НОВОСИБИРСК в фотозагадках. Краеведческий форум - история Новосибирска, его настоящее и будущее

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Село Кривощёково

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1 Кировскому району в столетнем Новосибирске никак не менее 300 лет.
Вот такой парадокс. Потому что эта часть столицы Сибири продолжила историю большого села Кривощековского, которое ведет свое летоисчисление от самых первых лет русской колонизации на территории будущей Новосибирской области.
     Тогда, на исходе XVII века, это была «Телеуцкая Землица» - владения Телеутского Улуса, древнего кочевого государства, которое все еще оставалось неподвластным московскому царю. Пустынный берег Оби не знал русских изб, и переселенцы (по некоторым данным, «подгорние крестьяне Кукарской слободы Спасского приходу» Казанского уезда – ныне г. Советск) могли уповать только на Бога – здесь, на территории будущей Новосибирской области, даже в канун XVIII века, «просто так» поселиться было невозможно. В отличие от всей остальной Сибири, тут чужаков сразу убивали. Телеуты («теленги» с тюркского – ханские нукеры, гвардейские офицеры, военная знать) ревниво следили за тем, чтобы никто не проник на территорию Улуса, и в Москве об этом знали. Крестьянские переселенцы в этом районе могли появиться не иначе как по разрешению местных властей. Например, в честь прихода к власти нового «каана» телеутов. Возглавив улус, Шал Табылов, как и положено, принимал русских послов и вполне мог решиться на жест доброй воли, потому что официальные отношения с Московским государством находились далеко в не лучшем состоянии – начиная с 1609 года, когда впервые был подписан договор о военно-политическом союзе с Москвой, прошло уже несколько русско-телеутских войн. Так что датой появления русской торговой базы на Оби следует считать 1697 год, когда в Телеутском Улусе воцарился последний в его истории каан. Личные дела, сохранившиеся от самых первых алтайских горных заводов, косвенно подтверждают это – оказало, некоторые наемные рабочие были выходцами именно из этого поселения.
      Участок под поселение крестьян «белые калмыки» подобрали так, чтобы на другом берегу Оби, как раз напротив русского первопоселения, оказалась крепость местного племени Чатов – хозяева хотели, чтобы пришельцы всегда были под присмотром. Кстати, это обстоятельство предопределило тот факт, что все последующие десятилетия русские обживали, главным образом, только левый берег. Видать, с чатами (правильно - Цаттыр) никто особо не хотел соседствовать.
      «Новоселебная» безымянная деревенька на Оби очень скоро вытянулась в одну улицу вдоль песчаной береговой полоски. Правда, идиллия длилась недолго – в один из дней лицо вожака переселенцев Федора Креницина, украсил след от сабельного удара, от чего его стали звать Кривощеком. Неизвестно, что послужило причиной конфликта, но, скорее всего, стычка произошла между своими. Иначе, чем объяснить, что Кривощековское поселение, едва успев обосноваться, сразу же разделилось? Появился выселок (будущее Малое Кривощёково), ядро которого составила часть все те же выходцев с Поволжья, которые почему-то не захотели жить дальше со своим предводителем. Да и сам Креницин-Кривощек не задержался в основанной им деревне – в 1716 году он уже был замечен в местах, где сегодня находится Барнаул, заложив там еще одну деревню. Между прочим, она тоже получила название Кривощековской.
