъ можетъ быть опасенъ для новаго строя.
Комиссія постановила возбудить передъ губ. исполнительнымъ комитетомъ ходатайство о задержаніи его под стражей до Учредительнаго Собранія.
.
Слѣдующимъ заслушивается дѣло Литвинова, который вошелъ въ залъ засѣданія съ поднятой к верху головой, во время процесса держалъ себя непринужденно и даже нѣсколько нахально.
.
Представителю обществ. обвиненiя Ермоленко проситъ комиссію допросить свидетеля. П. В. Гутенича. Комиссія просьбу г. ................
Изъ допроса обвиняемаго выяснилось что Литвиновъ, почтово-телеграфный чиновникъ 3 разряда томской почтовой конторы, завѣдывалъ отдѣломъ заказныхъ исходящихъ корреспонденцій. Началъ собирать свѣдѣнiя жандармскому охранному отдѣленію с декабря 1905 года за плату в 100 руб. в мѣсяцъ. Работалъ подъ кличкой «Плотный»
.
По просьбѣ обвинителя  предсѣдательствующiй документъ, изъ  котораго видно, что подсудимый занялся провокаціей с 1903 года, что Литвиновъ упорно отрицалъ.
.
Свидѣтель Гутовичъ показалъ, что Литвиновъ держался на службѣ крѣпко и независимо, занималъ какое-то привилегированное положеніе и часто говорилъ, обращаясь къ сослуживцамъ: «Меня вамъ не сковырнуть.»
.
К товарищамъ относился Литвиновъ свысока,вррбще чувствовалъ себя князькомъ. Имущественное положенiе его было хорошо,—онъ имѣлъ нѣсколько домовъ и завелъ даже моторную лодку.
.
Г. Ермоленко, выступившiй обвинителемъ от имени томскаго союза почтово-телеграфныхъ служащихъ, говоритъ о тяжёломъ положенiи почтово-телеграфныхъ чиновниковъ в періодъ царскаго режима, они были связаны по рукамъ и ногамъ провокаторами, каждое ихъ слово. каждое движенiе, даже каждая  мысль ихъ были извѣстны жандармамъ чрезъ лицъ в родѣ подсудимаго.
.
Обвинитель настаиваетъ на томъ, что Литвиновъ началъ работать съ 1903 года и послѣ почтовой забастовки в 1905 году выдавалъ многихъ из своихъ товарищей. Союзъ служащихъ,—говоритъ Ермоленко поручилъ мнѣ просить комиссію, чтобы человѣкъ этотъ былъ задержанъ под стражей. Онъ имѣетъ свои дома, земли, моторныя лодки и всё это за счётъ счастья и благополучія своихъ сослуживцевъ. Если Литвиновъ останется на свободъ, он принесетъ большой вредъ обществу,— займется спекуляцiей, нажитой за счетъ другихъ и т. п.
.
Литвиновъ, возвышая голосъ, удивляется какъ можно основывать  обвиненiя,  не имѣя обвинительныхъ  матерiаловъ. Затѣмъ достаетъ изъ кармана  тетрадку и громкимъ голосомъ читаетъ свою рѣчь. Сущность ея сводится къ слѣдующему:
.
7 мѣсяцевъ подсудимый находится в тюрьме по обвиненiю в политической провокаціи, между тѣмъ въ провокацiи онъ не участвовалъ и своихъ товарищей не выдавалъ. Перлюстраціей писемъ занимался, и к этому его обязывала служба. Наши законы и блюстители закона почему то замалчиваютъ существованiе перлюстраціи, между тѣмъ первый кабинетъ по перлюстраціи былъ учрежденъ ещё при Екатеринѣ II, затѣмъ эти кабинеты при Николаѣ II были учреждены во всѣхъ крупныхъ городахъ Россіи. Перлюстрація не умерла и при новомъ строѣ, наоборотъ, она пухнетъ. Какъ примѣръ, Литвиновъ приводитъ циркуляръ за подписью Гана и Шатилова о просмотрѣ корреспонденціи в мѣстной конторѣ и указываетъ, что в перлюстраціи участвовали в силу этого циркуляра рядъ почтовыхъ чиновниковъ, однако за это ихъ  никто не преслѣдуетъ и они находятся на  свободѣ. Какую же перлюстрацію считать справедливой?— восклицаетъ подсудимый.
.
Предсѣдатель проситъ Литвинова бытъ ближе к дѣлу и не уклоняться в сторону.
.
Литвиновъ демонстративно отказывается отъ дальнѣйшаго чтенія рѣчи и садится.
.
Комиссія выноситъ Литвинову обвинительный вердиктъ, постановилъ держать его в заключенiи до 28 октября.
.
Послѣднимъ было разсмотрѣно дѣло Трудолюбова, начальника ново-николаевской почтовой конторы. Трудолюбовъ обвинялся в томъ, что онъ давалъ жандармскому отдѣленію проходящую чрезъ контору корреспонденцію за плату 40 руб. въ мѣсяцъ работая подъ кличкой «Новый».
Обвинялъ его г. Ермоленко, который настаивалъ на  томъ, что Трудолюбовъ, до сихъ поръ ещё не уволенный со службы и получающiй жалованье, вернувшись к мѣсту службы, вызоветъ темъ среди почтовых чиновниковъ нежелательные эксцессы.
.
Подсудимый въ своей рѣчи сказалъ, что онъ получалъ деньги съ охранного отдѣленiя и только потому, что послѣ его отказа от нихъ ему было заявлено жандармскимъ полковникомъ, что деньги эти получались как вознагражденiе за услуги его предшественника в течение 3-хъ лѣтъ..............до свѣденiй о корреспонденцiи ...жанд. офицеромъ...циркуляръ.
.
За 5 мѣсяцевъ онъ получилъ 200 рублѣй и послѣ ревизiи отдалъ на ѣду солдатамъ.Провокацiей онъ не занимался.
.
Комиссiя постановила освободить Трудолюбова изъ подъ стражи.
.
Засѣданiе закончилось в 1 часу ночи.
.

