Чувашская береза

Деревня Чербусы располагалась между нынешними улицами Полевой и Арбузова. Ее рождение датируется 1925 годом, когда в морозную и хвойную тайгу прибыли первые переселенцы из Поволжья: кто спасался от голода, кого сослали. В основном это были чуваши и несколько татарских и мордовских семей. Самые первые переселенцы русским языком владели плохо, общались на чувашском и татарском. Отсюда и «народное» название деревни «Чербусы», официальное имя ‪– «Березовый лог».

По одним источникам, имя Чербусы дал деревнк один из первых поселенцев, который приехал из деревни с таким же названием, сроднив, таким образом, холодную Сибирь с родной деревушкой. По другим сведениям это – дословный перевод. Ведь «чербус» с чувашского значит «белая береза». Кругом были лес и болота, и через всю деревню шел лог, по дну которого текла речушка. Сейчас она упрятана под железобетонными плитами в трубу под улицей Демакова, но кое-где течет маленькими ручейками по поверхности.

Шестьдесят дворов в пять рядов

Земледелие и скотоводство были основной работой и досугом жителей. Уже позднее эти занятия окончательно оформились в колхозы с палочками и трудоднями. Первая техника появилась в пятидесятые годы – трактор, а имя первого тракториста: Иван Васильевич Нестеров. Он в минуты отдыха читал коллегам газеты на русском языке, а потом разъяснял непонятное на чувашском.

Жилой район насчитывал всего 60 дворов, которые с 1955 года обозначались улицами: Полевая, Пасечная, Буранная, Буранный проезд, Безымянный тупик. Двери домов не закрывали, а только подпирали палками – это был знак для гостей: хозяев дома нет.

В Чербусах была только начальная школа, потом доучивались в нижнеельцовской школе.

«Топорный» дом и в поле «роддом»

В Чербусы сослали бабушку Валентины Кузьминичны Федоровой, с ней приехала и мама Татьяна ‪– нигде больше ее не ждали, а отца забрала война. Жили бедно, отношения со свекровью не складывались: «Помню, как бабушка маме сказала: "Сын не вернулся с фронта, и ты нам не нужна"».

Долгое время Татьяна Федорова с двумя маленькими девочками жила в бане у одной женщины. Потом собственными силами худо-бедно «поставила» небольшой домик «из-под топора»: его, как могли, утепляли, крышу застилали дерном, но зимой вода в доме замерзала даже в кружках.

Жили очень голодно, особенно запомнился 1947 год. Был неурожай, а с войны не вернулись многие «хозяева и кормильцы». Государство оставило только самый минимум ‪– не умереть с голода.

«Как-то мы с мамой пошли в колхоз собирать гнилую картошку, какую находили, целой, без соли и хлеба ели. Мы опухшие были от голода. В доме ничего не было, даже стульев и вилок. Спали на соломе. Мама постоянно нам всю еду отдавала, сама не ела. Я ее всегда жалела и с восьми лет помогала ей в поле заработать хотя бы 300 граммов хлеба», ‪– рассказывает Валентина Федорова. ‪

Достаток в деревне был разный, кто-то жил лучше, кто-то хуже. «Подруга была у меня. Они жили получше нас, не голодали. Бывало, соберемся с ней в школу, а я жду на улице, пока она ест хлеб с маслом. Как-то она вдруг говорит: "Ой, а у меня что-то усы растут". А я ей в шутку: "Ну, ты же ешь хлеб с маслом, вот и растут, а у меня ни масла нет, ни хлеба нет, вот и усов нет". "Хочешь, ‪– говорит подруга, ‪– я тебе дам ‪– мне надоело"», ‪– продолжает рассказ женщина.

Расцвет деревни пришелся на 50-е годы. К тому времени в Чербусах появилась амбулатория, клуб, детский сад и пекарня. Раньше же такой роскоши чербусинцы не видели, все лечились самостоятельно. К примеру, младшая сестренка Валентины Федоровой родилась в поле, когда жали рожь, а тетушка в течение недели умирала от аппендицита ‪– медицина была далеко.

Чербусы – Юнгородок – «Щ»

А потом началось строительство Академгородка. «Когда на стройке работала, долго не могла понять, что такое выходной, работала чуть ли не во все смены и всегда повторяла: "Да я же не устала!". С первой зарплатой даже не знала, что делать"», ‪– с улыбкой рассказывает Федорова.

Спустя несколько лет стало известно, что часть заработанных ей денег делили между собой в бухгалтерии, а потом еще наивной девушке в шутку морочили голову уголовным сроком за сломанную лопату, а за трудолюбие называли «ведьмой».

Во время стройки в каждом доме жили квартиранты – семьи строителей, которые начали возводить первые щитовые дома, давшие название микрорайону «Щ».

«Юнгородок располагался на месте Военного училища и школы № 190, тогда это была окраина деревни. Это был настоящий город с одноэтажными бараками и мужскими общежитиями. Женское общежитие располагалось на месте нынешнего проспекта Строителей» ‪– вспоминает Любовь Михайловна Тростенцова.

Юнгородок снесли в 1962-63 годах, и началась история микрорайона «Щ». С рождением нового микрорайона объявлялись конкурсы на название улиц, в числе победителей были: братьев Игнатьевых, Крейсерская, Крондштатская, Тираспольская, Истринская, Щитовая. Позже появились Российская, Солнечногородская, Рубиновая и Героев Труда.