      В общем, первые годы жизни волжских поселенцев на Оби были бурными. Особенно, если учесть профиль Кривощековского. Те, кто думает, что тогдашняя сибирская торговля была похожа на сегодняшнюю, глубоко ошибается. Кроме соболей, куниц и горностаев, главным товаром в те лихие времена были рабы. Да, да! Вопреки учебникам истории, работорговля в Сибири была самым доходным, а главное, абсолютно легальным бизнесом! Рабов звали «аманатами», и их добывали в набегах, которые для этого и организовывались. В Западной Сибири наиболее крупными центрами работорговли считались русские крепости Тара и Томск, стоявшие на границе Теленгетского Улуса. Даже, когда в 1726 году вышел указ о запрещении работорговли в Сибири, здесь она продолжала существовать на подпольном положении вплоть до конца XVII века.
      Скорее всего, и Кривощековский поселок, если уж специализировался на коммерции (так утверждают историки), то торговал не только солью и ножами в обмен на пушнину. Нравы той эпохи не оставляют места для сомнений, что здесь была нейтральная территория, где встречались враждующие между собой казаки и «белый калмыки», чтобы обменяться «аманатами», а то и просто прикупить новых. Стоимость одного «аманата», в среднем, составляла 40 копеек (для сравнения: государево жалованье «служилого человека» в Томской крепости тогда равнялась 10 рублям).
      Впрочем, документальные подтверждения тому не известны. Есть лишь данные, что даже придворные персоны в то время не гнушались иметь при себе «арапченка» для увеселения и потех. Например, основатель Русской Америки камергер Резанов держал у себя 13-летнюю индейскую девочку, уместно вспомнить и то, как оказался в России нубийский мальчик, названный Петром Первым именем Ганнибала. Правда, облик тогдашнего Кривощековского нельзя сводить к смачным картинкам невольничьего рынка. Ведь торговля здесь велась не с чатами, барабами или эуштами, а с «белыми калмыками» – высшей знатью большого многоплеменного государства. Если они посещали Кривощековское, чтобы прицениться к русским товарам, то это значит, что сюда могли приезжать и мурзы покорных им племен, а так же русские дипломаты для решения разных вопросов русско-телеутских отношений на неофициальном уровне. Кривощековское в этот период вполне могло служить негласной резиденцией русских воевод, чтобы проводить с телеутской верхушкой «встречи без галстуков».
      Хотя, возможно, этого и не было – представители московской власти, обычно, держали себя перед «басурманами» очень высокомерно. Единственное, что могло послужить исключением – сила противника. Телеутский Улус к таковым вполне мог быть отнесен. Во всяком случае, со времен падения Сибирского Ханства (территория нынешней Тюменской и частично Омской областей) москвиты вынуждены были более ста лет оставаться на границе своего южного соседа. Телеуты заставили себя уважать.
      Но времена меняются. В 1716 году владыка телеутов Шал Табынов писал кузнецкому воеводе: "Белый царь и контайши двое мирно живут. Ты да я завоевались для чего? Смирно станем жить - волосы забелеют. За железо примемся - кости забелеют". Из письма видно, что каан растерян, так как Москва во всю вела против него необъявленную войну, которую он простодушно воспринимал как вызов к настоящим боевым действиям. Каан не знал о секретной инструкции Петра Первого: «басурман зело тихим образом, чтобы они не узнали, сколько возможно убавлять».
      Дело в том, что улучшившиеся было русско-телеутские отношения сменились новой эскалацией напряжения, и произошло это после того как в ставку телеутского каана (современный Камень-на-Оби) в 1705 году приехало русское посольство. Никто не знает, что именно стало новым яблоком раздора, да только после этих переговоров северный сосед «белых калмыков» стал не давать им житья. Телеуты приняли решение просить подданства у джунгарского хана, который в то время владел землями современной Восточной Монголии и претендовал, в том числе, и на территорию будущей Новосибирской области. Последствия этого шага коренным образом повлияли на ход всех дальнейших исторических событий. Джунгарский хан поступил с новыми подданными по-азиатски непредсказуемо: все «белые калмыки» были депортированы с родных степей (Кулундинская степь еще на картах царской России называлась Теленгетской) в глубь своей страны, на территорию современного Киргизстана, и это не миф: к 1717 году переселение всей верхушки Теленгетского Улуса было в основном завершено.