«Сибирская Жизнь», № 218, Суббота, 7-го октября 1917 года,

Письмо въ редакцiю

Гражданинъ редакторъ.

Въ № 107 газеты «Сибирская Жизнь», отъ 21 мая с. г. въ отдѣлѣ «Тайны охранокъ» напечатано слѣдующее:

«Семеновъ Борисъ Михайловичъ, бывшій студентъ томскаго технологическаго института, въ 1910 и 1911 году давалъ начальнику томскаго охраннаго отдѣленія свѣдѣнія агентурнаго характера, но таковыя по повѣркѣ ихъ не подтвердились, вслѣдствіе чего, а также и въ виду его нетрезваго поведенія на службу въ качествѣ секретнаго сотрудника принять не былъ, почему предложилъ свои услуги начальнику енисейскаго губернскаго жандармскаго управленія».

    Общество офицеровъ горной и мортирной батарей съ цѣлью установить имѣетъ ли отношеніе данная замѣтка къ прапорщику горной батареи Борису Михайловичу Семенову, находящемуся нынѣ на фронтѣ, избрало комиссію для разсмотрѣнія этого вопроса.

На основаніи представленнаго комиссіей обширнаго матеріала (данныя томскаго и енисейскаго охранныхъ отдѣленій, дознанія, произведенныя слѣдственной комиссіей лицъ, знавшихъ и знающихъ прапорщика Семенова, оффиціальныя удостовѣренія учрежденій, въ коихъ ранѣе служилъ прапорщикъ Семеновъ и др.), общее собраніе офицеровъ горной и мортирной батарей настоящимъ письмомъ заявляетъ, что «Борисъ Михайловичъ Семеновъ, помѣщённый въ списокъ провокаторовъ въ № 107 «Сибирская Жизнь» отъ 21-го мая с. г., никакого отношенія къ прапорщику Борису Михайловичу Семенову не имѣетъ».