В 1981 году деревню Чербусы начали сносить, а жителей переселять в новый многоэтажный дом № 16 по улице Арбузова. Последний дом, по адресу проезд Буранный № 9, где проживал с семьей Иван Васильевич Нестеров, исчез в 1983 году. Он стоял недалеко от дома № 11 по улице Полевой.

«Отправиться в Чербусы»

Все, что осталось от Чербусов сегодня – тонкий ручеек и кладбище, да выражение «отправиться в Чербусы», которое стало афоризмом.

Кладбище находилось на окраине деревни, недалеко от колхозных полей. Оно было небольшим и находилось между школой № 163 и гимназии № 6.

На этом кладбище похоронены была бабушка и сын Валентины Федоровой. Своих родных она впоследствии перезахоронила.

«В земле еще остались те, кого не перенесли. Например, девушка Рая, которая угорела, ее мама ‪– родственников не осталось, так они до сих пор там покоятся», ‪– говорит женщина.

«Жители неоднократно обращались в администрацию Советского района с просьбой перенести кладбище на другое место, но этот вопрос положительно так и не решился. В березовой роще еще долго можно было видеть старушек, ухаживающих за сохранившимися могилками. В ходе строительства школ и жилых домов могилы были снесены», ‪– вспоминал один из жителей деревни Федоров В. П. (из архивных документов музей истории микрорайона «Щ»).

Раньше кладбище «беспокоило» умы и фантазию людей больше, чем сегодня. Особенно школьников, которые рады были придумывать новые мистические истории, факты и рассказывать байки.

«Когда мы перешли в старшие классы, нам начали травить байки про кладбища. Их основы шли от учителя английского, ведь на Хэллоуин надо было чем-то пугать. Говорили, что кладбище никуда не увозили и школа так и стоит на могилах и ночью по коридорам ходят мертвецы. Она нам рассказывала, как однажды задержалась в школе допоздна, стояла у окна, которое выходило на недостроенный бассейн и кусты, и видела кресты. Сегодня среди школьников об этом никто не знает, это было актуально лет пять-семь назад. Сейчас сменился преподаватель, прошло время», ‪– вспоминает выпускница гимназии № 6 "Горностай" Ася Чехович.

Учителя соседней школы № 163 часто жаловались на головную боль. !Когда приходили в школу ее строители, мы задавали вопрос бригадиру Глушкову Владимиру Ивановичу: "Знаете, у нас учителя часто жалуются на головную боль и считают, что происходит это из-за того, что здесь кладбище". Но все строители уверяли, что школа построена не на кладбище, а рядом. Когда рыли котлован, не нашли ни одного черепа», ‪– признается преподаватель школы № 163 Надежда Степанова.

Многие жители уверяют, что дома и школы строили не на кладбище, а рядом. Сами же могилы стоят в березняке, соседствуют с покореженными спортивными снарядами, сломанными скамьями и сухой травой. Говорят, что в некоторых местах холмики видны и по сей день.

Сначала был Березовый лог, потом колхоз имени Кирова, колхоз имени Свердлова, Чербусы, сейчас на этом месте микрорайон «Щ» – часть Советского района и большого города Новосибирска.

Сегодня засыпан ров, нет больше озера, находившегося недалеко от деревни, исчезли болота. Мало кто вспомнит, что улица Полевая находилась на нечетной стороне теперешней улицы Демакова, а самый крайний дом деревни стоял там, где сейчас находится остановка автобусов «Демакова». За ней до сих пор растет тополь, посаженный жительницей дома Соловьевой.

Добрый день, Тимофей!
На ваш запрос сообщаем, что в опубликованных топонимических словарях и справочниках нет слова "Чербуз/Чербус»".
Это слово никак не относится к "белой березе" (шурӑ хурӑн). Словосочетание "белая береза" переводится "шурӑ хурӑн".

Интернет: Чербузы - это река, протекающая в России, Казахстане и Киргизии. Она берет свое начало в горах Тянь-Шаня.

Видимо чуваши, заселялись вдоль реки, взяли название реки. Река имела свое название еще до заселения переселенцами.

Попробуйте отправить ваш запрос языковедам, в Чувашский государственный институт гуманитарных наук (human2000@yandex.ru). Может быть они найдут исследователей топонимики.

Всего вам самого доброго.
-
С уважением,
Галина Павловна Соловьева,
зав. отделом национальной литературы и библиографии
Национальной библиотеки Чувашской Республики.
8(352)230-217(+144).
http://www.nbchr.ru

Здравствуйте.
ЧГПУ им. И.Я. Яковлева направляет ответ на Ваше обращение.
Топоним «Чербус», на наш взгляд, имеет прямую параллель в чувашской топонимике – название села Чарпуç (Ямашево) в Канашском МО Чувашской Республики. Оба названия восходят к чувашскому слову «пуç/пус» (голова, начало, исток). Наиболее вероятное значение – географическая характеристика места (исток ручья или вершина лога).
Версия о значении «белая берёза» лингвистического подтверждения не находит.

--
С уважением,
факультет истории, филологии, управления и права ЧГПУ им. И.Я. Яковлева
тел. 22-25-34 (доб. 4)