      Чем руководствовался властитель Джунгарии Цэван Рабдан, можно только догадываться, но до нас дошли его слова, записанные российским послом И. Чередовым летом 1713 года: русские власти «теленгутам чинили многие обиды… и теленгутам стало жить невозможно», и он «не хотя ссоры и теленгутов взял к себе».
      С исходом «теленгутов» Кривощековское селение утратило свое политическое значение: договариваться стало не с кем. Теперь это была обычная русская деревня, какие одна за другой стали появляться на карте Западной Сибири. Обезглавленный джунгарами Улус уже не мог противостоять Москве, а сами джунгары так и не успели воплотить в жизнь собственные планы по аннексии этих земель, так как затеяли неудачную войну с китайцами и были полностью вырезаны ими. В результате колонизаторы из Московии почти беспрепятственно стали проникать на освободившиеся земли – началась российская эпоха в истории Новосибирской области и Алтайского края.
      Для Кировощековского полтора десятилетия привилегированного положения не прошли бесследно – это место стало одним из самых популярных в Западной Сибири и к концу XVIII века превратилась в слободу, которая включала в себя 37 населенных пунктов – 636 дворов! В 1800 году, по результатам переписи приписанных к заводам крестьян, в Кривощековской волости зафиксировано 4291 душ – и это не считая государственных крестьян.
      Быть бы здесь уездному городу, но из небытия уже тогда возникает тень канувшего в Лету государства телеутов. Ведь Кривощековское, в отличие от других старых русских селений в Сибири, было не снаружи, а внутри этой трагедии – той самой, которая уже тогда была вычеркнута из всех официальных исторических источников. Российские власти по понятным причинам не хотели ворошить прошлое, и им не нужен был административный центр, история которого сама по себе воспроизводила драматические события начала XVIII века. Поэтому Кривощековскому была уготована судьба вечной провинции. Даже в канун XX века, когда Транссибирская железная дорога готовилась пересечь Обь, мостостроители предпочли для возведения своего станционного поселка не обжитый левый берег Оби, где компактно располагались 22 населенных пункта, а дикое правобережье с тремя худыми деревеньками и руинами той самой чатской крепости, откуда когда-то контролировали первое русское поселение настороженные телеуты. Поэтому Новосибирск рос исключительно на правом берегу и только в 1930 году официально присоединил к себе территорию древнего кривощековского левобережья, которая, таким образом, впервые стала частью города. И это обстоятельство стало главным аргументом в споре о возрасте Новосибирска: мол, его левобережная часть может участвовать в городской хронике только с 30 года!
      Последние следы Кривощёково теряются в 70-х годах прошлого столетия, когда само это название стало уходить из лексикона новосибирцев. Единственное, что еще напоминает о легендарном периоде истории Новосибирска, так это сам факт наличия в городской черте района, который, как ни крути, старше самого города в три раза. Поэтому есть основания полагать, что рано или поздно Кривощековское вернется на карту Новосибирска, а с ним – и исторический центр столицы Сибири. Такова неумолимая логика Истории, которая побеждает любые конъюнктурные интересы.