Вмѣстѣ съ тѣмъ общество офицеровъ, ознакомившись съ представленнымъ комиссіей матеріаломъ изъ томскаго охраннаго отдѣленія, натолкнулось на факты, свидѣтельствующій о недостаточно нормальной постановкѣ дѣла при разборѣ документовъ томскаго охраннаго отдѣленія о чёмъ, въ виду общественнаго значенія столь серьезной и отвѣтственной работы, общество офицеровъ и считаетъ нужнымъ довести до свѣдѣнія томскаго общества.

Такъ, совершенно неизвѣстно, на основанія какахъ документовъ юрисконсультъ Куссе-Кюзъ, за подписью котораго имѣется въ редакція «Сибирская Жизнь» списокъ провокаторовъ, утверждаетъ, что Семеновъ помѣщенный въ указанной замѣткѣ давалъ свѣдѣнія агентурнаго характера именно: въ 1910 и 1911 г.г.

Кромѣ того неизвѣстны документы, на основаніи которыхъ г. Кюссо-Кюзъ публиковалъ, что тотъ же Семеновъ предлагалъ своя услуги енисейскому жандармскому управленію.

Пока г. Кюссе-Кюзъ не укажетъ этихъ документовъ, общество офицеровъ обѣихъ батарей будутъ считать, что указаеія на даты и еа предложеніе услугъ Семенова енисейской охранкѣ являются плодомъ фантазіи г. Кюссе-Кюзъ, или его небрежности.

Кромѣ того для общества офицеровъ является весьма страннымъ таинственное исчезновеніе многихъ листовъ изъ документовъ охраннаго отдѣленія, о чемъ свидѣтельствуетъ слѣдственная комиссія, разбиравшая охранный матеріалъ.

Собственноручность 57 подписей и присоединенiе къ ихъ подписи капитана Попова—а всего слѣдуетъ 58 подписей удостовѣряю.

За командира батареи шт. кап. Журинъ

«Сибирская Жизнь», № 183, вторникъ, 29-го августа 1917 года

Отредактировано alippa (11-05-2026 20:36:37)

Судъ надъ провокаторами.

18 сентября, въ 6 часовъ вечера, въ залѣ безплатной библіотеки открылось публичное засѣданіе губернской комиссіи по разбору дѣлъ провокаторовъ Гавріила Плотникова, Ксеніи Долгополовой и бывшаго студента Казакова.

Небольшой залъ библіотеки переполненъ публикой, по преимуществу такъ или иначе связанной съ партійной работой, много студентовъ и курсистокъ.

Когда подъ конвоемъ былъ введенъ Плотниковъ, въ залѣ на мгновеніе воцарилась мертвая тишина; всѣ взоры были направлены на него.
Плотниковъ высокъ ростомъ, одѣтъ въ сѣрый френчъ; держится прямо, даже, можно сказать, гордо; губы его плотно сжаты; глаза быстро обвели весь залъ и остановились на членахъ комиссіи.

Предсѣдатель Левбергь объявляетъ засѣданіе открытымъ.

Представитель общественнаго обвиненія г. Перелешинъ заявляетъ, что въ дневникѣ офиціальныхъ донесеній Плотникова охранному отдѣленію упоминаются А. Г. Дистлеръ и Н. С. Васильевъ, а потому проситъ допросить ихъ въ качествѣ свидѣтелей.

Плотниковъ съ своей стороны проситъ вызвать свидѣтелями г. г. Сидорова и Арк. Горбунова.

Комиссія просьбу обѣихъ сторонъ удовлетворяетъ; всѣ свидѣтели, за исключеніямъ Сидорова оказались присутствующими въ залѣ.

Плотниковъ проситъ допустить къ слушанію его дѣла провокатора Казакова, что также комиссіей удовлетворяется.

Предсѣдатель, обращаясь къ Плотникову, спрашиваетъ: Признаете ли вы себя виновнымъ?

Плотниковъ: Да.

— Когда вы начали работать въ охранномъ отдѣленіи?

— Съ 1910 гоіа и до 1915 года.

При дальнѣйшемъ опросѣ Плотниковъ заявилъ, что онъ работалъ только въ Томскѣ исключительно по партіи соц.-революціонеровъ, о членахъ и организаціяхъ другихъ партій давалъ охранному отдѣленію только общія характеристики, при чемъ указалъ, что дневникъ, на который ссылается предст. обществ. обвин. ему неизвѣстенъ.

Г. Перелешинъ, говоритъ, что дневникъ есть сборка офиціальныхъ донесеній жандармскому управленію Плотникова и если онъ отъ него отказывается, то комиссіи необходимо допросить свидѣтелей.

Комиссія вызвала первымъ свидѣтеля

А. Г. Дистлера, который показалъ слѣдующее.

— Въ 1906 г. по пріѣздѣ изъ Петрограда въ Томскъ въ организаціи соц,-революц, я встрѣтилъ Плотникова, псевдонимъ котораго былъ «Божья дудка»— онъ былъ сынъ священника и отсюда ему была дана такая кличка. Въ организаціи Плотниковъ занималъ должность рядового работника, особеннаго довѣрія ему не было, я онъ исполнялъ только нѣкоторыя техническія работы. Однако, работая искренне и дѣловито, онъ постепенно завоевывалъ все большее и большее довѣріе и черезъ нѣкоторое время ему стали поручать сложныя и отвѣіственныя дѣла. Въ этотъ періодъ своей дѣятельности Плотниковъ не возбуждалъ никакого подозрѣнія. Когда я прочиталъ дневникъ его донесеній, мнѣ стало ясно, что онъ сталъ провокаторомъ позднѣе того времени, о которомъ я говорю. Дѣятельность партіи въ дневникѣ изложена опредѣленно, ярко обрисована, тамъ все абсолютно вѣрно, извращенъ только одинъ фактъ—о партійномъ областномъ съѣздѣ, гдѣ Плотниковъ выставляетъ себя, какъ депутата на этотъ съѣздъ, чего на самомъ дѣлѣ не было. Извратя этотъ фактъ, онъ хотѣлъ, очевидно, обезпечить себѣ большую цѣнность въ охранномъ отдѣленіи. Въ дневникѣ есть указанія и на меня, какъ на посланнаго въ Петроградъ съ порученіями. Какія были порученія, Плотниковъ не зналъ—объ нихъ въ Томскѣ знали лишь двое: я да прис. пов. М. Д. Михаловскій.

Удивительнѣе всего то, что Плотниковъ выдавалъ не только работниковъ по партіи рядовыхъ, всегда въ ней участвовавшихъ, но своихъ близкихъ, какъ, напр., семью Быковыхъ. Плотниковъ вполнѣ заслуживаетъ той клички, какая ему была дана охранкой—«Дѣловой».

Слѣдующимъ допрашивается Н. С. Васильевъ, который на вопросъ, знаетъ ли онъ что объ организаціи подъ названіемъ «Голодъ», ставившей себѣ задачей помощь голодающимъ, отвѣчаетъ, что о такой организаціи онъ въ 1911 г. слышалъ, но ея состава и цѣли не зналъ, также не зналъ и объ отношеніи къ ней Плотникова. Съ Плотниковымъ свидѣтель познакомился черезъ студента Буткевича. Послѣдній оказывалъ большое довѣріе обвиняемому и сообщалъ ему иногда о партійной работѣ мѣстной соц-демократической организаціи. Въ 1911 году въ апрѣлѣ мѣсяцѣ у томскихъ соц.-демократовъ—меньшевиковъ возникла мысль создать ядро, чрезъ которое можно было бы вести революц. работу. Буткевичъ и я принимали въ этомъ горячее участіе. Мы предполагали открыть свою работу рядомъ докладовъ, главнымъ образомъ, о тактикѣ соц. демократій. Однако всѣ участники этой организаціи въ ночь на 1 мая были арестованы. Для меня было совершенно непонятенъ провалъ цѣлой организаціи,—или это была случайная оплошность, или доносъ лица, близко стоящаго къ намъ,—тогда никто ничего но могъ сказать, но теперь для меня ясно, что организацію предалъ Плотниковъ, узнавъ о ней отъ Буткевича.