2.История Новосибирска
Сведения о существовании на территории современного Новосибирска «новоселебной» деревни ещё в конце XVI века содержатся в документах первых алтайских горнорудных предприятий. Некоторые рабочие были выходцами из этого селения — они писали в анкетах данные, которые свидетельствуют о том, что его закладка состоялась в 90-х годах XVI века[5]. Таким образом, эта деревня возможно была одним из первых невоенных поселений колонистов из Московского Государства в стране «белых калмыков» — Телеутском улусе, охватывавшем тогда большую часть Верхнего Приобья.
Поселенцы (предположительно — подгорние крестьяне Спасского прихода Кукарской слободы Казанского уезда — ныне г. Советск) выстроили деревню в одну улицу на левом берегу Оби современный Кировский район Новосибирска) и начали развивать торговые контакты с «белыми калмыками». Торжище «москвитов», вероятно, выступало в роли свободной зоны на территории Телеутского Улуса, так как с хозяевами этой земли Москва имела весьма сложные отношения: с одной стороны существовал союзный договор, с другой стороны то и дело вспыхивали пограничные конфликты, переходившие в военные действия. Вероятно, казакам и телеутам требовалось место, где можно было провестии переговоры и обменяться «аманатами», то есть рабами (работорговля в Сибири была официально запрещена Петром только в 1726 году). Так могло продолжаться до 1713 года, когда начался массовый исход в Джунгарию (ныне северная Монголия) всей военно-аристократической элиты телеутов. В итоге Верхнее Приобье оказалась предоставленным самому себе, так как Телеутский улус как государство загадочных «белых калмыков» попросту перестал существовать.
К началу массовой колонизации деревня на берегу Оби уже имела официальное название: Кривощековская — по кличке Кривощек, какую получил основатель этого поселения Федор Креницын, когда на его лице появился сабельный шрам. Впрочем, самого Федора Креницына-Кривощека к тому времени здесь уже не было, так как известно, что в 1716 году он находился где-то под Барнаулом, где снова заложил новую деревню, которую так же стали называть Кривощековской.
Напротив Кривощековской деревни, на правом берегу Оби (рядом со станцией метро «Октябрьская» современного Новосибирска), в те времена стояла большая крепость местного племени Цаттыр (чатов), которая вошло в российскую историю на столетие раньше, чем Кивощековское поселение. В этой крепости 22 июня 1589 года завершилась 16-летняя война Московского государства с ханом Кучумом. Окончательно разбитый накануне воеводой Воейковым (битва произошла «в двух днищах» вверх по Оби — на месте нынешней Новосибирской ГЭС) хан Кучум некоторое время скрывался здесь от погони. Согласно преданию, последняя ханская ставка была местом, где престарелый Кучум принял решение уйти, навсегда расставшись со своим Сибирским ханством.
Останки этой крепости дожили до прихода мостостроителей (в 1912 году её следы описал Н.П. Литвинов, составитель самого первого справочника по Ново-Николаевску), а во времена начала колонизации Верхнего Приобья укрепленный город обского племени Цаттыр долго оставался фактором, сдерживающим заселение правого берега Оби. Поэтому активность русских переселенцев проявилась, главным образом, на противоположном — левом берегу. Не случайно именно здесь, к концу XVIII века, числилось 37 названий сел, деревень и хуторов (всего 636 дворов), которые располагались так компактно, что официально именовались Кривощековской слободой. Фактически это была вся территория современного левобережья Новосибирка, на которой распологались Большое и Малое Кривощёковские села, деревни Перово, Вертково, Бугры, Ерестная, Криводановка и другие.бд