Послѣ допроса Б. С. Васильева комиссія оглашаетъ часть дневника, изъ котораго видно, что Плотниковъ доносилъ объ организаціяхъ соц.-демокр. въ Томскѣ и Барнаулѣ, что онъ очень внимательно относился къ ленскимъ событіямъ. Въ дневникѣ также есть указаніе, что у Гоштовтта должно состояться собраніе, гдѣ Буткевичъ предполагаетъ прочесть докладъ о разстрѣлѣ ленскихъ рабочихъ.

(Окончанiе следуѣтъ.)

«Сибирская Жизнь», № 205, четвергъ, 21-го сентября 1917 года

Судъ надъ провокаторами

(Окончанiе, см. № 206 «Сиб. Ж.»)

Комиссія приступаетъ къ разсмотрѣнію дѣла Ксеніи Долгополовой, которая подъ конвоемъ вводится въ залъ засѣданія.

Подсудимая женщина лѣтъ 40, держитъ себя непринужденно отвѣчаетъ на вопросы быстро и увѣренно.

О причинахъ поступленія на службу въ охранку Долгополова разсказала слѣдующее.

Около двадцати лѣтъ она вмѣстѣ съ мужемъ работала въ барнаульской организаціи соц.-демократовъ.

Работа ея была очень тяжела и отвѣтственна,—на ея обязанности лежало храненiе нелегальной литературы, скоплявшейся иногда въ количествѣ нѣсколькихъ пудовъ, раздача ея рабочимъ и пересылка въ другія мѣста.

Кромѣ того, на ней лежало печатаніе литературы на двухъ гектографахъ и мимеографѣ.

Работала она честно, берегла каждую брошюрку, каждую прокламацію и, несмотря на то, что она неграмотная (Долгополова нѣсколько разъ подчеркивала свою неграмотность) путаницы и недоразумѣній у ней никогда не было.

Въ это время ей жилось хорошо: мужъ работалъ, матеріальное состояніе семьи было сносное.

Однако скоро все измѣнилось.

Во время японской войны на рабочемъ митингѣ ея мужа избила черная сотня настолько сильно, что онъ 18 дней пролежалъ въ постели, а затѣмъ принужденъ былъ уѣхать въ Томскъ, гдѣ чуть не погибъ во время погрома въ октябрѣ 1905 года.

Съ наступленіемъ реакціи мужъ Долгополовой былъ высланъ въ Нарымскій край, гдѣ семья впервые начала испытывать матеріальную нужду.

Ссылка продолжалась три года и подорвала здоровье ея мужа.

Когда они снова вернулись въ Томскъ, нужда достигла крайнихъ предѣловъ.

Чтобы кормить больного мужа и пятерыхъ дѣтей, Долгополовой приходилось продавать вещи.

Однако и ихъ скоро не стало.

Тогда Долгополова рѣшила покончить съ собой и съ этой цѣлью пошла на Томь, чтобы бросаться въ воду.

На берегу она встрѣтила знакомаго жандарма и разсказала ему обо всемъ.

Жандармъ посовѣтовалъ ей обратиться къ его начальству и обѣщалъ оказать поддержку.

Такимъ образомъ, чтобы спасти свою жизнь, обезпечить кускомъ хлѣба своего больного мужа и дѣтей, она поступила въ охранное отдѣленіе и начала предавать своихъ товарищей по работѣ.

Въ охранкѣ она получала 30 руб. въ мѣсяцъ.

При помощи этого ей жалованія она завела торговлю на базарѣ, сюда ежемѣсячно в доставляли деньги изъ охранки.

Съ началомъ этой войны Долгополова совсѣмъ прекратила давать свѣдѣнія въ охранку, такъ какъ чувствовала, что будетъ революція.

Изъ опросовъ подсудимой и дневника ея донесеній выяснилось, однако, что подсудимая не имѣла такой матеріальной нужды, о которой говорила,—помощь ей оказывали ея товарищи по партіи, между прочимъ, врачъ Волкова, о которыхъ она доносила охранному отдѣленію.

Въ числѣ выданныхъ ею лицъ былъ и ея мужъ.

Представитель общественнаго обвиненія Н. С. Васильевъ, выступившій по уполномочію мѣстной соц.-демократический организаціи, въ своемъ заключительномъ словѣ указалъ, что ему приходится выступить противъ человѣка, который не выдержалъ ударовъ нужды и вступилъ на страшный путь предательства.

Всё негодованіе должно быть направлено на тотъ режимъ, при которомъ могли жить и развиваться такія уродливыя явленія, и, чтобы заклеймить этотъ режимъ, чтобы показать къ нему наше презрѣніе, мы должны наказать его представительницу.

Комиссія послѣ недолгаго совѣщанія опредѣлила содержать Долгополову подъ арестомъ до 28 октября с, г.

Послѣднимъ было заслушано дѣло студента технол. института Владимира Казакова, который призналъ себя виновнымъ.

Казаковъ до поступленія въ институтъ работалъ начиная съ 1912 г. въ хабаровскомъ охранномъ отдѣленіи, по пріѣздѣ въ Томскъ, въ 1914 г., давать свѣдѣнія въ мѣстную охранку исключительно о студенческомъ движеніи, какъ то:

- о центральномъ общеземляческомъ бюро,
- о совѣтѣ представителей сибирскихъ землячествъ,
- о студенческихъ политическихъ, кружкахъ,
- объ отдѣльныхъ студенческихъ выступленіяхъ, какъ, напр., по поводу чествованія памяти Толстого.

Мотивами, заставившими Казакова вступить на путь предательства. по его словамъ, были желаніе получить политическую благонадежность и матеріальная нужда.

Началъ Казаковъ работать съ 40 рублеваго оклада въ мѣсяцъ, потомъ окладъ былъ повышенъ до 90 руб., при чемъ ему выдано было единовременное пособіе вь 175 р.

Послѣднее жалованіе Казаковъ получилъ 27 февраля 1917 года, т. е. въ день начала революціи въ Петроградѣ.

Общественнымъ обвинителемъ Казакова выступилъ представитель совѣта учащихся въ высшихъ учебныхъ заведеніяхъ И. П. Кожиковъ.

Комиссія вынесла Казакову обвинительный вердиктъ, аналогичный вердикту по дѣлу Долгополовой.

«Сибирская Жизнь», № 208, воскресенье, 24-го сентября 1917 года.

Судъ надъ провокаторами.

(Окончанiе См. № 211).

Свидѣтель г. Закарая разсказал слѣдующее:

Познакомился онъ с Чеглецовымъ в 1916 году. В мае 1914 года среди  томскаго студенчества образовалась группа соц.-демократовъ, которая ставила себѣ задачей объединитъ лѣвое студенчество и вести широкую пропаганду в массахъ. Была иниціатива, была энергія, и дѣла группы шли хорошо. По рекомендаціи студ. Тихомирова в 1916 г. в кружокъ вошелъ и Чеглецовъ. Вскорѣ послѣ этого за участниками кружка была установлена слѣжка. Нельзя было даже собираться по два раза на одной и той же квартирѣ, и кружокъ почти распался. Появилось недовѣріе другъ къ другу, а затѣм разнесся слухъ, что одинъ изъ товарищей — провокаторъ. Провѣрить этотъ слухъ никто не могъ. На одномъ изъ собраній отдѣльныхъ членовъ кружка было даже предложено, несмотря на отрицаніе соц.-демократами террора, убить подозрѣваемаго в провокаторствѣ студ. Соколова. Относительно работы в кружкѣ Чеглецова свидѣтель показалъ, что подсудимый принималъ в немъ горячее участіе, стремился расширить его работу и выступалъ на рефератахъ оппонентовъ.