0

2

Так начинался город

Село Кривощёково, которое затем "влилось" в наш город, застраивалось без определенного плана, по усмотрению его жителей, а позднее - по распоряжению сельского старосты и народного схода. В 1892 году село имело три улицы разной ширины, отходящих лучами от базарной площади. На главной улице от Базарной до Соборной площади располагались торговые лавки и дома. Просторная Соборная площадь была образована постройками, принадлежащими Николаевской церкви: дом причта, церковные кладовые и огороды. На выезде из села Кривощёково высился дом волостного правления и рядом с ним - полицейского участка с "каталажной каморой".
В связи с ожидающимся строительством моста всю осень и зиму 1890-91 годов обыватели села Кривощёково гадали и судачили: куда будут переселять крестьян, военных и прибывающих переселенцев из России, как нарежут усадьбы для переселения, будет или нет "подмога от властей", куда лучше переезжать на постоянное жительство?
Начальство Алтайского горного округа, ведавшее всеми землями, лесами и водами кабинетского хозяйства, не спешило с выделением новых участков из царских земель, не имея точных данных о месте постройки железнодорожного моста через Обь, и о том, где будет проходить дорога. Когда стало известно о принятии варианта по проекту Гарина-Михайловского, алтайское горное начальство решило "наделять посельщиков участками на правом берегу Оби" в незаселенном месте кабинетских владений.
Этот вариант предусматривал устройство моста через Обь на месте существовавшей переправы, которая размещалась на территории села Кривощёково и выходила на правый берег ниже устья речки Каменки. В этом месте левый и правый берега Оби представляли материковый (коренной) выход гранитного массива на поверхность, образуя ровные возвышения площадок причалов. Таким образом, вся территория села Кривощёково оказалась в полосе отвода для левобережной предмостной части дороги. Для перемещения застройки села не было удобного сухого места, так как за селом по подгорной долине ветвились рукава - старицы речки Тулы и мокрое займище вдоль стариц.
В начале 1892 года жителям Кривощекова стало известно о том, что казна будет возмещать убытки в связи с переселением из полосы отчуждения железной дороги. Крестьяне, имевшие наделы пахотной земли смежно с землями деревни Бугры, обратились в крестьянское общество с прошением переселиться туда. Сход любой деревни ревностно относился к подселению лишних ртов, принимая к себе "порядочных хозяев с мужиками в семье", но часто препятствуя поселению семей с дочерьми, определяя: "ни души, ни работы". На женщину земли не полагалось, и в мужские работы она не допускалась.
Весной 1892 года было получено известие об окончательном решении направления линии железной дороги от Оби до Томи и моста у села Кривощёково. Не дожидаясь специальных указаний, жители Кривощекова начали переселяться на правый берег Оби к устью речки Каменки. Горное начальство разрешило нарезку усадеб на боровых кабинетских дачах по правому берегу речки Каменки, в Закаменской стороне и выше устья Большой Ельцовки для переселенческого пункта. Многие жители Кривощекова получили усадьбы и за лето успели переселиться на новое место жительства. На берегу Оби, у самой переправы, первым переселился и построил лавку, амбары и жилой дом тюкалинский торговец Чередов. Недалеко от устья Каменки, на перекате за бродом, стояли мельница, амбар и дом крестьянина Александра Рудзинского. Сюда, на пригорок, переселилась большая часть жителей Кривощекова, и поселье получило наименование "Кривощековский выселок".
Произошло так, что Горному правлению поступило большое количество челобитных на новое поселение от прибывающих переселенцев из России. В связи с этим была распланирована местность вдоль Гусинской дороги в Закаменской стороне на безлесном взгорье к родниковому ручью Сузунка. Сюда, на взгорье, переселились безземельные крестьяне из деревни Усть-Иня, образовав Инскую улицу. На этом взгорье было распланировано и отведено первоначально 7 кварталов, а внизу, вдоль берега Оби, подселялись переселенцы к "10 дворам Гусинского высолка", приютившегося возле устья Каменки, куда позднее перенесли переправу через Обь. Ниже устья Каменки, на берегу Оби, между двумя оврагами, были построены кожевенный завод, склады и жилые помещения. В настоящее время на этом месте расположен грузовой порт и его службы. К этому месту на берег Оби перенесли казенные амбары и пристань. Так совершалась подготовка к строительству железной дороги и моста через Обь, так начинался будущий город Новосибирск.

0

3

Более обоснованным выглядит второй вариант, согласно которому славяне представляются историческими наследниками одного из боевых кланов готов: Балтов, которые, действительно, наделали шума в Европе.

И этот след ведет нас не куда-нибудь, а в глубь Скифии, в царстве Магога, на остров, окруженный арктическими водами того самого океана, где древние мореходы находили остров вечного счастья Туле (Ultima Tule). Во всяком случае, так описывали прародину готов Скандзу древние писатели, самый известный из которых, уже упомянутый Иордан, добавил смачное определение: «vagina nationum». А это значит, что речь должна идти об огромной островной цивилизации, условия которой позволяли бы развиваться множеству племен.


Все великие острова, с которыми традиция связывает «золотой век человечества», включая Атлантиду, Туле, Арктиду, Гиперборею, Алатырь и т.д. куда-то подевались. Исчезли! Хотя были много раз описаны и зафиксированы на бумаге и папирусе.

Что характерно, составители древних карт и атласов неизменно помещали эти пропавшие острова и архипелаги в арктические воды, которые приоткрыли свою тайну только в связи с последней «пропажей».

Речь идет о не событиях далекой древности, а о 19 веке, когда была открыта Земля Санникова. Этот архипелаг был в установленном порядке зафиксирован севернее Новосибирских островов (78 градус северной широты и 130 градус восточной долготы) и отмечен на официальной государственной карте «Азиатская Россия» (редакция 1894 года). Но вскоре исчез, как будто его и не было. Уже в 70-х годах прошлого века советские ученые развеяли мистику - они нашли на этом самом месте гигантскую отмель. Оказалось - это все, что осталось от когда-то открытой зверобоем Яковом Санниковым земли.