Свидѣтель Кожиковъ показалъ,

что Чеглецов, какъ членъ совѣта представителей студенчества, проявляя много энергіи, часто на собраніяхъ совѣта предсѣдательствовалъ, выступалъ съ отдѣльными заявленіями и давалъ заключенія. По его, между прочимъ, идеѣ совѣтъ представителей вошелъ в составъ другихъ организацій, какъ, напр., въ сибирскій кружокъ, казначеемъ котораго сдѣлался Чеглецовъ и кассу котораго онъ до сихъ поръ не вернулъ; кромѣ того, совѣтъ представителей принялъ близкое участіе в журналѣ «Сибирскій Студентъ». Чеглецовъ писалъ в немъ и руководилъ имъ. Вмѣстѣ с другими членами совѣта Чеглецовъ вёлъ подготовительныя работы къ московской конференціи студенчества и предложилъ систему выборовъ изъ неё делегатовъ, при которой имена избранныхъ были извѣстны только нѣсколькимъ человѣкамъ (Какъ видно изъ дневника его донесеній жандармскому управл., делегаты эти были указаны имъ охранкѣ).

Послѣ допроса свидѣтелей предсѣдатель предоставляетъ слово представителю общественнаго обвиненія.

В продолжительной рѣчи послѣдній, охарактеризовавъ явленіе провокаціи, какъ черное пятно на бѣлой стѣнѣ русской дѣйствительности, переходитъ в дѣятельности Чеглецова.—Какова его вина? Когда всматриваешься в дневникъ его донесеній, охватываетъ чувство жгучей злобы: число лицъ, преданныхъ имъ, достигаетъ 110 человѣкъ, число организацій, в которыхъ онъ работалъ—13. Онъ подробно освѣщалъ студенческую жизнь, всѣ мѣстныя газеты, онъ доносилъ, что в «Сиб. Жизни» работаютъ соц.-дем. Васильевъ, Бахметьевъ и др., что в «Утрѣ Сиб.» наборщица читаетъ «Соц.Демократа», онъ не брезгуетъ начемъ и доноситъ на своего лучшаго друга—студ. Иванова, доноситъ на измученнаго и истерзаннаго безпрерывной слѣжкой Гавровскаго, предаетъ много испытавшихъ нарымчан-ссыльныхъ. В заключеніе обвинитель говоритъ, что у Чеглоцова былъ выходъ изъ создавшагося положенія, но онъ не пошёлъ по нему; выходъ этотъ— застрѣлиться.

Чеглецовъ въ своей послѣдней рѣчи указалъ,что ему трудно говорятъ по двумъ причинамъ—онъ находится не во всеоружіи, такъ какъ не читалъ слѣдственнаго матеріала, и испытываетъ тяжелое состояніе. Однако онъ пришёлъ сюда не защищаться. Онъ сознаетъ свою вину и уже достаточно искупилъ её тѣми муками угрызенія совѣсти, какія испыталъ. За время своего служенія въ охранкѣ онъ, ранѣе никогда не пившій, сдѣлался почти пьяницей, безпрерывно жилъ въ тяжеломъ кошмарѣ, у него не было ни радости, ни покойнаго состоянія духа. Когда онъ былъ въ Ташкентѣ, онъ слѣдилъ за газ. «Сиб. Жизнь»—нѣтъ ли тамъ сообщеній о провокаторахъ. Их не было, и он уже началъ надѣяться, что его вина будетъ похоронена, но однажды томич-офицеръ указалъ ему въ газетѣ «Сиб. Жизнь» его имя, какъ провокатора. Онъ потребовалъ отъ своего начальства немедленнаго ареста, но этого не было сдѣлано за отсутствіемъ прокурорскаго предписанія. Только черезъ нѣсколько дней онъ былъ арестованъ и препровожденъ в Томскъ.

— Обвинитель указываетъ,—продолжаетъ Чеглецов,—на большое число преданныхъ мною лицъ. Нужно считаться не с количествомъ, а с качествомъ моихъ донесеній. За все время моей работы в охранномъ отдѣленіи не было произведено ни одного ареста по моему указанію, кромѣ того, часто, когда я проходилъ на конспиративную квартиру, я заставалъ жандармовъ пьяныхъ, которые куда то торопились и заносили на тетрадку, быть можетъ, показанія другихъ провокаторовъ подъ моей кличкой. Что касается совѣта застрѣлиться, то я предпочитаю забыть свою прежнюю дѣятельность, исправиться и начать новую жизнь.

Комиссія приговариваетъ Чеглецова къ аресту до 28 октября; в виду же опасной дѣятельности Чеглецова въ прошломъ постановляетъ ходатайствовать предъ губ. исп. комитетомъ о содержаніи его подъ арестомъ до Учреди. Собранія.

  Предъ комиссіей стоитъ на очереди дѣло о провокаторѣ Ив. Федориновѣ, крестьянинѣ, бывшемъ в ссылкѣ в Нарымскомъ краѣ в связи с дѣломъ перводумца Пьяныхъ. По словамъ подсудимаго, онъ сдѣлался провокаторомъ из-за боязни попасть в новую ссылку. Работалъ за плату 7 руб. в мѣсяцъ; преимущественно «обслуживалъ» нарымскихъ ссыльныхъ. Кличка его была «Томскій», нарымчане звали его Ванька-Темный. Когда кончилась его ссылка и его взяли в солдаты, онъ предложилъ свои услуги охранному отдѣленію за плату 15 руб. въ мѣсяцъ.

Обвинялъ Федоринова пом. прис. пов. Ельевичъ, указавшій, что Федориновъ—не Ванька-Темный, а Ванька-Зрячій, что онъ опасенъ для революціи, можетъ вызвать среди темнаго народа эксцессы, что подсудимый—испорченный человѣкъ — предаетъ своихъ товарищей рабочихъ, спекулируетъ на предметахъ первой необходимости и обворовываетъ ссыльныхъ.

Федорановъ заявляетъ комиссіи, что единственная его мечта—бросить всё, уѣхать на родину въ Европейскую Россію и заняться тамъ земледѣліемъ, а при случаѣ и ремесломъ.

Комиссія приговорила Федоринова къ содержанію подъ стражей до 15 октября.

Послѣднимъ разбирается дѣло Николая Заіончеовскаго. Изъ показаній обвиняемаго выяснилось слѣдующее: Заіончковскій жилъ въ Варшавѣ, Кіевѣ, Одессѣ, Ялтѣ и др. городахъ и почти во всѣхъ сидѣлъ въ тюрьмѣ, в Кіевѣ одно время служилъ въ сыскномъ отдѣленіи, былъ актеромъ, участвовалъ въ организаціи «Южная группа», находился въ ссылкѣ на Кавказѣ, откуда бѣжалъ за границу, снова вернулся въ Россiю и послѣ долгихъ похожденій и приключенiй попалъ въ нарымскую ссылку, гдѣ занялся провокаціей. За мѣсяцъ до окончанія срока ссылки онъ былъ переведенъ в Кузнецкъ, но туда не поѣхалъ и скрывался въ Томскѣ. Въ началѣ революціи—4 и 5 марта Заіончковскій, движимый, какъ онъ говоритъ, чувствомъ мести, одѣлъ офицерскую форму и произвелъ в Томскѣ ряд арестовъ, но былъ въ свою очередь арестованъ самъ и просидѣлъ въ тюрьмѣ до 25 сентября, когда и предсталъ предъ комиссіей.

Свое участіе въ провокаторствѣ Заіончковскій отрицалъ и говорилъ, что только переписывалъ даваемыя ему донесенія и ставилъ подъ ними своё имя.

Обвинялъ Заіончковкаго г. Рудаковъ. Говоря о провокаторствѣ, обвинитель сравнивалъ это явленіе прошлой русской дѣйствительности съ проституціей и находилъ, что—провакаторство гораздо грязнѣе, безнравственнѣе и даже проституціи.

В длинной и горячей рѣчи Заіончковскій отрицалъ всѣ возводимыя на него обвиненія, указывалъ на свои страданія, на свою молодость, жажду жизни и въ заключеніе просилъ или освободить его ранѣе 28 октября, или задержать въ тюрьмѣ до мая 1918 года, такъ какъ у него нѣтъ теплой одежды.

Комиссія приговорила Заіончковскаго къ аресту до 28 октября, при чемъ постановила возбудить ходатайство предъ губ. исп. комитетомъ о задержанія его въ тюрьмѣ до Учред. Собранія.

Засѣданіе закончилось въ 5 часу утра.

«Сибирская Жизнь», № 212, суббота, 30-го сентября 1917 года.