Земля Санникова ушла под воду! В связи со столь обескураживающим открытием, сам собой напрашивается вопрос: а может, не только этот, но и прочие, вполне исторические острова, опустились на дно Карского моря?


В незапамятные времена белокурые и голубоглазые аборигены Приобья двинулись в теплые края. Остается только догадываться, кого они потеснили в будущей Европе (есть данные, что негроидов, правда), но «нашествие готов», как и «нашествие гуннов», были всего лишь волнами в гигантском людском потоке, который к эпохе раннего Средневековья вынес за Урал основную массу титульного населения Западной Сибири.

Покидали свою родину будущие европейцы, конечно, не от хорошей жизни.


Возможно, по этой причине в соседнем Мекленбурге публикуют генеалогию местных шверинских и гюстровских герцогов, согласно которой они происходят от древних ободритских королей, которые является выходцами из… Приобья! Так и написано, что мол, род ободритов берет свое начало из Сарматии (Sarmatien), Пруссии (Preussen), Руси (Reussen) и… Самоедии (Samojeden), «где по сей день есть река Обь». Самоедия – это современный Ямало-Ненецкий округ со столицей Салехард (до 1933 года – Обдорск).


А истинное, первоначальное значение слова Ямал нам дает все тот же энциклопедист Иордан, который буднично сообщает, что Амал – это имя царской династии готов, которая единовластно правила в легендарной Скандзе до начала великого исхода. Так что нет ничего удивительного в том, что мы находим готского воина на земле Ямалов.


Про народ Теле в древних китайских источниках, в частности, в Суйской династийной хронике, сказано, что «предки Теле были потомками Хунну». В другом китайском источнике в Вэйской летописи рассказывающей о происхождении предков Гаогюйцев от Хуннов, утверждается о сходстве языка Теле с хуннским. Но известность свою народ Теле снискал не древностью, и не принадлежностью к Гуннам, а своим гужевым транспортом. От обычных повозок изобретение древних Теле отличалось огромными колесами, что позволяло преодолевать большие степные пространства. В русском языке этот вид повозок запечатлелся в слове телега. В Западной Европе путешественников, которые прибыли с Востока на "дальнобойных" повозках  называли “in-telleg”, что означало сначала "на  повозках", а потом остался только основной смысл: "издалека". В современных словах телевизор, телефон, телеграмма и т.п. присутствует общий корень “tele”, которое в современности отражает свойство дальности. Понятие “in-telleg” трансформировалось в представления мобильности, транспортабельности, продвинутости и вошло в корень таких слов как intelligence, intellectual, intelligent. Таким образом, произнося, например, "русская интеллигенция" или корпорация Inrel, мы каждый раз отдаем должное имени народа Теле, научившего мир понимать развитие как движение.


Так удивительно ли то обстоятельство, что в канун XVIII века в мире могло быть много мест, где по-русски говорили лучше, чем в Российском Государстве? Таким образом, служившие в Верхнем Приобье царские казаки, вполне могли нуждаться в переводчиках, чтобы лучше понимать мало понятную им русскую речь телеутов. Толмачами были, скорее всего, ляхи. Известно, что восточных поляков, которых брали в плен в многочисленных войнах с Речью Посполитой, традиционно отправляли служить именно сюда, на границу с Телеутской землицей (17)


Мы не можем утверждать, что, например, село Толмачево («толмач» с тюркского – переводчик) в пригороде Новосибирска – это топонимический след пребывания здесь уроженцев Речи Посполитой. Как уже было сказано, вся информация по Верхнему Приобью была стерта, найдя свою гибель вместе с сокровенным архивом Томского города. Но нам точно известно, что неподалеку с ним, где сегодня находится левобережный Новосибирск, в канун XVII века существовал центр русско-телеутской торговли, а значит, здесь могли иметь место встречи представителей сопредельных государств «без галстуков». Возможно, была построена в пограничном месте подворье, где надменный баят выслушивал шляхтича, который почти на современном русском переводил татарскую речь казацкого атамана.


Мы уже приводили сведения древних писателей, утверждавших, что в Арте делали лучшие в мире клинки – спустя два века видим воина из Алтая-Артая (20), вооруженного цельнолитым железным оружием. А еще через три столетия, в 1622 году становимся свидетелями того, как московский воевода, прибыв на место службы в Южную Сибирь, читает наставление царя: «…около Кузнецкого острогу на Кондоме и Брасе стоят горы каменные великие, и в тех горах емлют кузнецкие есачные люди каменье, до то каменье розжигают на дровех и разбивают молотом намелко, а разбив, сеют решетом, а просев, сыплют в горн, и в том сливаетца железо, и в том железе делают пансыри, бехтерцы, шеломы, копьи, рогатины и сабли, и всякое железное, опричь пищалей».

Чтобы понять значение этой информации, надо знать аналогичные данные по тогдашней Москве. Ведь не случайно московский царь так увлеченно и подробно описывает кузнечный процесс – для него это экзотика.


Новосибирская область – это территория, которая вполне может претендовать на самую большую плотность присутствия в местной топонимике слова «орда». Почему – никто не знает. И тем не менее, кругом «Орда», «Ордынка», «Ордынец», «Ордынское», «Усть-Орда» и т.д. Но если заставить современного тюрка, араба или иракца произнести эти приобские названия, то вы услышите: Артынка, Артанец… Скорее всего, слово Арта (Орда) и Арса (Ордца) пошло от характерного смягчения твердых согласных в восточных и особенно в тюркских языках, где «б» легко превращается в «п», а «д» - в «т». В таком звучании арабские путешественники услышали это слово от поволжских тюрок-булгар, но у себя дома, в приобских степях, «орда» оставалась «ордой». Звук «д» не превращался в «т», потому что его произносили не тюрки. Факт остается фактом: приобская степь долгое время была местом обитания народа, представители которого произносили слово «орда» с твердым «д», каким оно и запечатлелось в местной топонимике. Другим фактом является феномен существования в Южной Сибири «индустриального» племени, которое своим рождением обязано армии, требующей много оружия. По странному совпадению, слово «орда» в русском языке означает именно «боевой прядок», «армия». Более того, летописная Орда отмечена отменным вооружением. Достаточно сказать, что многие историки связывают ее победы с наличием эпохального изобретения – лука-саадака, который позволял решать исход любой битвы до начала сечи. Этот супер-мощный лук должны были создать самые искусные оружейники, а таковыми были те, кто умел в то время делать цельнолитые булавы из железа или ковать лучшие в мире клинки.


Надо сказать, что Кремль той поры, безусловно, ощущал себя наследником исторической Орды. Москва оставалась сугубо ордынским городом и по культуре и по истории. Ее обитателям было не ведомо, что означает слово "монголы" (22) и уж конечно, московиты не могли предпологать, что через несколько веков немецкие историки Х.Крузе и Ф.Крузе придумают выражение "монголо-татарское иго" (21), которое будет переведено на русский язык в 19 веке, произведя переворот в исторической науке. Московиты изначально строили отношения с государством теленгетов едва ли не как внук с дедом. Во всяком случае, 31 марта 1609 года в Томске между царством и каганатом был заключен равноправный военно-политический союз.


Вышло по-другому. Вроде бы потомки готов приняли подданство джунгарского хана, а тот возьми и пересели новых подданных к себе в Джунгарию. Потребовалось четыре тысячи телег, чтобы за несколько лет вывезти хозяев Телеутской Земли на территорию сопредельной Монголии. На встрече с российским посланником И.Чередовым владыка джунгар Ц.Рабдан пояснил, что русские власти "теленгутам чинили многие обиды... и теленгутам стало жить невозможно". В итоге, к 1718 году, русский пограничный разъезд, двигаясь вдоль знаменитой Телеутской межи, обнаружил, что на другой стороне заставы пусты – начиналась русская страница истории будущих Новосибирской и Кемеровской областей, Алтайского края. (23)


Автор Федор Григорьев, полностью здесь

Отредактировано Александр77 (04-07-2015 18:51:06)

+3